Избрание папы Тавадроса II в свете современного положения коптской общины Египта

В жизни Коптской православной церкви произошло чрезвычайно важное событие, которое община ждала уже почти полгода. 4 ноября с.г. в Каире в соборе святого Марка состоялосьизбрание нового патриарха. Как уже сообщалось, выборы решено было перенести вместо объявленной даты – 2 декабря с. г. на более ранний срок по причине роста тревожных настроений среди коптов относительно возможных антихристианских выступлений со стороны исламских фундаменталистов. Сама процедура избрания нового предстоятеля коптской церкви сильно отличалась от избрания папы Римского на конклаве кардиналов Католической церкви или патриарха Московского на Архиерейском соборе РПЦ. Несмотря на некоторые «конспирологические» теории, ходившие в местной коптской среде, выборы были действительно «прозрачными» в буквальном смысле этого слова, когда согласно традиции мальчик с завязанными глазами вытащил из кубка хрустальный шар с вложенной запиской с именем нового главы Коптской церкви.

Таким образом, 118-м Святейшим папой и патриархом великого града Александрии, а также «всея земли Египетския, святаго Града Иерусалима, Абиссинии, Нубии, Пентанополя и всея земли, идеже святый Марк проповеда» стал 60-летний епископ Тавадрос (Тавадрос – арабское произношение греческого имени Феодорос, т.е. «дарованный Богом») в миру Вагих Субхи Баки Сулейман (Wagih Ṣubḥi Baqi Sulayman). Именно ему, уже в качестве папы Тавадроса II, предстоит встать во главе самой большой (по некоторым независимым оценкам число коптов составляет до 15 % от 82.5 млн населения современного Египта) автохтонной христианской общины Ближнего Востока в очень сложное для нее время. О личности нового коптского патриарха, а также его политических взглядах известно немного, несмотря на то, что входил в ближайшее окружение папы Шенуды III. Согласно официальной биографии он родился 4 ноября 1952 г. (таким образом, день его избрания совпал с его днем рождения, в чем копты увидели благоприятный знак свыше) в городе Эль-Мансура. Его семья была очень религиозной, и многие его родственники стали священниками. Тем не менее, сначала будущий папа в 1975 г. получил степень по фармацевтике в Александрийском университете, а в течение нескольких лет до 1985 г. работал по полученной специальности, возглавляя государственное фармацевтическое предприятие. Однако с 1981 г. параллельно он начал заниматься в семинарии, а затем полностью решил посвятить себя церковному служению, став монахом в монастыре св. Бишоя в Вади-Натрун, где продолжил изучение теологии, в 1989 г. он был рукоположен в иеромонахи, а в 1997 г. он принял епископскую хиротонию. В последнее время он являлся викарным епископом и ближайшим помощником местоблюстителя патриаршего престола – митрополита Бухейры и Пентаполиса Пахомия (Metropolitan Pachomios, Metropolitan of Beheira and Pentapolis), а также членом Синода Коптской церкви. Было объявлено, что новый патриарх официально вступит в должность 18 ноября, но по традиции он может сразу приступить к исполнению своих обязанностей или находится в монастыре, ожидая официальный вызов на избранное служение.

Однако уже по его первым шагам стало ясно, что папа Тавадрос II активно приступил к своим обязанностям, т.к. время на «вхождение в курс дела» у него совсем немного. Среди основных его задач – налаживание диалога с новой властью в условиях, когда Египет теряет свою прежнюю секулярную политическую систему, превращаясь в исламистское государство, а также построение отношений со своей общиной. Ему предстоит показать собственное лицо и стиль руководства и не оказаться в тени своего харизматичного предшественника – папы Шенуды III. За неделю прошедшую после своего избрания папа Тавадрос II успел сделать несколько заявлений, а также дал интервью для некоторых коптских и арабских телеканалов, по которым в общих чертах уже можно выяснить его точку зрения по наиболее существенным вопросам, а также предугадать его будущую политику.

Прежде всего, от него ждут смены стиля руководства, т.к. папа Шенуда III нередко обвинялся в излишнем «папизме», в стремлении к полной централизации власти в своих руках путем сокращения полномочий Совета мирян (Маглис Милли), а также подчинения себе Синода, подбирая и расставляя на ключевые административные и финансовые должности своих выдвиженцев и сторонников. Имея прочные связи и поддержку со стороны режима бывшего президента Х. Мубарака, он рассматривался властями в качестве безусловного «этнарха» или «миллет баши» — единственного законного представителя коптской общины во всех отношениях с государством, что позволило ему обеспечить личную власть внутри общины. Однако после событий 2011 г. ситуация изменилась, новому папе придется учитывать наличие среди коптов как мирян, так клириков либеральной и реформаторской групп, которые часто обвиняют церковь в коррупции, архаичности, неспособности реагировать на вызовы времени, излишнем конформизме и т.д. По мнению некоторых египетских политологов, состояние коптской общины более раздроблено в политическом плане, чем это было в эпоху президента Г. Абдель Насера в  60-х годах прошлого века. Многие коптские активисты высказываются об изменении статуса церкви в жизни египетского общества и не желают видеть главу Коптской церкви в качестве главного своего посредника в диалоге с властями. Кроме того, появилось новое политизированное поколение молодых коптов (например, весьма активная политическая группа «Maspero Youth Union»), которые также особо не надеются на политическое лидерство церкви в борьбе за их права. Они полагают, что прежний папа Шенуда III проводил слишком соглашательскую политику с властями и действовал иногда в ущерб их интересам, стараясь сохранить свои отношения с президентом Х. Мубараком всеми возможными способами. Некоторые коптские активисты желают видеть в перспективе снижение политической роли церкви в египетском обществе, предпочитая, чтобы власти видели в них не только христианское меньшинство, а полноправных граждан Египта. Например, Камаль Мусса (Kamal  Moussa) один из координаторов группы «Secular Coptic Current» заявил: «В настоящее время мы имеем исламистский режим, который смешивает государство и религию, они (власти-авт.) будут пытаться втянуть папу в политику. Я надеюсь, что он не ответит им, и оставит светским коптам участвовать в этом». Однако не все коптские активисты разделяют такую точку зрения. Как сказал Имад Гад (Emad Gad) политический аналитик газеты  «Аль-Ахрам», бывший депутат египетского парламента: «Мы надеемся, что (папа-авт.) предпримет шаги отойти (от политики-авт.), но я думаю, что политика Мурси и атаки салафитов не позволят следующему папе сделать это. Я думаю, что он будет вынужден играть политическую роль».

Папа Тавадрос II уже отреагировал на рост таких настроений в коптской среде, заявив, что, прежде всего, должен будет заняться внутренними проблемами, на «организации дома изнутри». Кроме того он подчеркнул: «Самое главное для церкви, чтобы вернуться и жить постоянно в духовных границах, потому что это является его главной работой, духовной работой». Однако вероятность, что в будущем Коптская церковь под его руководством заниматься исключительно вопросами веры, крайне мала, т.к. в Египте религия и политика находятся традиционно в тесном соприкосновении, и многие требования коптов даже религиозного характера по своей сути являются борьбой за свои гражданские права. Кроме того, обновления требует форма отношения с властями. При Х. Мубараке отношения с Коптской церковью укладывались в обычную формулу отношений между религиозным меньшинством и светским авторитарным режимом на Ближнем Востоке, когда в обмен на полную лояльность власти предоставляли определенные льготы и покровительство. Теперь же после прихода к власти исламистов, которые активно стремятся ввести законы шариата во все сферы египетской жизни, коптам придется действовать по другой «исламской» схеме, аналогии которой возможно следует искать в эпохах Фатимидов и мамлюков, но с учетом современных реалий.

Тем не менее, новые власти уже начали активный диалог с новым папой. Сразу же после его избрания президент Египта Мухаммед Мурси направил делегацию представителей Партии свободы и справедливости в монастырь св. Бишоя с поздравительным письмом, в котором говорилось, что копты «являются неотъемлемой частью египетского народа». Кроме того, М. Мурси 7 ноября с.г. подписал президентский указ о признании и «назначении» епископа Тавадроса новым главой Коптской церкви, что вызвало протесты со стороны коптских активистов, несогласных с такой формулировкой. По их мнению, президент должен был просто «ратифицировать» признание епископа Тавадроса в новой должности, т.к. его избрание является исключительно внутренним делом Коптской церкви, и поэтому президентская администрация не имеет права назначать его или отправлять в отставку. Как сказал один из коптских активистов – адвокат Наджиб Габриел (Naguib Gabriel), глава Египетской федерации по правам человека (the Egyptian Federation for Human Rights), в интервью «Аль-Ахрам»: «Президент Мурси совершил ту же самую юридическую ошибку, которую сделал президент Анвар Садат, когда он решил сместить папу Шенуду III в 1981г.». Отметим, что в своем время М. Мурси активно старался привлечь коптов на свою сторону во время президентских выборов, заявив в июне с. г., что готов рассматривать в качестве вице-президента страны представителя коптской общины. Однако на деле такие заявления оказались невыполненными, о чем напомнил ему недавно в одном из своих выступлений местоблюститель патриаршего престола митрополит Пахомий. Тем не менее, несмотря на негласную политику дальнейшего выдавливания коптов из политической жизни страны, в число ближайших советников нынешнего египетского президента входит копт Самир Маркос (Samir Marcos), который занимается политическими проблемами переходного периода. Кроме того, ожидается присутствие М. Мурси при церемонии интронизации нового папы, которая пройдет в соборе св. Марка 18 ноября. Папа приветствовал такой шаг, подчеркнув, что «это будет первый случай в церемонии интронизации папы в коптской истории с участием президента Египта». Не поскупился папа и на личные похвалы в адрес М. Мурси, в надежде найти ответный отклик властей: «Президент избран демократическим путем египетским народом, и поэтому он президент всех египтян и символ послереволюционного Египта», выразив также надежду, что страна под его руководством будет свидетелем «подлинного национального возрождения». По его мнению «не нужно бояться нового исламистского руководства страны пока оно правит по справедливости», при этом добавил, что революционные преобразования в Египте еще не закончены, т.к. «прошло всего два года, революции требуется более длительный период для достижения своих целей».

Однако, несмотря на желание остаться вне политики, он все же уже сделал очень серьезное заявление относительно проекта новой египетской конституции, категорически отказавшись поддержать идею, предложенную «Братьями-мусульманами» о закреплении норм шариата, как основного источника права. В своем интервью для журналистов ряда арабских СМИ он сказал: «Конституция, предполагающая превращение Египта в религиозное государство, абсолютно исключена. … Конституция должна быть написана для всех египтян, несмотря на их религиозную принадлежность. Церковь будет выступать против любых статей Конституции, которые учитывают только интересы мусульманского большинства».

Чтобы как-то сгладить впечатление от своего решительного протеста относительно изменения конституции, вопреки ожиданиям папа Тавадрос II отказался снять запрет своего предшественника в январе 2011 г. на паломничество коптов в Иерусалим. Глава коптской церкви призвал верующих воздержаться от посещения Священного города до тех пор «пока он не будет освобожден», заметив: «Между правительствами (Египта и Израиля-авт.) существует мирный договор, но египетское общество отвергает понятие о нормализации отношений с Израилем».

Не мог папа Тавадрос II обойти и такую важную проблему как рост коптской эмиграции из страны, которая особенно усилилась с начала «арабской весны». Например, один из коптских активистов Мамдух Рамзи (Mamdouh Ramzi) заявил в интервью телеканалу «Аль-Арабия» от 10 сентября 2012 г. об этой проблеме: «Более чем 100 тыс. коптов подали заявления на иммиграциюв США и скандинавские страны», «иммиграция такого большого количества коптов представляет серьезную угрозу демографической структуре Египта». Такие грядущие изменения, позволили некоторым западным христианским правозащитным организациям даже назвать их как «Исход» коптов из Египта. Тем не менее, коптский патриарх, подчеркнув, что «на протяжении четырнадцати веков христиане жили бок о бок с мусульманами и представителями других конфессий», призвал свою паству не уезжать из страны из-за опасения гонений со стороны мусульман, но при этом добавил, что это «индивидуальное решение» каждого человека. Однако заметил, что выдавливание коптского населения Египта является неприемлемым и подрывает международную репутацию страны.

 

Коснулся он и важной внутренней канонической проблемы, которая активно обсуждалась коптскими христианами в последние годы, как в коптских СМИ, так и в коптском Интернете — церковный брак и развод. В свое время при папе Шенуде III этот вопрос решался достаточно сурово — запрещались разводы и повторные браки за исключением случаев, которые находят оправдание в церковном каноничном праве – супружеская измена, смерть одного из супругов и т.д. Такой подход создавал определенную коллизию с законами Египта, согласно которым супруги могли вполне свободно получить официальным путем гражданский развод, но получали отказ в праве на повторный брак со стороны церкви. Оставаясь в таком неопределенном статусе, некоторые копты были вынуждены даже отказываться от своей религии и переходить в ислам. Особенно такой путь был привлекателен для женщин, т.к. шариат предусматривает более легкую процедуру развода. За последние годы известно несколько таких случаев, вызвавших конфликты на конфессиональной почве, когда мусульмане обвиняли коптских христиан, что те якобы удерживали насильно женщин из своей общины, которые объявили о своем желании принять или уже приняли ислам. Известно, что новый папа относится к этой серьезной внутренней проблеме более либерально, что дает повод коптам надеяться на позитивные перемены в этом вопросе. В своем интервью он заявил: «Все открыто для обсуждения (проблемы церковных разводов-авт.), тем более, что эти подзаконные акты были написаны светскими лицами, а не клириками. Мы должны найти решение, чтобы удовлетворить критиков, но не за счет учения Священного Писания».

В заключение нельзя не отметить, что новый папа является сторонником дальнейшего диалога между православными и древними дохалкидонскими церквями, к которым принадлежит Коптская церковь. В этой связи интересно отметить, полное совпадение имени и порядкового номера нового коптского патриарха и мелькитского Александрийского патриарха Феодора II (Theodoros II) (в миру Николаос Хорефтакис),что можетстать хорошим знаком для начала процесса по преодолению догматических расхождений между коптами-монофизитами и православными. Напомним, что официальный межцерковный диалог был начат еще в 1985 г., а контакты между Коптской и Русской православной церквями носят регулярный характер как в рамках работы Всемирного Совета  церквей, так и на двустороннем уровне. Во время своего последнего визита в Египет в апреле 2010 г. патриарх Кирилл на встрече с епископатом Коптской церкви также отметил о необходимости «развивать богословский диалог и дальнейшее сотрудничество в сфере отстаивания христианских нравственных ценностей в мире».

Таким образом, новому папе предстоит решить немало сложных внутренних и внешних проблем, когда подчас придется искать тончайший баланс, учитывая весь спектр мнений внутри общины от либеральных до консервативных, а также в отношениях с властями, делая все возможное, чтобы интересы коптов не оказались ущемленными ни в политической, ни в религиозной сферах. Тем не менее, признавая  особую трудность текущего момента, папа Тавадрос II высказался вполне оптимистично относительно будущего своей церкви в Египте, «на земле, где жил Иисус», заявив, что христиан не испугают невзгоды, т.к. «христианин подобен пальме – когда вы бросаете в него камень, она роняет свои финики».

44.21MB | MySQL:92 | 0,964sec