Теракт в Ин-Аменасе изменит курс Алжира

События, произошедшие в Ин-Аменасе 16–18 января с.г., окажут огромное влияние как на отношения Алжира с Западом, так и на внутриалжирский политический расклад.

Несмотря на то что эти события во многом стали логическим следствием военной операции Франции в Мали и ответом Алжиру исламских боевиков за открытие его воздушного пространства для пролета  авиации стран Запада, серьезная критика за результаты акции в Ин-Аменасе на Западе звучит именно в адрес алжирских лидеров.

В первую очередь, критикуется поведение руководства АНДР, наотрез отказавшегося от переговоров с террористами, равно как и от предлагаемой спецслужбами США, Великобритании и Франции помощи. Известно, например, что американская сторона предлагала Алжиру для освобождения заложников своих специалистов в области антитеррора, но он отказался. Само по себе прибытие на алжирскую территорию иностранных подразделений, по мысли его руководства, нанесло бы непоправимый вред авторитету властей как внутри страны, так и за ее пределами.

Власти серьезно опасались, что, с одной стороны, это будет использовано исламистами для усиления критики правящего режима за то, что он «является послушной марионеткой Запада», а с другой стороны, что согласие принять иностранную помощь может быть расценено как слабость властей АНДР и укрепит позиции в регионе той же Франции со всеми вытекающими из этого последствиями. А руководство АНДР крайне болезненно относится к возможному усилению влияния Парижа в регионе Сахеля, который оно считает своей зоной стратегических интересов.

В любом случае, нельзя было допустить повторения последствий событий 1994 г. «Ястребы» в Алжире по-прежнему сохраняют горькие воспоминания о угоне воздушного лайнера Air France исламистами в аэропорту Алжира. Кризис закончился только тогда, когда самолету было разрешено покинуть Алжир и перелететь в Марсель, где он был штурмом взят антитеррористическим подразделением жандармерии Франции.

В Ин-Аменасе алжирская сторона действовала исключительно самостоятельно, и в результате погибли значительная часть иностранных специалистов, работавших на этом совместном предприятии британской BP, норвежской Statoil и алжирского Sonatrach. Особенно сильная критика в адрес алжирского руководства наблюдается за решение о применении в ходе штурма боевых вертолетов. И хотя представители АНДР пытались объяснить это необходимостью уничтожения автоколонны террористов, многие западные эксперты полагают, что именно это привело к гибели большей части заложников.

 

Версия «заказа» акции алжирскими спецслужбами

Другой важный вопрос — насколько эта акция была самостоятельной вылазкой исламских радикалов. Ряд представителей западных силовых структур считают, что она могла быть делом рук их коллег из АНДР. Так, осуществившую теракт группировку «Аль-Мулатамин», связанную с «Аль-Каидой в странах исламского Магриба» (АКИМ), некоторые из них называют «детищем шефа алжирской спецслужбы DRS генерала Мохаммеда Медьена», который последние годы якобы занимался целенаправленным «экспортом терроризма в Мали путем его выдавливания из Алжира».

В частности, называли даже некоторых полевых командиров исламистских отрядов, связанных с АКИМ, будто бы находившихся в тесном контакте с органами безопасности АНДР, включая самого лидера организации Мохтара Бельмохтара. По версии представителей западного разведсообщества, агенты DRS ведут с исламистами ту же самую игру, которую они вели в 1990-х гг. сначала с Фронтом исламского спасения (ФИС), а затем с Вооруженной исламской группой (ВИГ). Важно, что подозрительность Запада усиливает то обстоятельство, что алжирское руководство серьезно ограничило информационное освещение происходящего в районе Ин-Аменаса.

Единственное объяснение относительно инспирирования подобных действий со стороны алжирских спецслужб — стремление подготовить почву для «возвращения терминаторов» во власть, которые отличились в 1990-е гг. в борьбе с исламской оппозицией, и усиления позиций военных и спецслужб. Учитывая рост влияния в алжирских силовых структурах шефа Службы внутренней безопасности (DSI) Османа Тарлага по прозвищу «Башир» («Вестник радости»), эта версия не лишена определенных оснований.

Именно он в первую очередь настаивал на ликвидации террористов, а не на освобождении заложников в Ин-Аменасе. И в этом он нашел поддержку армейского генерала, бывшего начальника парашютно-десантных частей алжирской армии, начальника 4-го военного округа Шерифа Абдерраззака Бурафийя, в зоне ответственности которого находился захваченный террористами объект.

Но самое важное, что события в районе Ин-Аменаса способны заметно повлиять на внутриполитический расклад в стране. Военное руководство Алжира, которое проповедовало жесткое поведение по отношению к исламистам, сейчас критикует президента Абдельазиза Бутефлику. Таким образом, произошедшее заметно ослабляет его вероятную заявку на четвертый президентский срок. Правда, с другой стороны, это заметно усиливает соответствующие позиции нынешнего премьер-министра Абдельмалека Селлаля, который в драме Ин-Аменаса фактически заполнил вакуум, оставленный президентом, и взял на себя контакты со всеми странами, заинтересованными в разрешении ситуации с заложниками.

Операция в Ин-Аменасе, которую фактически возглавил О. Тарлаг, может иметь два основных последствия и для самих алжирских спецслужб. На первый взгляд, странное поведение считающегося всесильным по алжирским меркам шефа DRS Мохаммеда Медьена, который, согласно оценкам источников в местных силовых структурах, едва ли не самоустранился от решения проблемы с освобождением заложников, заметно отличалось от деятельного участия Османа Тарлага в подготовке самой операции. Речь шла о проведении комбинированной армейско-спецслужбистской операции. Поэтому нельзя исключать, что это может свидетельствовать о выдвижении последнего в качестве вероятного преемника в руководстве разведсообщества страны. Тем более Тарлаг может рассчитывать на реальную поддержку «ястребов» внутри DRS, ряды которых после трагедии в Ин-Аменасе заметно увеличились. Но, с другой стороны, нельзя исключать и того, что Медьен сознательно предоставил Тарлагу право проведения этой операции, чтобы в будущем использовать против него же ее сомнительные результаты.

 

Версия «катарского следа»

В свою очередь, среди ряда представителей алжирских силовых структур популярна точка зрения, согласно которой теракт в Ин-Аменасе был делом рук катарских спецслужб, умело прикрывшихся малийской операцией. Следует отметить, что у Катара в Алжире есть свои интересы. Это не только и не столько сталелитейная отрасль, сколько газодобыча и газопереработка.

Несмотря на все попытки заметно расширить свое влияние на алжирском рынке, в том числе с помощью личных встреч, неоднократно устраиваемой соколиной охоты с участием ключевых представителей руководства АНДР и Катара и установления в определенном смысле доверительных отношений с президентом Бутефликой, катарскому эмиру Хамаду Аль-Тани так и не удалось коренным образом переломить ситуацию.

В пользу наличия в этом деле «следа арабских монархий Персидского залива», по мнению ряда специалистов DRS, говорит и то обстоятельство, что боевики прибыли в Ин-Аменас не из Мали, где у алжирских спецслужб действительно имеются «прикормленные исламисты», а из Ливии, где с зарубежной помощью набирают силу джихадисты.

В пользу вполне определенного внешнего «заказа» в этом теракте может свидетельствовать и сочетание ряда обстоятельств. Согласно достаточно противоречивым данным алжирских СМИ, 16 января с.г. от 32 до 40 боевиков напали на два автобуса с иностранными специалистами, отправлявшимися с территории газового комплекса в аэропорт. После короткой стычки с охраной (британской частной охранной компании Sterling group) им удалось захватить автобусы и ворваться на сам объект, на котором находились несколько сотен алжирских и иностранных работников.

По одной из версий, значительная часть персонала завода оказалась в заложниках. Тем не менее к началу штурма 17 января большинство из работников комплекса оказались на свободе, а сами боевики укрепились с меньшей частью захваченных заложников в одном из помещений, где, согласно одним источникам, продержались до конца 18 января, а по другим — продолжали сопротивляться и в течение 19 января.

Важная деталь: несмотря на то что боевиков ввиду внезапности их нападения было вполне достаточно, чтобы захватить практически всех иностранцев, находившихся на территории газового комплекса, в заложниках в итоге оказалась лишь меньшая их часть. Причем штурмовать захваченный объект войска стали лишь на другой день, поэтому в данном случае произошедшее нельзя объяснить тем, что войска оперативно отбили часть персонала. Согласно сведениям одного из источников, отчасти это объясняется тем, что террористы неожиданно проявили несвойственную им гуманность и отпустили, по меньшей мере, 40 женщин-переводчиц.

Если бы организаторы вылазки ставили целью создание как можно большего информационного шума, то в этом случае число пострадавших иностранцев было бы на порядок больше. Создается впечатление, что целью атаки были не столько иностранные специалисты, сколько сам производственный комплекс, который, согласно данным отдельных источников, террористы захватили, используя часть пассажиров автобусов в качестве живого щита.

Следует особо заметить, что боевики не трогали нефтегазовые объекты даже в наиболее напряженные моменты войны 1990-х гг. Однако на этот раз, ворвавшись на территорию завода, они остановили его работу и заминировали. Похоже, что в ходе этой акции и последующего штурма боевики стремились нанести как можно больший ущерб самому газовому комплексу, и в результате он на несколько дней вышел из строя. Кроме того, для приведения его в порядок и полного восстановления производственных мощностей потребовались дополнительные усилия и ресурсно-временные затраты.

Это наводит на мысль, что одна из главных целей акции состояла в том, чтобы показать иностранным партнерам ненадежность Алжира, который не в состоянии обеспечить бесперебойную работу своей газовой отрасли и ее безопасность.

Следует отметить, что объект в Ин-Аменасе расположен в важнейшем с точки зрения газодобычи Алжира бассейне Иллизи. Он ежегодно поставляет 9 млрд кубометров природного газа и 17,65 млн баррелей сжиженного природного газа и газового конденсата. Средняя выручка за год составляет 4 млрд долларов, из которых от 0,5 до 1 млрд долларов достается BP и Statoil. О значимости завода говорит тот факт, что в результате его остановки добыча газа у Sonatrach упала на 15%, только по сжиженному газу и конденсату потери составляли как минимум 5 млн долларов в день.

Теракт в Ин-Аменасе произошел всего за несколько месяцев до нового раунда лицензирования работы иностранных компаний на алжирских месторождениях, и поэтому Алжиру будет труднее привлечь новых инвесторов для своего нефтегазового сектора.

По этой причине версия о причастности к организации теракта алжирских спецслужб представляется менее вероятной, чем «катарская», поскольку издержки от осуществления подобной акции в данном случае заметно перевешивают возможные выгоды.

 

Последствия вылазки для безопасности страны

Произошедшее выявило целый ряд прорех и слабых мест в системе безопасности страны. В том случае, если верна правительственная версия случившегося, то это свидетельствует о ненадежной охране границы с Ливией, через которую свободно на глубину 30 км, да еще к стратегически важному объекту прошел автомобильный караван с террористами. Это также говорит о заметном усилении исламистской опасности для Алжира.

Это также наглядно показывает, что частные охранные структуры, работающие на алжирской территории, бойцы которых вооружены лишь помповыми ружьями и пистолетами, не в состоянии защитить объекты нефтегазовой отрасли страны от ударов хорошо вооруженной исламской оппозиции. В частности, попытка сотрудников такой группы Stirling (работала в Алжире через компанию Africa Facilities Management Company, AFMC, совместное предприятие, взаимодействующее с группой RedMed, возглавляемой алжирским бизнесменом Мохаммедом Фехейром, управляющим институтом Algerien du Petrole) противостоять захвату завода в Ин-Аменасе, привела лишь к напрасной гибели, по меньшей мере, трех ее бойцов, включая британца и француза.

Последний, Ян Десжо, являлся бывшим офицером 1-го парашютного полка морской пехоты (dе Parachutistes de l’Infanterie-de-Marine или RPIMA), выполнявшего во время войны в Персидском заливе (1991) задачи по охране командования французского контингента. С 2001 г. он работал в частных охранных структурах. По данным одного из алжирских источников, боевикам удалось захватить его в плен, и погиб он уже в ходе штурма, предпринятого алжирскими войсками.

Таким образом, одной из причин теракта исламистов в Ин-Аменасе стали малочисленность и недостаток вооружения бойцов частных охранных компаний. Между тем власти Алжира не намерены расширять полномочия подобных структур. Это следует из заявления министра нефти Алжира Юсефа Юсфи после завершения событий в Ин-Аменасе, когда тот подчеркнул, что, несмотря на произошедшее, руководство АНДР не позволит иностранным компаниям или военным взять в свои руки охрану нефтегазовых предприятий страны. То есть власти опасаются, что это ущемит суверенитет страны и нанесет непоправимый урон имиджу Алжира, позиционирующего себя как главный антитеррористический центр региона.

Руководители власти на местах предложили повысить безопасность за счет расширения присутствия на стратегических объектах бойцов специального департамента охраны (DSP). Однако эта мера не может гарантировать защиту от нападений исламистов, поскольку, как и сотрудники частных охранных структур, по алжирским законам они могут работать лишь с легким неавтоматическим оружием.

Поэтому следует ожидать изменений в самой системе алжирской безопасности на стратегических объектах в сторону ее усиления, усложнения и ужесточения, а также пересмотра порядка, согласно которому не только армейские части, но и подразделения жандармерии не могут находиться на объектах нефте- и газодобычи, а именно это стало одной из главных причин быстрого захвата террористами завода в Ин-Аменасе, хотя по соседству находились жандармы, которые, однако, не успели вовремя прибыть к месту действия.

Одним из последствий событий в Ин-Аменасе может стать попытка создания специального подразделения антитеррора, которое могло бы не только уничтожать террористов, но и освобождать захваченных ими заложников и объекты. Вопрос состоит в том, с какой именно страной (странами) в случае своей решимости восполнить этот пробел захочет взаимодействовать алжирское руководство. Для России, имеющей самый передовой и богатый опыт подготовки таких подразделений и проведения подобных операций после Израиля, в этом случае представляется удобный момент расширить параметры своего сотрудничества с АНДР.

После теракта в Ин-Аменасе Запад наглядно уяснил невысокую эффективность алжирского руководящего звена в области антитеррора при проведении подобных операций. С другой стороны, на этом примере западные страны получили дополнительный повод порассуждать относительно ценности человеческой жизни в условиях авторитарного режима АНДР.

В любом случае этот теракт, ставший самой крупной вылазкой, направленной против иностранцев в Алжире, свидетельствует о преждевременности заявлений Бутефлики и прочих алжирских лидеров о том, что «с исламистской опасностью покончено». К концу 1990-х гг. в ходе первого этапа борьбы правящему режиму удалось нанести радикалам поражение, от которого они, судя по событиям последних двух лет, начали оправляться.

Представляется, что после теракта в Ин-Аменасе должны усилиться зарубежные тайные операции алжирских спецслужб. В первую очередь, речь идет о соседних с Алжиром странах, особенно Мали, Мавритании и Ливии. Последнее направление руководство алжирских спецслужб и до акции в Ин-Аменасе считало наиболее опасным. А теперь, после того как источники в DRS прямо указывают на достаточно ощутимую связь между этим нападением и группировками бывших ливийских повстанцев, следует ожидать заметного усиления превентивных мер с территории самой АНДР.

52.4MB | MySQL:103 | 0,608sec