Теракты против пакистанских шиитов

16 февраля 2013 г. в Кветте, столице пакистанской провинции Белуджистан, произошел террористический акт, унесший жизни 85 человек (по неофициальным данным жертв больше – 96 человек). Были ранены более 170 человек. Поскольку среди раненных состояние как минимум 20 человек оценивается как критическое, список погибших может увеличиться. Большинство жертв принадлежат к общине хазарейцев, исповедующих шиизм.

В результате взрыва были уничтожены четыре отдельных рынка и более сотни магазинов, а также десятки транспортных средств. После того как раздался взрыв, к месту террористического акта были брошены военные и полицейские подразделения.

Согласно данным полиции, большое количество жертв и страшные разрушения были обусловлены тем, что для создания самодельного взрывного устройства (СВУ) террористы использовали 800-1000 кг (!) взрывчатых материалов. СВУ было помещено в резервуар для воды, рядом с которым всегда было большое скопление людей[1].

К 18 февраля тела более 70 человек были переданы семьям погибших. Остальные тела остаются в морге до установления личности. Однако организации, представляющие общину хазарейцев, отказались хоронить погибших до тех пор, пока не будут выполнены их условия: 1) в Кветте должны быть развернуты армейские подразделения; 2) должна быть начата специальная операция против организаторов террористического акта.

С таким требованиями выступила «Маджлис-е Вахадат ул-Муслимин», религиозно-политическая партия, объединяющая шиитские группы (основана в 2008 г.). Ее поддержала Хазарейская демократическая партия и другие политические силы.

Выдвинутые требования совершенно понятны. С одной стороны, за последнее время Кветта не раз становилась объектом террористических нападений: 14 мая 2012 г. (убито 6 чел.; ранено 56 чел.), 7 июня (15; 48), 18 июня (7; 30), 21 июня (2; 15), 28 июня (16; 30), 13 июля (8; 22), 5 августа (5; 10), 21 августа (2; 12), 19 октября (3; 10), 21 ноября (5; 20), 6 января 2013 г. (106; 169), 7 января (12; 47) и т.д.[2] Но с другой стороны, как справедливо пишет Муртаза Хайдер, Кветта – это уже «город-гарнизон, в котором каждая улица забита разведчиками-оперативниками»[3].

Соответственно, вопрос стоит не столько об усиленном присутствии силовиков на улицах города, а об изменении их подходов. В редакционной колонке пакистанской газеты «Дейли Таймс» прямо указывается на эту проблему: «Существует крайняя нужда в изменении подходов наших разведывательных и силовых ведомств к этой ситуации… Пора нашим разведывательным и силовым ведомствам отказаться от того нонсенса, который существует под видом стратегии, планирования или заботы о безопасности граждан. Пришло время начать служить на благо своего народа, особенно тех, кто находится в меньшинстве в обществе, быстро превращающемся в экстремистское»[4].

Второе требование шиитских и хазарейских партий также вызывает вопрос о роли силовых ведомств в Пакистане. С одной стороны понятно стремление привлечь к ответственности виновных в организации террористических актов в Кветте. С другой стороны, виновные хорошо известны. На следующий день после взрыва в столице Белуджистана ответственность взяла на себя экстремистская суннитская организация «Лашкар-е Джангви»[5].

Эта организация была основана в 1986 г. в провинции Панджаб под именем «Сипах-е Сахаба» («Армия пророка»), которое должно было бороться с влиянием шиитов. Ее глава Хак Наваз Джангви подчеркивал, что соотношение суннитов и шиитов во власти не соответствует размерам суннитской и шиитской общин. Социальный конфликт стал источником напряженности в отношениях двух мусульманских общин. Центр конфликта находился в панджабском дистрикте Джанг, экономику которого контролируют сунниты-сеиды (потомки пророка Мухаммада) и несколько шиитских групп, переехавших в Пакистан после раздела британской колонии в 1947 г. Сочетание противоречий суннитов и шиитов, богатых и бедных, местных и приезжих привело к кровавым столкновениям, которые из Джанга распространились по всей стране. Акты насилия совершались как суннитами, так и шиитами.

Антисуннитские выступления возглавила шиитская организация «Техрик Нифаз-е Фикх Джафария» («Движение за осуществление джафарийского фикха»), созданная в 1980 г. для противодействия политике «суннитской шариатизации». В 1988 г. был убит Сайид Ариф Хусейни, глава «Техрик Нифаз-е Фикх Джафария», а в 1990 г. – Хак Наваз Джангви.

Ответом на их гибель стало создание радикальных организаций – шиитской «Сипах-е Мухаммад-е Пакистан» («Пакистанская армия Мухаммада») в 1993 г. и суннитской «Лашкар-е Джангви» («Армия Джангви») в 1996 г.

На следующий год после основания последней из названных организаций количество жертв суннито-шиитских столкновений достигло беспрецедентных масштабов. По официальным данным, за 1997 г. было убито 195 человек, из которых 77 человек были суннитами, а 118 – шиитами. Неофициальные данные в несколько раз превышают эти цифры. Две общинные организации действовали по принципу «кровь за кровь». Взрыв в шиитской мечети сопровождается взрывом в суннитской, убийство суннитского активиста сопровождается убийством шиитского и т.д. Неоднократные попытки властей усадить за стол переговоров представителей «Сипах-е Мухаммад-е Пакистан» и «Лашкар-е Джангви» не увенчались успехом.

Без особых изменений ситуация сохранялась вплоть до военного переворота 1999 г., когда к власти пришел генерал Первез Мушарраф. Он приложил максимум усилий для стабилизации внутренней обстановки и улучшения имиджа страны на международной арене. Это потребовало от властей Пакистана пересмотреть свое отношение к организациям, вовлеченным в суннито-шиитский конфликт. Были запрещены «Сипах-е Сахаба», «Лашкар-е Джангви» и ряд других организаций, арестованы суннитские и шиитские радикалы. С военной службы были уволены офицеры, тем или иным образом связанные с экстремистами[6].

Террористические акты в Кветте показали, что предпринятые властями меры для прекращения межобщинного насилия не принесли положительного результата. Одной из причин этого может быть непоследовательная политика в отношении экстремистских организаций, которые несмотря на запрет сохранили кадры и инфраструктуру (видимо, не без ведома некоторых силовиков).

Как бы не тяжела была ситуация в сфере межобщинных отношений Пакистана в настоящее время, некоторые авторы полагают, что она может стать еще хуже после 2014 г.[7] Вывод основного контингента Международных сил содействия безопасности из Афганистана будет сопровождаться возвращением в Пакистан ветеранов, которые сейчас воюют на стороне вооруженной оппозиции. Будучи сторонниками радикальных взглядов, основанных на деобандской идеологии, они, видимо, попытаются претворить эти взгляды в жизнь. В этом случае религиозные меньшинства как олицетворение инакомыслия станут их главной мишенью. Судя по событиям в Кветте, это не отдаленная перспектива, а уже текущий процесс.

 

1.Quetta Tragedy: Death Toll Reaches 80 // The Times International. Feb. 17, 2013.

2. Balochistan Data Sheets (Updated till February 10, 2013) // South Asia Terrorism Portal

(http://www.satp.org/satporgtp/countries/pakistan/Balochistan/data/index.htm).

3.Murtaza Haider. Time for Shias to Leave Pakistan // Dawn Blog: Despardes. Feb. 17, 2013 (http://dawn.com/2013/02/17/time-for-shias-to-leave-pakistan/).

4.The Hazaras Die Again // Daily Times. Feb. 18, 2013.

5.Shias Refuse to Bury Dead; Demand Military Takeover // Daily Times. Feb. 18, 2013.

6.Подробно об истории суннито-шиитской конфронтации в Пакистане см.: Топычканов П.В. Ислам против ислама: война без победителей. Вражда между мусульманскими общинами имеет тридцатилетнюю историю // НГ-Религии. 5 июля 2006. №11(183). С. 5. См. также: Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане. М., 2003. С. 184-186;  Ahmad M. Revivalism, Islamization, Sectarianism and Violence in Pakistan // Pakistan: 1997 / Ed. by C. Baxter, C.H. Kennedy. Oxford, 1998. P. 101-121; Zaman M.Q. Sectarianism in Pakistan: The Radicalization of Shi’i and Sunni Identities // Modern Asian Studies. 1998. Jul. Vol. XXXII. No. 3. P. 689-716. О масштабах этой конфронтации свидетельствуют следующие цифры: за 1990-1997 гг. в результате столкновений и нападений суннитов и шиитов погибли 581 человек, ранены 1600 (Nasr V.R. International Politics, Domestic Imperatives, and Identity Mobilization: Sectarianism in Pakistan, 1979-1998 // Comparative Politics. 2000. Jan. Vol. 32. No. 2. P. 171).

7.Murtaza Haider. Time for Shias to Leave Pakistan // Dawn Blog: Despardes. Feb. 17, 2013 (http://dawn.com/2013/02/17/time-for-shias-to-leave-pakistan/).

42.32MB | MySQL:87 | 0,730sec