Формирование третьего правительства Биньямина Нетаньяху

Израиль – парламентская республика, и решение вопроса о том, кто будет премьер-министром страны, зависит от успешного формирования одним из депутатов Кнессета правительственной коалиции. В ходе выборов в Кнессет восемнадцатого созыва, прошедших в 2009 году, партия Кадима получила 28 мандатов, на один больше, чем Ликуд – это не спасло ее от прозябания в оппозиции, так как ее тогдашнему лидеру Ципи Ливни не удалось найти еще 33 депутата, которые готовы были вступить в возглавляемое ею правительство. В 2013 году сложилась другая ситуация, премьерству Биньямина Нетаньяху уже ничего не угрожало; как указывалось выше, его кандидатуру в ходе консультаций с президентом страны поддержали 82 из 120 депутатов Кнессета. Однако во всем, что касалось персонального состава и структуры правительства, никакой ясности не было: на консультациях у президента Нетаньяху поддержали представители разных партий, желавших войти в формируемое им правительство, но категорически не согласных присутствовать там друг рядом с другом. Не без сложностей, но правительственную коалицию удалось сформировать. 18 марта 2013 года министры третьего правительства Б. Нетаньяху были приведены к присяге.

Внимательное рассмотрение процесса формирования правительственной коалиции, а также персонального состава правительства, позволяет сделать ряд содержательно важных выводов.

 

1. Впервые за многие десятилетия в Израиле было сформировано правительство без представителей иудейских ортодоксальных партий. На протяжении почти тридцати лет, начиная с 1984 года, такие партии как «Еврейство Торы» и ШАС, вместе или хотя бы одна из них, входили во все правительства Израиля, за исключением правительства во главе с Шимоном Пересом, сформированном после убийства Ицхака Рабина в ноябре 1995 года и проработавшего до июня 1996 года. Сейчас Нетаньяху сформировал правительство без религиозных ортодоксов, и не потому, что те сами не стремились вступить в коалицию (они как раз очень стремились сохранить свои посты как в правительстве, так и в комиссиях Кнессета), а потому, что на их вступление наложили вето другие коалиционные партнеры, коих оказалось достаточно, чтобы сформировать правительство без религиозных партий.

Невозможно переоценить значение данного, не побоимся этого слова, переворота. На протяжении многих десятилетий существовала концепция, базирующаяся на двублоковой структуре израильского парламентаризма: с одной стороны – правоцентристский Ликуд, праворадикальные и религиозные партии, с другой – Партия труда, левоцентристские, леворадикальные и арабские партии. Именно так десятилетиями воспринималась израильская политика, и именно по этому принципу формировались почти все правительственные коалиции в стране на протяжении многих лет. Сейчас эта модель оказалась разорвана.

Во-первых, стало понятно, что Ликуд может править и без религиозных партнеров: именно невозможность прихода к власти Ликуда без их помощи многие годы была ахиллесовой пятой этой партии, вследствие чего конкуренты вели пропаганду, в особенности на русской улице, под лозунгом: «Голосуешь за Нетаньяху – получаешь ШАС». Начиная с формирования нынешнего правительства, вести такую контрпропаганду больше не возможно, Ликуд избавился от ультимативной зависимости от религиозных партий.

Во-вторых, прежде религиозные партии всегда знали, что если к власти приходит лидер Ликуда (будь то Менахем Бегин, Ицхак Шамир или Биньямин Нетаньяху), то в их правительстве они могут на многое рассчитывать (неслучайно в 1996 года едва ли не наиболее активным агитатором за Нетаньяху было движение ХАБАД, ведшее кампанию под лозунгом «Нетаньяху – это хорошо для евреев»). Теперь лидерам религиозных партий стало понятно, что глава Ликуда может выиграть выборы, но им при этом ничего не «перепадет».

Этот расклад меняет, фактически, всю карту израильской политики.

Во-первых, те светские избиратели, которые не хотели голосовать за Ликуд именно потому, что не желали жить в стране, важную роль в правительстве которой играют религиозные партии, теперь могут переосмыслить модели своего электорального поведения: отныне, голосуя за Ликуд, избиратели голосуют именно и только за Ликуд, без каких-либо неизбежных «нагрузок».

Во-вторых, лидеры и избиратели религиозных партий осознали, что могут рассчитывать только на себя; никаких «естественных союзников» во власти у них нет. Это особенно болезненно для партии ШАС, вернувшей в свои ряды после четырнадцатилетнего отсутствия в парламенте своего многолетнего лидера Арье Дери. В 2000–2002 гг.  Дери отсидел почти два года в тюрьме по обвинению в коррупции, но, как считали в партии, он сохранил доверительные отношения с лидерами блока «Ликуд-НДИ» Б. Нетаньяху и А. Либерманом, что должно было помочь партии добиться больших уступок в свою пользу в ходе коалиционных переговоров. По факту же А. Дери не смог сделать ничего, и партия, имевшая в 2009–2013 гг. четырех представителей в составе правительства (Эли Ишая, Ариэля Атиаса, Яакова Марги и Мешулама Нахари), в этот раз осталась за бортом.

2. Союз партий (они планируют объединиться между собой, но пока этого еще не произошло) Ликуд и «Наш дом – Израиль», получивший всего 31 мандат из 120, сумел сохранить за собой важнейшие посты в правительстве. Такой ситуации не было очень давно, фактически – с 1984 года, ибо во всех правительствах, возглавлявшихся лидерами Ликуда с тех пор, различным коалиционным партнерам приходилось отдавать значимые посты. Так, в правительстве, в 1986–1988 гг. возглавлявшемся Ицхаком Шамиром, посты министров обороны, иностранных дел и образования и культуры занимали представители Партии труда Ицхак Рабин, Шимон Перес и Ицхак Навон; в 1988–1990 гг. изменилось лишь то, что Шимон Перес был переведен из МИДа в Министерство финансов, остальные вышеупомянутые представители социал-демократов остались на своих постах. Став главой правительства в 2001 году, Ариэль Шарон вынужден был отдать посты министров обороны и иностранных дел тогдашним лидерам Партии труда Биньямину Бен-Элиэзеру и Шимону Пересу, а пост главы МВД – лидеру партии ШАС Эли Ишаю. В 2009 году, Биньямин Нетаньяху, возглавив правительство, отдал коалиционным партнерам и Министерство обороны, и Министерство иностранных дел, и Министерство внутренних дел (его функции в Израиле аналогичны российскому Министерству регионального развития). В нынешнем же правительстве все эти посты заняли представители возглавляемого Нетаньяху блока «Ликуд-НДИ»: главой оборонного ведомства вместо Эхуда Барака стал бывший начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля Моше (Буги) Яалон, фактически исполняющим обязанности главы внешнеполитического ведомства стал бывший председатель коалиции Зеэв Элькин, МВД, четыре года находившееся под контролем лидера партии ШАС Эли Ишая, возглавил руководивший предвыборным штабом Ликуда Гидеон Саар. На наших глазах Ликуд становится полноценной правящей партией, не только номинально, но и фактически возглавляющей правительство страны.

 

3. Единственным политиком, который (в данном случае, которая) вырос(ла) в правом лагере, и до недавнего времени не признавал(а) лидерства Биньямина Нетаньяху, был(а) Ципи Ливни. На выборах 2009 года, когда Ликуд получил 27 мандатов, а Кадима во главе с Ц. Ливни – 28, Б. Нетяньяху предлагал ей портфель министра иностранных дел, а тогдашнему второму номеру в списке Кадимы Шаулю Мофазу – пост министра обороны, при условии их присоединения к возглавляемому им правительству. Деятельному по характеру своему Ш. Мофазу как раз очень хотелось войти в правительство, но Ц. Ливни поставила своим условием, как минимум, ротацию с Б. Нетаньяху на посту главы правительства. В итоге правительство было создано без участия Кадимы, Ш. Мофаз начал долгую и изнурительную борьбу против Ц. Ливни, закончившуюся его пирровой победой над ней, ее уходом из Кадимы и поспешным вступлением Ш. Мофаза в правительство Б. Нетаньяху 8 мая 2012 года в должности вице-премьера с неопределенным кругом обязанностей, откуда он не менее поспешно и ушел уже через два с небольшим месяца, 17 июля. В 2009 году Ципи Ливни отказалась стать первым вице-премьером и министром иностранных дел в правительстве Б. Нетаньяху, утверждая, что раз у возглавляемой ею партии на один мандат больше, то именно она должна стать премьером, хотя бы на часть каденции. Четыре года в оппозиции и неожиданный для нее самой электоральный провал в январе 2013 года, когда возглавляемый ею список занял седьмое место на выборах, получив лишь чуть более одной пятой от числа голосов, отданных за блок «Ликуд-НДИ», показали Ципи Ливни, что борьба ею проиграна. Она признала свое политическое поражение, первой подписав коалиционное соглашение на несравнимо худших условиях, чем те, которые предлагались ей за четыре года до этого. Сама она получила пост министра юстиции (который уже занимала в 2005 году, до того, как возглавила МИД, а также на протяжении двух с половиной месяцев на рубеже 2006/2007 годов, параллельно с руководством МИДом, после вынужденной отставки Хаима Рамона), перебежавшие к ней бывшие председатели Партии труда Амир Перец и Амрам Мицна – посты министра охраны природы и председателя парламентской комиссии по образовании, культуре и спорту, соответственно. Ц. Ливни поняла, что в этот раз Б. Нетаньяху точно может сформировать правительство без нее, и сделала всё, от нее зависящее, чтобы второй раз не остаться за бортом.

В ноябре 2005 года Ариэль Шарон развалил Ликуд и создал Кадиму, которая на три с половиной года, до конца марта 2009 года, стала правящей партией в Израиле, а затем еще четыре года формировала крупнейшую парламентскую фракцию, будучи очевидной угрозой для Б. Нетаньяху и возглавляемого им Ликуда. В настоящее время ситуация сложилась совершенно другая: Кадима распалась надвое, и оба ее осколка в сумме получили мандатов вчетверо меньше, чем блок « Ликуд-НДИ», после чего и Ципи Ливни со своей фракцией из шести депутатов, и Шауль Мофаз со своей из двух, рвались в состав правительства. Трудно сказать, что именно стало причиной того, что Ш. Мофаз в итоге остался за бортом: то ли Б. Нетаньяху не смог простить ему безответственных метаний в мае–июле 2012 года (ибо мало кому комфортно с коалиционным партнером, занимающим пост вице-премьера со словами об исторической общности пути и важности общенациональных задач – и хлопающим дверью без какого-то внятного повода лишь два с половиной месяца спустя), то ли в правительстве, численность членов которого была сокращена по требованию Яира Лапида, просто уже не нашлось незанятых должностей.

Как бы то ни было, и история противостояния Кадимы с Ликудом, и история борьбы Ципи Ливни с Биньямином Нетаньяху за лидерство, как представляются, закончены. Эта ситуация привела к тому, что в правоцентристском лагере нет сейчас никого, кто мог бы оспорить лидерство Нетаньяху. Ципи Ливни на протяжении ряда лет возглавляла многие министерства, она, несмотря на относительную молодость (в июле 2013 года ей исполняется 55 лет), – едва ли не самый опытный член правительства (конкуренцию ей может составить только ее сверстник, также бывший министр иностранных дел, Сильван Шалом), и ее участие в работе правительства во главе с Б. Нетаньяху очевидно способствует стабилизации политической системы страны.

 

4. Едва ли главным триумфатором парламентских выборов стал – и сейчас это представляется очевидным – Нафтали Беннет. Так он никогда прежде не был ни депутатом, ни членом правительства, его биография практически неизвестна за пределами Израиля, имеет смысл вкратце представить его читателям.

Нафтали Беннет родился в Хайфе в 1972 году в семье выходцев из США, переехавших в Израиль из Сан-Франциско вскоре после Шестидневной войны. Хотя американская еврейская община – крупнейшая в мире, эмиграция из США в Израиль никогда не была массовой, и тех, кто все же решался связать свою жизнь с Государством Израиль, как правило, отличала существенно более выраженная преданность идеалам религиозного сионизма, чем это принято в обеих странах. Во время армейской службы Нафтали Беннет служил командиром роты в разведывательном спецподразделении; он продолжал служить в резерве в звании майора непосредственно до избрания в Кнессет. В 1999 году стал одним из соучредителей и генеральным директором компании «Cyota», занимавшейся разработкой программного обеспечения в области компьютерной безопасности. Компания, в которой в период ее расцвета работали 140 сотрудников, имела офисы как в Израиле (в городе Герцлия), так и в Нью-Йорке. Всего инвесторы вложили в компанию 27 миллионов долларов, которые воздались сторицей: в 2005 году «Cyota» была продана компании RSA Security за 145 миллионов долларов. Продажа компании за столь большие деньги превратила 33‑летнего на тот момент Нафтали Беннета в очень состоятельного человека, однако, одновременно с этим, заставила его искать себе новое место приложения своих способностей.

После участия во Второй ливанской войне в июле – августе 2006 года, Нафтали Беннет присоединился к Биньямину Нетаньяху (тогда – лидеру оппозиции), начальником канцелярии которого он работал с 2006 по 2008 гг. С Б. Нетаньяху, а в особенности его супругой Сарой, Н. Беннет расстался плохо. Супруги Нетаньяху подозревали его в «сливе» информации, приватный характер которой они стремились сохранить, в СМИ, вследствие чего Б. Нетаньяху и Н. Беннет несколько лет, фактически, не общались.

31 января 2010 года Нафтали Беннет был избран генеральным директором Совета поселений Иудеи и Самарии; на этом посту он оставался полных два года. Одновременно с этим он создал платформы для двух общественных движений, которым были даны максимально расплывчатые и ни к чему не обязывающие названия: «Мой Израиль» и «Израильтяне». Ни одно из них Н. Беннету в итоге не понадобилось: он решил делать политическую карьеру в Национально-религиозной партии (ныне – «Еврейский дом»), бросив вызов возглавлявшему ее с июля 2005 года Звулуну Орлеву. Ни для кого не было секретом, что Сара Нетаньяху, понимая, что эта партия важна ее супругу для формирования устойчивой правительственной коалиции, стремилась воспрепятствовать победе Нафтали Беннета на внутрипартийных выборах в «Еврейском доме», однако проведенная им кампания, в рамках которой в партию вступили многие его сторонники молодого возраста, не оставила Звулуну Орлеву никаких шансов. На внутрипартийных выборах, состоявшихся 6 ноября 2012 года, Нафтали Беннет набрал около 67% голосов членов «Еврейского дома», что позволило ему официально возглавить партию; годящийся ему в отцы Звулун Орлев объявил о завершении своей политической карьеры.

В Кнессете восемнадцатого созыва «Еврейский дом» представляли всего три депутата, близкий ему идейно блок «Национальное единство» – четыре. В 2006 году эти партии уже баллотировались на выборах единым списком, однако позднее этот блок распался. Н. Беннету удалось воссоздать его, причем объединенный список сохранил название «Еврейский дом», а Н. Беннет возглавил его; возглавлявший группу депутатов «Национального единства» Ури Ариэль, бессменно бывший членом Кнессета с октября 2001 года, довольствовался вторым местом. Объединенный список «Еврейского дома» получил 12 мандатов – такую крупную фракцию в Кнессете религиозные сионисты последний раз смогли сформировать после выборов 1977 года. Нафтали Беннет с первой же попытки доказал, что его победа на внутрипартийных выборах стала громадным благом для «Еврейского дома».

Однако ситуация в 1977 и 2013 гг. была всё же принципиально разной: список религиозных сионистов оба раза получил по 12 мандатов, а вот конкурирующие с ним списки иудейских ультраортодоксов в 1977 году получили в сумме 5 мандатов, тогда как в 2013 году – 18 (11 мандатов – вообще не существовавшая в 1977 году сефардская партия ШАС, 7 – ашкеназский список «Еврейство Торы»). Понимая, что фракция, имеющая двенадцать депутатов, может претендовать на меньшее число мест в правительстве, чем фракции, которые в полтора раза больше нее, Нафтали Беннет поставил своей целью не только самому получить достойный статус в правительстве, но и не допустить вхождение в его состав других религиозных партий. В Израиле существует сложная система выборов главных раввинов, ашкеназского и сефардского, которые по действующему в настоящее время законодательству избираются на десять лет, но при этом не более чем на один срок. Работающие в настоящее время главные раввины Йона Мацгер и Шломо Амар были избраны в 2003 году, вследствие чего на повестке дня стоит их переизбрание. Именно этот процесс Нафтали Беннет вознамерился направить в удобное религиозным сионистам русло, добиваясь восстановления их контроля над Главным раввинатом, городскими раввинатами и религиозными советами. Все же прародительница «Еврейского дома», партия «Мизрахи», возникла еще в 1905 году, когда ни о каком ШАСе никто и подумать не мог, поэтому с точки зрения избирателей Н. Беннета речь идет не более, чем о восстановлении попранной исторической справедливости. Именно с этой целью Нафтали Беннет требовал для себя портфель министра по делам религий, который ему в итоге удалось получить.

Чтобы добиться своей весьма трудно достижимой цели, Нафтали Беннет инициировал шаг, возможность которого не предсказывал никто из израильских политологов: он предложил Яиру Лапиду совместное ведение коалиционных переговоров, поставив Биньямину Нетаньяху ультиматум: либо в его правительство входят одновременно фракции партий «Есть будущее» и «Еврейский дом», либо к коалиции не присоединится ни одна из них. При этом «Есть будущее» и «Еврейский дом» в сумме представлены в Кнессете таким же количеством депутатов, что и блок «Ликуд-НДИ», и в условиях категорического отказа главы Партии труда Шели Яхимович присоединиться к коалиции во главе с Б. Нетаньяху сформировать правительство и без списка Я. Лапида, и без блока, возглавляемого Н. Беннетом, было невозможно. Отец Яира Лапида Томи (1931–2008) на протяжении двух каденций возглавлял антиклерикальную в те годы партию Шинуй, пожалуй, самой секулярной партии за всю историю Израиля, и идея выбить из правительства религиозных ультраортодоксов не могла не понравится главе списка «Есть будущее», поэтому долго уговаривать его не пришлось.

От Н. Беннета такого шага никак не ожидали, и сразу после выборов звучали даже голоса отдельных аналитиков, утверждавших, что, несмотря на очевидную идеологическую близость между Ликудом и «Еврейским домом», религиозные сионисты не будут приглашены к участию в правительственной коалиции из-за тяжелой личной обиды Б. Нетаньяху и его супруги на Н. Беннета. Хотя Сара Нетаньяху, в отличие от Хиллари Клинтон и Кристины Киршнер, никогда никуда сама не баллотировалась, она оказывает большое влияние на решения, принимаемые ее супругом и, как следствия, на выработку политического курса руководства страны. Понимая это, Нафтали Беннет взял на вооружение тактику кнута и пряника: создав блок для участия в коалиционных переговорах с Я. Лапидом, Н. Беннет фактически поставил главе правительства ультиматум, а публично извинившись перед Сарой Нетаньяху в эфире одной из радиопередач, показал, что ищет примирения и возможности конструктивного взаимодействия, а не конфронтации. Н. Беннет понял, чего от него хотят, и сумел использовать сложившуюся ситуацию по максимуму, создав блок с Я. Лапидом и наложив вето на вступление в правительственную коалицию других религиозных партий.

Главный редактор газеты «Гаарец» Алуф Бен, анализируя странный политический союз между «любимцем Северного Тель-Авива» Яиром Лапидом и рупором еврейских поселений Иудеи и Самарии Нафтали Беннетом, утверждал в конце февраля, что этот союз базируется на общей ненависти в двум несионистским меньшинствам в израильском обществе: ультраортодоксам и арабам. Иными словами, партии «Есть будущее» и «Еврейский дом» отражают тревогу и страх сионистского мейнстрима, которому кажется, что у него «отбирают государство», что демографические изменения, происходящие в Израиле, создают в стране иную реальность, чем ту, о которой мечтало поколение отцов-основателей. Согласно информации Центрального статистического бюро, 46% учеников первых классов посещают арабские и ультраортодоксальные школы. «Пройдет еще десять лет, и эти дети достигнут призывного возраста. А чуть позже начнут поиск работы. Если ситуация в обществе останется прежней – освобождение харедим от службы в армии, и низкий уровень занятости среди арабского населения – ЦАХАЛ из народной армии превратится в армию меньшинства, а экономика рухнет, – предостерегает Алуф Бен. – В последние годы общество стало осознавать всю серьезность положения». Создание коалиции с «Еврейским домом» и списком Яира Лапида, а не с ШАС и «Еврейством Торы», очевидно, порадовало большинство израильтян, которые, обоснованно или нет, считают политический вес и финансово-экономические запросы ультраортодоксальных иудейских партий чрезмерными. В июле 2012 году Шауль Мофаз метал в Биньямина Нетаньяху громы и молнии в связи с тем, что он, якобы, во всем потакает иудейским ультраортодоксам, фактически заставляя большинство служащих в армии, работающих и платящих налоги израильтян оплачивать этот политический мезальянс. Сформировав правительство без ультраортодоксов, Б. Нетаньяху не только продемонстрировал безосновательность этих обвинений, но и создал коалицию, в которой он может рассчитывать на куда большее взаимопонимание между лидерами входящих в ее состав партий. При всех различиях между ними, избиратели партий Ликуд, «Наш дом – Израиль», «Еврейского дома», списков во главе с Яиром Лапидом и Ципи Ливни принадлежат к тому сионистскому «общему знаменателю», который и обеспечивает то или иное единство израильского общества.

21.95MB | MySQL:65 | 0,494sec