Ситуация в Тунисе: февраль – март 2013 г.

В феврале правительственный кризис достиг апогея. Катализатором событий стало убийство лидера партии оппозиции Шокри Бельаида. Не сумев предоставить по требованию партнеров коалиции альтернативный список своего кабинета на принципе беспартийности, премьер-министр ушел в отставку. Обладая вместе с союзниками большинством в НУС, исламисты назначили нового премьера. К середине марта ему удалось сформировать кабинет министров, где ключевые посты заняли беспартийные кандидаты. Однако выяснилось, что сроки принятия конституции и проведения следующих выборов в очередной раз отодвигаются. Участившиеся антиправительственные митинги свидетельствуют о том, что широкая публика настроена против исламистов.

Февраль 2013 г.

Обещанная месяц назад тунисским премьер-министром Хамади аль-Джебали перестановка в кабинете министров затянулась. Грозя покинуть «тройку» (Конгресс за республику, Демократический форум за труд и свободы, исламисты движения ан-Нахда), коалиционные партнеры исламистов выдвинули свои условия. ДФТС настаивал на отстранении от должности министра юстиции Нуреддина Бхири, члена партии «Ан-Нахда». КЗР просил отправить в отставку министра иностранных дел Рафика Абдессалама, тоже исламиста и зятя Рашида Ганнуши. Президент Монсеф Марзуки со своей стороны призвал 4 февраля отказаться от доминирования в правительстве какой-либо партии. Несмотря на то, что премьер и генсек «Ан-Нахды» принял во внимание эти ультиматумы, в движении его не поддержали. Оспорив резонность смены состава легитимного правительства, советник премьера Лутфи Зейтун оставил свой пост. Сохраняя в руках членов партии основные министерские посты, «Ан-Нахда» «стреляет себе в ногу», — заявил 2 февраля пресс-секретарь президента и член КЗР Аднен Мансер. [1]

Интрига о новом составе правительства могла бы надолго занять умы местных политиков.  Так, президент Марзуки намекнул 5 февраля с экрана телевизора, что, дескать, не стоит торопиться, ибо по пути реформ надо двигаться последовательно, демократический переход требует времени, и даже отсрочка намеченных на июнь 2013 г. выборов вполне может быть оправданной.

Между тем центробежную силу событиям придало неожиданное и столь редкое для этой североафриканской страны явление, как политическое убийство, мгновенно встряхнувшее общественность и нарушившее хрупкий политический баланс. 6 февраля двумя пулями в голову и шею у своего дома хладнокровно был застрелен Шокри Бельаид — лидер партии Демократов-патриотов из блока «Народный фронт», представленного в НУС.

За несколько дней до убийства Бельаид сетовал, что заседание партии в г. Кеф было сорвано салафитами и людьми от исламистов, которые развязали драку – пострадало более десятка человек. Полиция вмешаться в инцидент не пожелала. Любопытно, что с аналогичным обвинением в адрес «людей от исламистов», сорвавших заседание Республиканской партии в г. Кайруан, 1 февраля выступила Майя Джриби, генсек Прогрессивной демократической партии, а 2 февраля – представители партии Призыв Туниса.

«Нам долгое время угрожали, ежедневно, — уверяла супруга погибшего. — Они хотят убить демократию». Под «они» подразумевались исламисты, что для тунисских граждан не требовало разъяснения. В столице и других городах (Махдия, Сус, Монастир, Сиди-Бу-Зид, Сфакс и др.) тысячи людей вышли на демонстрацию. Разъяренную толпу возле офисов партии «Ан-Нахда», а также здания МВД полиция разгоняла слезоточивым газом. «Если исламисты останутся у власти, Тунис будет затоплен кровью», — выразила свои опасения одна из демонстранток. Оппозиционные партии призвали выйти на общенациональную забастовку и отозвали 90 своих членов из НУС. [2] Таким образом, обсуждение конституции и предвыборного законодательства вновь было приостановлено.

Похороны Бельаида состоялись 8 февраля. Почтить память умершего пришли более 3 тыс. чел.: видные политики и общественные деятели. На этот день Всеобщий союз тунисских трудящихся (ВСТТ) назначил национальную забастовку. В центре столицы было перекрыто движение, закрыты лавочки и магазины. Уже 7 февраля на работу не вышли многие юристы и судьи, недовольные медлительностью судебной реформы, а также преподавательский корпус университета Манубы.

11 февраля возле здания НУС развернулась широкая антиправительственная акция. «Если правительство потерпело неудачу, оно должно нести за это ответственность», — выразил общее мнение один из демонстрантов, призывавших к немедленной отставки правительства в течение двух дней.

«Жуткое убийство политического лидера, которого я знал лично, который был моим другом.. это угроза, это послание которое не будет принято», — заявил Монсеф Марзуки с трибуны Европарламента в Страсбурге. Президент был вынужден прервать визит во Францию и отменил поездку в Египет.[3] Духовный лидер исламистов Рашид Ганнуши охарактеризовал убийство как «сведение счетов» политическими конкурентами. Хамади аль-Джебали тоже поспешил резко осудить его как «террористический акт, направленный против … всего Туниса». В то же вечер премьер-министр пошел на решительный шаг – пообещал за неделю сформировать политически нейтральное правительство с преобладанием технократов, притом, что руководство партии еще недавно было против минимального ущемления прав ее членов.[4]

Депутат НУС от исламистов Сахби Атиг возразил, что его блок против подобного замысла. «Мы …считаем, что Тунису нужно политическое правительство…Я убежден, что стране нужна правящая коалиция, созданная на основании результатов выборов 23 октября 2011 г.», — пояснил вице-президент партии «Ан-Нахда» Абдельмаджид Джеласи, добавив, что продолжаются переговоры с оппозицией в контексте расширения «тройки» (за счет движения Вафа). 

«Это опасный поворот событий. Очевидно, никто не застрахован от убийц», — прокомментировало местное издание «Le Quotidien». Официальный представитель Госдепа США Виктория Нуланд предупредила, что «политическому насилию не место в переходном демократическом Тунисе». Министр внутренних дел Франции Мануэль Валь обрушил на себя бурю критики заявлением, что Тунис больше нельзя считать моделью «арабской весны», т.к. там обосновался «политический фашизм».  9 февраля МИД Тунис предъявил Франции протест против вмешательства во внутренние дела независимого государства. [5] По мнению обозревателей британской газеты «Гардиан», политическое убийств было задумано с целью вызвать общественный переполох, расколоть правящую коалицию, приостановить подготовку к выборам. В общем, покончить с «партией, которая пытается доказать, что исламизм способен ужиться с многопартийной демократией» — жертвой пали исламисты. [6]

В защиту «Ан-Нахды» 9 и 16 февраля были организованы пикеты со скромным числом участников, которые отстаивали легитимность правительства, созванного по результатам честных демократических выборов октября 2011 г. Во всех злоключениях обвинялись СМИ, западные политики, «контрреволюционеры» и функционеры прежнего режима. Лидер исламистов Рашид Ганнуши, дававший в этот день пресс-конференцию в Центре исследования ислама и демократии, заявил, что «диалог с помощью слов предпочтительнее диалога с помощью ружья», а также говорил о подрывной деятельности элементов прежнего режима. Но гораздо громче раздавались на улицах страны обвинения «Ганнуши – убийца!», «Правительство исламистов – правительство террористов!».

9 февраля премьер-министр Х.аль-Джебали начал консультации для претворения в жизнь намерения создать правительство, где «все министры, в том числе, внутренних дел, юстиции и иностранных дел, будут политически нейтральными». По сведениям СМИ, авторитетный тунисский правовед Йад Бен Ашур, бывший глава Высшей инстанции по достижению целей революции, посоветовал сохранить хотя бы одного министра из правительства прежнего состава, чтобы новое правительство имело статус легитимного. [7] В случае неудачи премьер-министр обещал подать в отставку.

В целом инициативу поддержали ВСТТ, Тунисский союз промышленности, торговли и ремесел, армейское руководство и многие оппозиционные партии. Однако из правящей коалиции с одобрением к идеи Х.аль-Джебали отнеслись лишь в ДФТС. В КЗР указали, что опасаются возвращения лиц, связанных с прежним режимом. Кроме того, министры от этой партии решили выйти из коалиции, если исламисты сохранят за собой ключевые министерские посты (МВД, МИД и юстиции).

Лидер исламистов Рашид Ганнуши воспользовался случаем, чтобы лишний раз настоять на расширении правящей коалиции, т.к. по его словам «страну спасет коалиционное правительство». 12 февраля министр иностранных дел Рафик Абдессалам впервые сделал официальное заявление от имени партии, где говорилось, что «если аль-Джебали не оставит свою инициативу, «Ан-Нахда» может отказаться от руководства». Хотя Рашид Ганнуши твердо уверял журналистов алжирского издания «Аль-Ахбар», что «расслоения в партии не произойдет», на фоне кризиса четко проявилась размежевание генсека партии исламистов Х.аль-Джебали с остальным руководством. Аналитики диагностировали раскол в движении и прогнозировали выход Х.аль-Джебали из «Ан-Нахды», создание премьер-министром своей партии из сочувствующих ему коллег и даже роспуск НУС. [8]

К середине февраля стало ясно, что переговоры вокруг «правительства технократов» осложняются, а неприятие этой идеи со стороны движения Рашида Ганнуши растет. 17 февраля Ганнуши заявил, что «»Ан-Нахда» … будет удерживать власть, пользуясь доверием народа и легитимностью результатов голосования». На следующий день было заявлено, что «инициатива сформировать правительство технократов несвоевременна». Видимо, разногласия коснулись и партий-союзников:  генсек КЗР Мухаммед Абу вместе с несколькими депутатами НУС вышли из состава партии. Наконец, 19 февраля Х.аль-Джебали сообщил, что его миссия провалилась из-за отсутствия консенсуса у переговорщиков. Он выполнил обещание — подал в отставку.  Спекуляции на тему того, что Х.аль-Джебали больше не будет генсеком партии исламистов, подтверждения не нашли. Зато Ганнуши победоносно сообщил, что 15 партий готовы обсуждать с ним новый состав правительства на партийной основе, среди них – Республиканская партия.

20 февраля прошли консультации Ганнуши с президентом Марзуки о возможности смешанного кабинета из политиков и беспартийных технократов. Днем позже сообщалось, что  Х.аль-Джебали отказался от этой «новой миссии», и в качестве претендентов на должность премьер-министра были обозначены имена главы МВД Али Ларайеда, министра сельского хозяйства Мухаммеда Бен Салема, министра здравоохранения Абделлатифа Мекки и Нуреддина Бхири, возглавляющего министерство юстиции.

22 февраля избранный нахдистами премьер-министр Али Ларайед заявил, что Тунис переходит «к новому этапу формирования правительства для всех тунисских граждан с учетом принципа равенства полов». Бывший политический заключенный при З.А. Бен Али, 57-летний Ларайед считается умеренным и гибким политиком. На предоставление списка кабинета министров законодательно ему отводилось 15 дней с момента назначения. 27 февраля Ганнуши подчеркнул, что министерства иностранных и внутренних дел, юстиции и обороны будут управляться беспартийными кандидатами.

До конца февраля виновный в убийстве Бельаида окончательно определен не был. 26 февраля источник в МВД сообщил об аресте в столичном пригороде Карфаген подозреваемого и одного из сообщников — оба салафиты. Еще один сообщник признал себя членом Лиги за защиту революции, милитаризованной организации, близкой «Ан-Нахде». 28 февраля по делу об убийстве Бельаида давал показания президент Марзуки. По словам семьи убитого, президент предупреждал Бельаида о готовящемся покушении, но Бельаид от круглосуточной охраны отказался, не желая слежки за собой.

Убийство политика по-новому поставило вопрос о возможности диалога с салафитами, на чем принципиально настаивает руководство движения умеренных исламистов, не желая уподобляться прежнему диктаторскому режиму, применявшему пытки и физическую расправу с опасными элементами. Любопытно, что 5 февраля духовный наставник салафитов Абу Йад, скрывающийся от властей, заявил в секретном интервью радио «Mosaique FM», записанном 30 января (запрещенном, но попавшее в Интернет), что салафиты готовы к диалогу с исламистами движения «Ан-Нахда», которое они рассматривают вне его деятельности в правительстве. «Наши враги желают конфликта между исламистами. «Ан-Нахда» хотела бы нас принять, но ее руки связаны правительством, которое подчиняется Западу»,  — пояснил Йад. «У нас нет причин вести джихад в Тунисе… поэтому тунисская молодежь уезжает в Сирию или куда-либо еще. … Мы ведем общественную работу, занимаемся благотворительностью и проповедуем. Мы не храним оружие в тайниках».  [9]

При этом, кто бы ни был виновен в убийстве 6 февраля, нахдисты мгновенно возложили ответственность за него на радикальных исламистов, неоднократно проявлявших себя возбудителями порядка. В дни траура по Бельаиду салафиты придумали новый способ терроризировать общественность – организовали добровольческие отряды, якобы, в помощь полиции. 15 февраля МВД призвало этих одетых в оранжевые футболки и вооруженных ножами и кастетами джихадистов прекратить патрули «для защиты людей и имущества». Пресс-секретарь МВД пояснил, что «лишь полиция и армия имеют право следить за правопорядком», никто не вправе заменять государственные силовые структуры. Встретив отказ, полиция перешла к арестам.

По мнению политического обозревателя Сержа Халими, сотрудничество с радикальными группами «может угомонить нескольких экстремистов, но в целом чревато исламизацией тунисского общества». При этом местная оппозиция уверена, что исламисты намеренно подорвают государственность как таковую, порой открыто называя «Ан-Нахду» «фашистской партией». Действительно, перспектива увеличения численности салафитов вырисовывается из неудачной экономической политики: с ростом числа безработных нарастает маргинализация, а, следовательно, и радикализация населения. Ведь когда экономические программы не работают, исламисты уверяют, что дело в невыполнении заповедей ислама, что производит на широкие массы предсказуемый эффект. Радикальный ислам – это ответ на социальные лишения, «политическая формация молодых людей, реагирующих на маргинализацию», — справедливо указывает Халими. Между тем, в лице салафитов «Ан-Нахда» имеет дополнительный потенциальный электорат и милитаризованную силу для вмешательств и прямой атаки на лагерь демократов. [10]

Светская общественность давно перестала молча терпеть салафитов и не упускает возможности задеть их за живое. Так в 20-х числах февраля среди некоторых студентов распространилась мода снимать видеоролики танца «гарлемский шейк». Дошло до того, что 25 февраля Министерство образования инициировало проверки и пообещало отчислить необузданных студентов. Салафитов ввязавшихся в драку с молодыми людьми, снимавших костюмированную постановку в шортах и одновременно длинных мужских облачениях с имитированными бородами, курящих и непристойно двигавшихся, вынуждена была разнимать полиция. После этого танцующие переместились под окна Министерства образования.

Март 2013 г.

После победоносного февральского тура за политическое господство Рашид Ганнуши стал новой мишенью для негодующего населения провинций, отсталых в социально-экономическом отношении. 3 марта в г. Тала была забросана камнями машина Рашида Ганнуши. Он попытался выйти из нее, но как только посыпались камни, поспешил ретироваться. 10 марта шествие за защиту прав женщин неожиданно переросло в антиправительственную демонстрацию, направленную против доминирования исламистов в правительстве и политической системе.

«Рашид Ганнуши, возглавляющий «Ан-Нахду» на протяжении 35 лет, теперь … главный правитель Туниса, против которого ничего нельзя предпринять», — поделился своим мнением тунисский политолог Ахмед Манаи. «Ганнуши уважаем как единомышленниками, так и критиками», — констатировал обозреватель Салахаддин Джурши, по словам которого, любое политическое решение прежде всего попадает на одобрение к Ганнуши. Даже официальная пресса не удержалась от комментариев по этому поводу. Ежедневная газета «La Presse» упрекнула лидера исламистов в превышении своих полномочий и неограниченной власти в рамках своего движения. [11] Председатель Национального учредительного собрания Мустафа Бен Джаафар обратился с речью, как кажется, к исламистам: «Мы должны покончить с узкопартийными интересами и даже при необходимости совершить самопожертвование, отойти в сторону. Это в интересах тунисцев. …Наши граждане терпеливые, но у терпения есть предел».

Назначенный премьер-министр Али Ларайед представил список министров нового кабинета лишь  8 марта. При этом двумя днями ранее он уверял, что переговоры настолько трудно вести, что даже имен каких-либо кандидатов он назвать не в состоянии. «Я не боюсь ошибок, ведь все что от меня требуется – это чистая совесть и максимум усилий. Каждый будет в ответе за результат», — заявил Ларайед. Председатель НУС Мустафа Бен Джаафар пригрозил тогда, находясь с официальным визитом во Франции, что если кабинет министров не будет сформирован в ближайшие один – два дня, президент будет вынужден назначить нового премьера. Между тем партия Вафа, на которую исламисты возлагали надежду расширения коалиции, вышла из переговоров по этому поводу. Причиной стало отсутствие четкого плана действия правительства на ближайшую перспективу. По той же причине в добровольную отставку подал министр обороны Абделькарим Збиди, находившийся на этом посту с начала «Революции 14 января» и не принадлежавший к какой-либо политической партии, чем мог представлять ценность как кандидат в правительстве, критикуемом за политические амбиции.

По словам Ларайеда, новое правительство, состоящее из членов «тройки» и беспартийных министров, будет исполнять свои обязанности почти до конца календарного года. Ключевые министерства были отданы беспартийным и малоизвестным кандидатам. Место главы МВД занял работавший прокурором Лутфи Бен Джедду. Министром иностранных дел стал бывший посол Туниса в США и Иордании Осман Джаранди. Университетский профессор Рашид Сабаг возглавил военное ведомство, а судья кассационного суда Надир Бен Амму был назначен министром юстиции. «Мы опасаемся, что беспартийность этих министров лишь формальная», — поделился своими опасениями Ясин Брахим из Республиканской партии. [12]

13 марта новый кабинет министров был утвержден в НУС большинством голосов – 139 из 217. «Против» проголосовали 45 депутатов, 13 — воздержалось, остальные 20 не присутствовали в зале собрания. Президент Монсеф Марзуки привел министров к присяге и выступил с теле-обращением к гражданам, прося проявить терпение, ведь «не существует волшебной палочки, которая решит все проблемы», есть лишь «воля, чтобы справиться с этим цунами трудностей». Интересно, что в декабре 2011 г. Марзуки уже призывал граждан обеспечить стране покой без стачек и забастовок на полгода — за это время экономика восстановится. В противном случае президент обещал подать в отставку, но не сделал этого.

За несколько часов до голосования НУС 27-летний уличный торговец сигаретами поджег себя на авеню Х.Бургибы со словами «Поджигаю себя, потому что у меня нет работы». Получив ожоги третьей степени, он скончался в госпитале. 14 марта похороны бедолаги переросли в митинг против исламистов, где принимали участие несколько сотен тунисцев. — Такой же формат приняли поминки Бельаида 16 марта. На кладбище выкрикивали лозунги «Ганнуши — убийца», «Отомстим! Отомстим!» и «Будем вести уличную борьбу до свержения правительства».

Со своей стороны Ларайед 13 марта указал, что главными угрозами для страны являются терроризм и общественные беспорядки на политической почве. «Под терроризм я подразумеваю организованную группу, применяющую насилие и оружие в отношении кого-либо или с целью захвата власти», — пояснил политик. Обозреватели тунисского издания «Le Quotidien» заметили, что речь премьера полна обещаний и по-прежнему не содержит конкретной программы.

В марте были изменены сроки принятия конституции. НУС рассмотрел 11 марта возможность окончательно обсудить Основной закон к 27 апреля. Тогда процедуру его принятия нужно будет завершить до 8 июля. При таком раскладе следующие президентские и парламентские выборы будут назначены на 27  октября 2013 г. «Названная дата выборов не реалистична, — заявил Мухаммед Аллюш, один из депутатов НУС. – Мы полагаем, что выборы не состоятся до марта 2014 г.». Придя к власти в октябре 2011 г., исламисты планировали завершить свою миссию к осени 2012 г., однако в связи с трудностями в обсуждении нового законодательства дату выборов несколько раз откладывали. Возможно, промедление связано с попыткой исламистов как-то поправить свои дела и лучше подготовиться к выборам. Однако одно из исследований указывает на такую причину, как неэффективность работы тунисских депутатов. По приведенным данным, заседания НУС открываются с опозданием в среднем на 73 мин., а иногда почти с трехчасовым опозданием – по причине отсутствия кворума. В январе 2012 г. на заседания НУС регулярно ходили не более 90 депутатов из 217. Аналитики не исключили, что конституцию такими темпами не примут до 2014 года. [13]

После обновления своего состава правительство, тем не менее, осталось не лишено нареканий. Так, 25, а затем 30 марта сотни тунисских женщин, размахивая сапогом над головой, вышли требовать отставки министра по делам женщин Сихем Бади. Член партии КЗР Бади не встала на сторону родителей 3-летнего ребенка, пострадавшего от домогательств сексуального характера со стороны персонала детского сада в пригороде столицы Ла Марсе. Кроме того, 50 депутатов НУС тоже подписали ходатайство об ее увольнении. Недовольство одним министром бросило тень на весь новый кабинет премьера. Демонстранты, прошедшие по центу столицы, скандировали «Правительство — террористы, министры — маньяки», «Новые Трабелси, довольно!» [14] Кстати, ввиду сложной внутриполитической обстановки 1 марта режим чрезвычайного положения был продлен на следующие три месяца.

30 марта на Всемирного социального форуме, проходившем в Тунисе, президент Марзуки заявил, что Тунис намерен вызволить из бедности 20% населения за ближайшие пять лет, заметив, что «верить, что рыночная экономика, либеральная или неолиберальная, спасет нас от нищеты …ложно и банально». Если экономические и социальные права не будут реализованы, страна вернется к диктаторскому строю.

Американский исследователь, профессор Йельского университета Иммануил Валерстайн действительно опубликовал статью, где прогнозировал два варианта дальнейшего развития событий в Тунисе: переход к власти жестких консервативных правительств, которые опираются на армию или контролируют ее, либо нарастание революционных настроений с последующими непредсказуемыми трансформациями. [15]

[1] http://www.tunisia-live.net/2013/02/04/negociations-over-cabinet-reshuffle-reach-deadlock/

[2] http://middle-east-online.com/english/?id=56851

[3] http://www.almasdar.tn/management/article.php?id=11547

[4] http://www.bbc.co.uk/arabic/middleeast/2013/02/130209_tunisia_jebali_new_government.shtml

[5] http://www.europe1.fr/International/Valls-soutenir-les-democrates-en-Tunisie-1407061/ 

[6] http://www.guardian.co.uk/commentisfree/2013/feb/08/tunisia-middleeast

[7] http://www.tunisia-live.net/2013/02/09/tunisian-pm-reaffirms-commitment-to-technocratic-government/

[8] http://www.tunisia-live.net/2013/02/07/constitutional-confusion-reigns-over-pms-push-for-technocratic-government/

[9] http://middle-east-online.com/english/?id=56818

[10] http://mondediplo.com/2013/03/01tunisia

[11] http://middle-east-online.com/english/?id=57190

[12] http://www.attounissia.com.tn/details_article.php?t=42&a=83985

[13] http://middle-east-online.com/english/?id=57416

[14] http://english.alarabiya.net/en/2013/03/25/Tunisians-protest-against-child-rape-calling-for-minister-s-ouster.html

[15] http://middle-east-online.com/english/?id=56998

31.41MB | MySQL:67 | 0,744sec