Иран — Египет: игры в дружбу

Заявление в конце прошлого месяца иранского внешнеполитического ведомства о том, что Иран и Египет достигли договоренности по поводу решения кризиса в Сирии с помощью диалога между государствами, а также сообщения о том, что Египет и Турция согласились с предложением Ирана о создании международной нефтехимической ассоциации, подобной ОПЕК, в очередной раз выдвинули на передний план в региональных СМИ тему сближения между Каиром и Тегераном.

Разумеется, что в свете периодически появляющейся угрозы нанесения израильской авиацией ударов по иранским ядерным объектам, Египет является «ключевым» государством для Ирана. И не мудрено, что высокие представители иранского внешнеполитического ведомства в последние годы регулярно заявляли о намерении открыть новую страницу в отношениях с Каиром.

Фактически сразу после египетской «революции» января-февраля 2011 г. министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи акцентировал внимание на том, что Иран и Египет являются «двумя главными столпами исламского мира», добавляя при этом, что Тегеран готов возобновить дипломатические отношения с Каиром «в любой момент», а в случае получения приглашения посетить с визитом египетскую столицу, он сам лично непременно этим воспользуется.

Еще более колоритно выразился в ходе встречи с египетской делегацией богословов, общественных и политических деятелей, посетившей Тегеран в 2011 г., президент Ирана М.Ахмадинежад, заявив, в своем стиле, что западные державы опасаются восстановления египетско-иранских отношений, а также, что сообща Египет и Иран смогут «бросить вызов сионистскому режиму».

Далее последовал осторожный обмен визитами. Сначала М.Мурси, впервые после разрыва дипломатических отношений между двумя странами в 1979 году, в августе прошлого года посетил Тегеран для участия в саммите Движения неприсоединения. А в феврале сего года впервые за последние 34 года с трехдневным визитом в Каир прибыл президент Ирана. Показательно, что хотя официально Махмуд Ахмадинежад посетил египетскую столицу для участия в Х саммите Организации исламского сотрудничества, встречен он был своим египетским коллегой из как лучший друг и желанный гость.

Очевидно, что Иран сейчас будет максимально благоволить Каиру. Тем более, в Тегеране вполне обоснованно надеются, что ситуация на египетском направлении может развиться как раз в их пользу. Ведь в отличие от, скажем, Саудовской Аравии, египетские мусульмане в целом толерантны к шиизму, а исламское духовенство АРЕ признает шиитов как абсолютно допустимое религиозное течение.

Кроме того, в египетском социуме все большее распространение получают антиизраильские настроения. Уж эту тенденцию Тегеран наверняка будет «подогревать», используя, в первую очередь, палестинскую проблематику.

К тому же, для Ирана важно максимально вывести Египет из-под влияния арабских монархий Персидского залива. Разумеется, прекрасно понимают это и в упомянутых столицах Залива. Посему и стараются сыграть на опережение, используя свой главный рычаг — финансовую зависимость Каира.

Отсюда, судя по всему, и заявление премьер-министра Катара Хамада бен Джасема АльТани после состоявшихся в начале января его переговоров с президентом Египта М.Мурси о том, что в ближайшие 5 лет Доха намерена инвестировать в экономику Египта 18 млрд долларов. Кроме того, Катар обещает выделить 2,5 млрд долл., из которых 0,5 млрд долл. будет предоставлено в виде гранта, а 2 млрд — в виде депозитов.

К тому же, у Дохи вместе с ее союзниками по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива появился и еще один серьезный повод поволноваться. Это возможное потепление отношений между Тегераном и Западом, в первую очередь, Вашингтоном.

В последнее время арабские монархии Персидского залива с большой настороженностью наблюдают за развитием ситуации между Ираном и Западом. И небезосновательно. В данной связи можно вспомнить и заявление вице-президента США Джо Байдена на 49-й международной Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности о готовности Белого дома встретиться с иранскими лидерами на двусторонней основе, и моментальную положительную реакцию на такое предложение со стороны главы внешнеполитического ведомства Ирана Али Акбара Салехи.

Безусловно, также не прибавляет оптимизма аравийским монархиям и решения Европейского суда общей юрисдикции о том, что Евросоюз предоставил недостаточно доказательств относительно причастности к иранской ядерной программе одного из крупнейших на Ближнем Востоке иранского банка «Садерат», а также аннулирование неделей раньше санкции в отношении другого крупнейшего банка Ирана — «Меллат».

Разумеется, все это еще далеко не показатели поворота в отношениях Иран-Запад. Но, судя по всему, проницательный М.Мурси прочувствовал наметившееся потенциальное изменение региональных акцентов.

Для страны, главной заботой которой нынче является максимальное привлечение доноров в находящуюся в катастрофическом положении египетскую экономику, намеки на потепление отношений между США и Ираном создают дополнительные возможности для маневра.

А еще это способ «подразнить» главных спонсоров «постреволюционного» Египта – Катар и Саудовскую Аравию.

В общем, похоже, Каир полностью возвращается к своей излюбленной еще со времен Х.Мубарака внешнеполитической «забаве» – балансирование между «сильними мира сего». Правда, правящий режим М.Мурси, в связи с нынешней экономической ситуацией, вынужден еще и опуститься до балансирования между «ключевыми», на сегодняшний день, региональными игроками – Ираном и арабскими монархиями Персидского залива.

40.69MB | MySQL:66 | 1,190sec