Протесты в Турции: первичная оценка ситуации и перспектив

Уже более недели в Турции продолжаются протестные выступления, охватившие большинство провинций страны, в т.ч. крупнейшие города – Стамбул, Анкару и Измир.

По состоянию на утро пятницы, 7 июня, сообщается о четырех погибших: трёх из числа демонстрантов и одного стража правопорядка. Во всем остальном поступающая информация, как в содержательной части, так и с точки зрения её подачи, существенным образом разнится. В настоящее время она позволяет лишь констатировать неутихающий характер выступлений, которые зачастую выходят за рамки мирных, и, как следствие, наличие большого количества пострадавших и серьёзный материальный ущерб. Растёт число задержанных, как на месте событий, так и «подстрекателей» — отдельных, наиболее отличившихся, пользователей социальных сетей.

Несмотря на то, что:

  • формально выступления начались как протест против планов по кардинальному переустройству стамбульской площади Таксим, влекущему за собой вырубку Парка Гези и снос Культурного центра Ататюрка, на место которых планируются мечеть, оперный театр и т.д.,i
  • требования инициативной группы из семи пунктов, переданные 6 июня президенту страны А. Гюлю и вице-премьеру Б. Арынчу, замещающему на тот момент премьер-министра Р.Т. Эрдогана, крутятся по сути вокруг архитектурного решения площади,ii
  • в своих оценках событий высшее руководство страны, в т.ч. вернувшийся вечером 6-го июня в страну премьер-министр Р.Т. Эрдоган, делают акцент, в первую очередь, на «зелёных», с которых всё и началось и далее примкнувших к ним маргинальных элементах, которым не нужна сильная Турция, не говоря уже об агентах иностранного влияния, которые «спят и видят» как бы раскачать обстановку в стране

очевидным представляется, что профиль людей, вышедших на турецкие улицы, далеко выходит за рамки указанных двух групп и, безусловно, их нарекания к действующей власти ни Парком, ни Центром не ограничиваются.

В свете пестрящего многообразия манифестантов много говорится о том, что выступления, дескать, сплотили всех и тем самым не только не разъединили, а, напротив, объединили страну. Тут и стар и млад, предприниматель и учёный, артист и простой труженник, и, страшно вообразить, и фанаты «Галатасарая», «Фенербахче» и прочих футбольных клубов турецкой премьер-лиги слились в едином порыве. Ну и, конечно, молодёжь, которая стала движущей силой выступлений и преподала всем урок…

Вопрос лишь заключается в том «единый порыв» — куда и «урок» — в чём?

Дело в том, что от протестных выступлений с самого начала дистанцировались представители всех партий, представленных в турецком парламенте. На них были замечены лишь отдельные члены главной оппозиционной Народно-республиканской партии, включая её лидера К. Кылычдароглу. При этом они всячески подчёркивали своё присутствие в беспартийном качестве. В целом же посыл такой, что и приход и уход какой-либо политической силы должны решаться демократическим путем, т.е. методом опускания избирателем избирательного бюллетеня в избирательную урну. Так что с этой стороны появление центра притяжения вряд ли прогнозируемо.

С другой стороны, не очень получается представить себе и бизнес, взявший на себя более чем несвойственные ему функции (да даже всерьёз поддержавший протестное движение), в экономически быстро развивающейся, вплоть до настоящего времени, Турции при тех возможностях, которые предоставлены предпринимателям. Чего ради? Происходящие события наносят как прямой, так и косвенный ущерб турецкой экономике. Отмечены первые признаки оттока (пусть даже «горячего») зарубежного капитала, биржу «заштормило»iii, международные агентства задумались над понижением турецкого кредитного рейтингаiv, повод задуматься появился и у зарубежных инвесторов, настолько ли Турция «спокойная гавань», как это принято рисовать. Смотря на вопрос шире — наносится ущерб имиджу Турции, как образцово-показательной демократической модели для стран региона, переживших арабскую весну. Критические замечания со стороны США и ЕС уже услышаны в Турции и восприняты, надо сказать, весьма болезненно.

Судейские? Военные? Пока – в сторону. Про себя лишь отметим, что в ходе многочисленных судебных процессов, включая «Эргенекон» и «Бальйоз», собственно то и вменяется массово севшим на скамью подсудимых военнослужащим и примкнувшим к ним – планирование сценария, при котором раскачивается внутриполитическая обстановка в стране и военные берут власть в свои руки.

Интеллигенция, включая научные и артистические кадры, в исторической ретроспективе не слишком была замечена в качестве поставщика оппозиционных лидеров. Появление же лидера – одиночки пока оставим в сторону, с комментарием «раз в сто лет…».

Отсутствие к настоящему времени и туманные перспективы появления координационного центра протеста, который способен сформулировать надежды и чаяния народа, обличён его доверием, и, далее, могущего выступить в качестве полномочного представителя на переговорах с руководством страны, грозит тем, что протестный запал будет растрачен на «праздник непослушания». Ещё раз подчеркнём, что наблюдающиеся в Турции явления имеют ярко выраженные внешние признаки современного Интернет-бунта, «бессмысленного и беспощадного», включая стихийность возникновения и мгновенный охват, при отсутствии единого центра протеста и чётко сформулированных требований митингующих к властиv.

Любопытно, что в параллель стремительно образовалась суб-культура и даже индустрия протеста, которые начали жить своей собственной жизньюvi. Быть в ряду протестующих – гражданский долг, а также опасно и модно. Уклоняющиеся от выполнения этого «священного» долга, к примеру, представители шоу-бизнеса, рискуют подвергнуться обструкции со стороны поклонников и коллег по цеху.

Заключим, что почвой для протестов стали не антиимпериализм, не экономическая почва (невозможность пробиться к финансовым потокам) и не вопросы по поводу легитимности выборов. В этом смысле протестные выступления в Турции не похожи ни на акцию «захвати Уолл-стрит», ни на «площадь Тахрир» (как собирательное понятие), ни на Болотную площадь. Однако, с другой стороны, связывать их лишь только с борьбой за архитектуру и парки или же с маргиналами, как это делает руководство страны, во всяком случае с официальной трибуны, а уж тем более списывать всё на вредные социальные сети – значит закрывать глаза на, как минимум следующие, ключевые обстоятельства:

  • Руководство страны и правящая Партия справедливости и развития (ПСР) проводят, как раньше автор уже писал, «опасную хирургическую операцию по отделению национализма от кемализма» и по коренному переустройству Турции по принципам, скажем так, не всегда близким заветам первого президента и основателя Турецкой Республики, М.К. Ататюрка. Реализуется ползучий демонтаж его наследия.
  • За десятилетний период нахождения у власти ПСР в обществе накопился груз вопросов, которые долгое время не получали ответа. Всё чаще произносятся слова о дефиците демократии и свободы слова. Нередко у турок можно заметить и что-то вроде комплекса (соответствует это действительности или нет – отдельная тема), на тему затянувшегося народного «безмолвия».
  • Не стоит забывать про фактор усталости от премьер-министра Р.Т. Эрдогана — лидера, бессменно держащего бразды правления уже долго, да еще и с намерением продлить это и дальше. Здесь же подспудно прослеживается нарастание его противоречий с президентом страны А. Гюлем, которого поддерживают ряд центров на Западе.

Отягощающими обстоятельствами следует признать наличие большого количества жертв (а кровь – это всегда серьёзно, тем более на Востоке) и жесткую позицию руководства страны. Речь идёт даже не об отказе от извинений за чрезмерное применение силы полицией (силовики уже высказались по поводу частичных извинений Б. Арынча и извиняться дальше просто неосмотрительно) и не о категорическом отказе о планах по пересмотру застройки площади Таксим.

Туркам, как ни крути, запала в душу фраза, сказанная по-видимому в сердцах премьер-министром Р.Т. Эрдоганом, что он в ответ на акции протеста «с трудом удерживает по домам те 50% населения, которые за него проголосовали». Да и не осталась незамеченной массовая встреча вечером 6 июля Р.Т. Эрдогана, вернувшегося из Мароккоvii, его сторонниками в аэропорту г. Анкары, которая не только не была признана несанкционированным митингом, но и до раннего утра логистически была обеспечена. Общественный транспорт ходил до четырех утра, а митингующие в Кызылае перемещались все эти дни всё больше своими силами.

Таким образом, обозреватели и задаются вопросом, действительно ли усилия руководства страны способствуют в настоящее время так необходимой консолидации общества, которое грозит расколоться. Думается, не надо напоминать какой остроты в прошлом в Турции достигали противостояния между суннитами и алавитами, левыми и правыми и про их печальные для страны последствия. Аналитиками отмечается, что первоочердной долг правительства не допустить повторения указанных сценариев.

И тут ещё одно интересное обстоятельство. Не обсуждая теории заговоров, тем не менее отметим, что события, случившиеся в Турции, по сути с разрывом в несколько месяцев предварили намерение ПСР волевым усилиемviiiвыносить на народное волеизъявление текст новой «гражданской» Конституции страны. Т.е. тайминг – крайне неудачный для продвижения правящей партией своего намерения, которое, подчеркнём, для её лидера Р.Т. Эрдогана, который метит в президенты страны – чуть ли не вопрос политического выживания.

Зададимся гипотетическим вопросом: а что будет, если сегодня провести референдум по тексту новой Конституции? И здесь объединяющим фактором может стать голосование не «за», а «против» — то есть в пику ПСР, которой нанесен серьёзный имиджевый урон. Отметим уже прозвучавшие призывы со стороны главной оппозиционной Народно-республиканской партии на время отвлечься от новой Конституции и заняться более актуальными вещами – демократизацией общества. А время у ПСР и у премьер-министра Р.Т. Эрдогана идёт.

Думается, что в самые ближайшие дни начнут обрисовываться контуры позиции правящей партии по урегулированию непростой для Турции и, безусловно, для неё самой ситуации.

 

i Интересен факт того, что спусковым крючком выступлений стал именно парк «Гези». Ведь современная Турция – одна большая строительная площадка, где нередко реализуются проекты, самым прямым и привычным для человека, т.е. негативным, образом затрагивающие окружающую среду. В этой связи достаточно упомянуть хотя бы то же начатое строительство третьего моста через Босфор с несравненно более высокими потерями для лесного фонда Турции, чем парк «Гези», который по замечанию одного турецкого комментатора – «размером с ладошку». Не говоря уже о крупных энергетических стройках, являющихся в природоохранном смысле куда как более спорными.

ii Не считать же в самом деле серьёзным «выхлопом» от более чем недельных манифестаций с множеством пострадавших требование по запрету перечного газа, на которое премьер-министр справедливо возразил, что это чудодейственное средство используется во всех цивилизованных странах мира и посему никак невозможно отказаться и от его применения в Турции.

iii Здесь правда нельзя не отметить открывшиеся возможности по игре на биржевых колебаниях.

iv Хотя и уверяют, что делаться этого в ближайшей перспективе не будет.

v Вспомним, что в Турции число пользователей Фейсбука оценивается в 35 млн чел. (при населении 76 млн) и пользователей Твиттера – около 10 млн и можно оценить как невысокий уровень иммунитета страны к «Интернет-заразе».

vi К суб-культуре можно отнести городской фольклор, разного рода перефразы известных пословиц и крылатых выражений, фото и видео изображения, распространяемые в сети, эксплуатирующие тему протеста. Например, стремительно вошло в моду единожды произнесенное премьер-министром Р.Т. Эрдоганом слово “çapulcu” – т.е. «грабитель, мародер», которое сразу приобрело «революционный» флёр и обыгрывается на все лады, включая даже название самого явления турецкого протестного движения в англоязычной версии – chapuling. Про индустрию протеста тоже нельзя не сказать – опустошаются склады средств индивидуальной защиты, включая защитные очки и маски, используемые при ведении строительных работ.

vii Отдельный упрёк заслужил сам факт отсутствия Р.Т. Эрдогана в стране в период непростой ситуации.

viii Волевым — потому, что консенсуса по тексту документа в турецком парламенте достичь не удаётся и единственный, по-видимому, путь утвердить документ – общенародное голосование.

52.51MB | MySQL:103 | 0,463sec