Социально-экономическая ситуация в Иране: май 2013 г.

В мае 2012 г. эксперты Всемирного банка опубликовали очередные данные по росту промышленного производства в ИРИ. Как отмечают аналитики, предоставленная информация в целом дополняет общую удручающую картину того состояния, в котором находится большая часть иранской экономики. Так, по данным Всемирного банка, если в 2012 г. промышленное производство в мире выросло на 2,4%, то в Иране оно упало на 16,9%, явив худший показатель среди 28 крупнейших мировых экономик.

Ранее, Центр исследований иранского парламента уже заявил о существенном спаде промышленного производства в стране в 2012 – начале 2013 гг. Более того, по данным Торгово-промышленной палаты, ИРИ в 1391 г. по солнечной хиджре (март 2012 – март 2013 гг.) более 6 тыс. производственных предприятий (примерно 67% от их общей численности) были поставлены на грань банкротства и у аналитиков нет причин считать, что этот процесс остановится в 1392 г. В указанном ключе, иранские бизнесмены в один голос заявляют о необходимости привлечения правительственного внимания к нуждам производственного сектора экономики, подчеркивая, что без господдержки его судьба будет незавидной.

В мае 2013 г. некоторые иранские экономисты выразили свою обеспокоенность существующей неопределенностью с предполагаемым объемом средств, которые страна должна получить от экспорта углеводородов 2013 г. Ими подчеркивалось, что при воплощении в реальность худшего сценария развития экономической ситуации в ИРИ, поступления от продажи нефти и газа на внешних рынках составят лишь половину от той суммы, которую Тегеран заработал в 2012 г. Последнее неизбежно приведет к дефициту бюджета. В этом случае, для затыкания возникших финансовых брешей руководству страны придется активно воспользоваться средствами, накопленными в Фонде национального развития (ФНР). Подобная мера будет вынужденной и нарушит все планы, связанные с использованием ФНР, средства которого изначально должны были предназначаться только для финансирования проектов в сфере экономического развития, но никак не для покрытия текущих расходов. Необходимо отметить, что с момента создания Фонда в 2011 г. властям практически всегда удавалось следовать этому принципу и лишь относительно недавно они отступили от него, когда в феврале 2013 г. правительство заняло у ФНР 2,7 млрд долл. США на выплаты праздничных пособий по случаю наступления Ноуруза (праздник иранского нового года, приходится на конец марта).

Всего, по оценкам руководства Фонда, на ноябрь 2012 г. его резервы оценивались в 42 млрд долл. США. К концу марта 2013 г. эту сумму удалось увеличить до 48,5 млрд долл. США. Еще 20 млрд долл. США должны будут поступить на счет ФНР к апрелю 2014 г. Вместе с тем, в случае развития ситуации в ближайшие 12 месяцев по наименее благоприятному сценарию, Фонд не только может недополучить значительную долю от указанных средств, но и частично потерять накопленные резервы.

Другой основной проблемой иранской экономики в мае 2013 г. оставался неконтролируемый рост ликвидной денежной массы. По данным руководства ЦБ ИРИ, за 1391 г. она увеличилась на 30,8%, достигнув объема 4607 трлн иранских риалов. При этом доля наличных денег в ней была равна 900 трлн иранских риалов (т.е. примерно 20% от всего объема). Все это неизбежно подстегивало рост инфляции, которая к апрелю 2013 г. составила 30,5% в год. Несмотря на то, что значительный рост ликвидной массы, равно как и инфляция являются традиционными болезнями иранской экономики, таких масштабов они достигли именно при М.Ахмадинежаде. Свое негативное влияние, в первую очередь, оказала реализация проектов по поддержке малого бизнеса, строительству социально доступного жилья (т.н. проект «Мехр») и монетизации льгот. Будучи не всегда продуманными и взвешенными они стали теми бюджетными дырами, через которые денежные средства бесконтрольно утекали в свободное обращение.

Бюджетная политика

В мае 2013 г. в парламенте ИРИ продолжились активные дебаты относительно принятия бюджета на текущий 1392 иранский год (март 2013 – март 2014 гг.). В целом, большинство статей этого важного документа было согласовано уже к концу апреля 2013 г. Так, к 1 мая 2013 г. меджлис практически одобрил общую сумму госрасходов в объеме 7305 трлн иранских риалов (596 млрд долл. США по официальному курсу в 12260 риалов за 1 долл. США и 209 млрд долл. США по т.н. «свободному» курсу).

Камнем преткновения в этом процессе стали статьи посвященные необходимости скорейшей реализации второго этапа противоречивых правительственных реформ по реорганизации системы косвенных субсидий и либерализации цен на энергоносители, а также ряд потребительских товаров на внутреннем рынке. На ее нужды бюджет страны на 1392 г. в своей изначальной редакции выделял до 900 трлн иранских риалов (приблизительно 73 млрд долл. США), что было на 125% больше суммы, предназначенной на нужды проведения первого этапа реформ.

Напомним, что еще в конце 2012 г. меджлис временно отложил начало воплощения этих замыслов действующего кабинета министров. По состоянию на май 2013 г. большинство иранских депутатов, включая спикера А.Лариджани, выступало за замораживание процесса проведения реформ вплоть до 2014 г. В этом вопросе парламентариев поддержало большинство ведущих экономистов страны, ряд бизнесменов и представители Торгово-промышленной палаты Ирана. Помимо доводов экономического характера (мол, если второй этап реформ будет таким же непродуманным как и первый, то это лишь еще больше подстегнет рост инфляции в стране, увеличит безработицу и приведет к разорению ряда производств), со стороны противников правительственных преобразований в мае 2013 г. звучали и политические аргументы: подчеркивалась несвоевременность проведения опасных преобразований, грозящих вызвать серьезный социально-экономический шок, сразу после президентских выборов в июне 2013 г., которые могут сопровождаться политическим кризисом. Однако, эти замечания были не услышаны М.Ахмадинежадом и его сторонниками. Наоборот, те не скрывали своей готовности на проведение «шоковой» терапии, видя ее единственной панацеей от всех экономических бед страны.

В ходе обсуждения иранского бюджета на 1392 г. депутаты приняли ряд решений, которые могут в будущем оказать существенное влияние на развитие добывающего и горнорудного секторов экономики. В частности, они одобрили пятикратное увеличение размера государственного сбора (роялти), собираемого с добывающих компаний. В соответствии с другой инициативой иранских парламентариев, компании, занимающиеся добычей железной руды, были обложены пятипроцентным налогом с продаж, который они должны ежеквартально отправлять в бюджет в качестве своеобразной платы за лицензию на право проведения работ. Указанные решения привели к тому, что средняя стоимость акций предприятий горнорудной промышленности упала на 5%.

Валютный рынок

В апреле – мае 2013 г. в Иране продолжились разговоры о необходимости ухода от существующей многокурсовой системы валютного обмена и возвращению к единому курсу иранского риала по отношению к доллару США. Об этом, в частности, открыто заявил глава ЦБ ИРИ М.Бахмани. Так, на данный момент в ИРИ существуют как минимум три обменных курса:

  1. Официальный «ориентировочный» курс, который уже много месяцев фиксирован на уровне 12260 иранских риалов за один доллар США. По нему ЦБ ИРИ проводит инвалютные операции связанные с обеспечением импорта товаров и услуг первичной (в ряде случаев, стратегической) важности.
  2. Официальный «транзакционный» курс, который ежедневно устанавливается Центробанком ИРИ на уровне минус 20% от курса иранского риала по отношению к доллару США на свободном (условно «черном») рынке. Используется для обеспечения инвалютой импортеров «полузначимой» с точки зрения текущих потребностей страны продукции.
  3. Неофициальный свободный курс, плавающий в коридоре 30000 – 40000 иранских риалов за доллар США. Формально никем не ограничен и регулируется лишь рыночными механизмами. Несмотря на то, что официально проведение операций в соответствии с ним не одобрено властями, является основным обменным курсом для физических и большинства юридических лиц.

К маю 2013 г. ЦБ ИРИ принял решение ограничить доступ к валюте, приобретаемой по «ориентировочному» курсу. В частности, если ранее покупать доллары США по льготной цене могли импортеры пшеницы, медикаментов, красного мяса, куриного мяса, сахара и иных потребительских товаров первой необходимости, то с мая 2013 г. этой привилегией могли воспользоваться лишь компании, занимающиеся закупками пшеницы, ячменя, кукурузы и сои. Впрочем, некоторые иранские эксперты считают, что сужение круга товаров, импортируемых в страну по «ориентировочному» курсу, существенно подстегнет рост темпов инфляции и существенно повысит стоимость других значимых потребительских товаров, ввоз которых теперь будет оплачиваться долларами, купленными не по льготному курсу.

Остается неясным и то, на какой уровень власти ИРИ собираются в будущем вывести «единый» курс иранского риала по отношению к доллару США (если решение об этом будет принято). В этих условиях, предположительно опасаясь излишней паники среди населения, некоторые члены иранского правительства в апреле – мае 2013 г. даже пытались отрицать сам факт возможности объединения валютных курсов и сокращения номенклатуры товаров, импортируемых по льготному курсу.

Экономика ИРИ и предвыборная борьба

В мае 2013 г. предвыборная борьба в Иране оказала свое влияние на развитие социально-экономической ситуации в стране. В первую очередь, внутренний валютный рынок и рынок потребительских товаров оказались весьма чувствительными к решению Э.Р.Машаи и А.А.Хашеми-Рафсанджани участвовать в президентской гонке, а также к их последующему исключению из списка кандидатов Наблюдательным советом, что выразилось в некотором колебании цен и курсов валют в обоих случаях. Исключение Э.Р.Машаи также положительно сказалось на будущих ожиданиях определенной части экономической элиты страны. В мае 2013 г. эксперты отмечали, что оставшиеся кандидаты, хотя формально и делились на консерваторов и реформаторов (по их симпатиям в отношении С.А.Хаменеи, А.А.Хашеми-Рафсанджани и М.Хатами), представляли умеренную середину политического лагеря. От них не приходилось ожидать кардинальных изменений во внутре- и внешнеполитическом курсе ИРИ. Что еще важнее, они также не собирались продолжать чрезвычайно популистскую внутреннею политику М.Ахмадинежада или идти на существенную конфронтацию на внешнеполитическом треке, характерную для действующего на тот момент президента. Вместо этого от всех кандидатов ожидалось, что они займутся решением насущных проблем иранской экономики.

Подобный расклад послужил своеобразным сигналом для иранских парламентариев к началу постепенной отмены наиболее радикальных решений, принятых за восемь лет правления М.Ахмадинежада. Так, в мае 2013 г. 226 из 290 депутатов иранского парламента выступили с инициативой по восстановлению Организации по управлению и планированию (The Management and Planning Organization, MPO, ОУП). Более подробное обсуждение такой возможности было намечено депутатами меджлиса на июнь 2013 г. Возрождение ОУП, по мнению многих аналитиков, необходимо, чтобы справиться с существующими проблемами в социально-экономической сфере ИРИ, вызванных серьезными управленческими ошибками М.Ахмадинежада. Депутатами отмечалось, что придя под лозунгами справедливого раздела «нефтяного пирога» между всеми слоями иранского общества, нынешний президент к концу своего второго срока смог только серьезно увеличить существующее социальное расслоение, серьезно уменьшив благосостояние большинства иранских домохозяйств.

Напомним, что ОУП (изначально известная как Бюджетно-плановая организация Ирана (The Plan and Budget Organization)) просуществовала около шестидесяти лет, с 1948 г. по 2007 г., когда она была закрыта по инициативе М.Ахмадинежада. Указанная Организация была ответственна за разработку разноуровневых планов экономического развития страны (включая подготовку ежегодного бюджета), являясь весьма важной и эффективной структурой в госаппарате. С ее роспуском функции социально-экономического планирования перешли т.н. Департаменту стратегического планирования и контроля при администрации президента (The Department for Strategic Planning and Supervision). Указанный шаг М.Ахмадинежада вполне укладывался в его общую стратегию по концентрации рычагов управления экономикой ИРИ в руках кабинета министров. Последовавшие за этим просчеты в планировании и управлении экономическим развитием продемонстрировали иранской правящей элите всю опасность такой концентрации власти в одних руках. По этой причине, предвидя поражение сторонников М.Ахмадинежада на президентских выборах 2013 г. парламентарии уже загодя стали предпринимать меры по демонтажу, созданной в 2005 – 2013 гг. командно-центристской системы планирования экономического развития исламской республики.

Экономические санкции

В мае 2013 г. США усилили свое давление на иностранные компании, сотрудничающие с ИРИ в рамках своей общей доктрины оказания санкционного давления на Тегеран.  В частности, помимо продолжающихся попыток убедить китайские компании отказаться от взаимодействия с ИРИ, Вашингтон добавил две новых компании в «черный» санкционный список Госказначейтсва США: транспортную фирму Самбук (Sambouk Shipping) и Ирано-венесуэльский банк (the Iranian Venezuelan Bi-National Bank, IVBB). Обе структуры были обвинены в оказании помощи иранским властям по созданию брешей в существующем санкционном режиме. В соответствии с официальным заявлением американцев, зарегистрированная в Фуджейре компания Самбук связана с греческим магнатом Димитрисом Камбисом (Dimitris Cambis), чьи транспортные компании, занимающиеся морскими перевозками, уже были замечены в транспортировке иранской нефти. По этой причине еще в марте 2013 г. Д.Камбис попал в санкционный список США, который предписывал американским гражданам не вести какого-либо совместного взаимодействии с греком. Самбук же попала в поле зрения Вашингтона относительно недавно за свое сотрудничество с Национальной иранской танкерной компанией (National Iranian Tanker Company, NITC). Ее 8 танкеров использовались в т.н. схеме «нефть с корабля на корабль», когда путем нескольких перегрузок сырья в Персидском заливе скрывалось иранское происхождение нефти, после чего она уже продавалась на международных рынках, не подпадая под какие-либо американские или европейские ограничения.

Против Ирано-венесуэльского банка, также попавшего под действие санкций, выдвигаются несколько иные обвинения. С одной стороны, он подозревается в создании условий для иранских компаний по получению доступа к системе международных финансовых транзакций. С другой стороны, американцы поставили под сомнение сам факт того, что эта финансовая структура является иностранной. Так, в докладе Госказначейства указывается, что роль венесуэльского капитала в управлении этой структурой сведена к минимуму, в то время как иранцы практически полностью определяют основные направления деятельности Банка.

В мае 2013 г. власти США также наложили новые санкции на четыре иранских компании и одно физическое лицо. Под действие карательных мер подпали иранские фирмы Алуминат (Aluminat), Парс Амайеш (Pars Amayesh), Санаат Киш (Sanaat Kiish) и пишро Системс (Pishro Systems). Все они, по мнению Вашингтона, были в той или иной степени связаны с ядерной и ракетной программами Тегерана. Как бы там ни было, ряд американских политиков остается недовольным эффективностью существующего санкционного режима в отношении ИРИ. С одной стороны они отмечают, что Вашингтону удалось значительно сократить иранские возможности продавать свое сырье за рубеж и так получать средства, необходимые для развития ядерной и ракетной программ. В частности, по данным за первый квартал 2013 г. объемы зарубежных продаж иранской нефти составили лишь 1,1 млн баррелей в сутки, а основные ее покупатели – страны Дальнего Востока, сократили объем закупок. Так, в первые три месяца 2013 г. Южная Корея импортировала лишь 154 тыс. баррелей иранской нефти в сутки (на 31% меньше, чем в первом квартале 2012 г.), в то время как для Японии этот показатель был равен 245 тыс. баррелей в сутки (на 23% меньше, чем в первом квартале 2012 г.). Не менее существенным было сокращение объемов и ирано-китайского сотрудничества в энергетической сфере. Вместе с тем, с другой стороны, американцы недовольны тем, что объем импорта углеводородов из ИРИ азиатскими странами по-прежнему весьма существенен.

Рынок ценных бумаг

В мае 2013 г. Тегеранская биржа ценных бумаг (ТБЦ) переживала непростой период. Так, в первой половине месяца основной индикатор продемонстрировал трехпроцентное падение, которое потом сменилось незначительным (2,7%) ростом, позволившим к началу июня 2013 г. восстановить ранее утраченные позиции. Несмотря на то, что по оценкам иранских экспертов, инвестирование средств в ценные бумаги по-прежнему было более привлекательным, чем их вложение в драгметаллы, недвижимость и иностранную валюту, ситуация на ТБЦ определялась как нестабильная. Более того, с точки зрения аналитиков, эта неопределенность сохраниться и в ближайшие месяцы, что обусловлено целым рядом факторов. Наиболее важными из них можно назвать следующие:

-непредсказуемость исхода президентских выборов в июне 2013 г. и возможными изменениями во внутреннем и внешнеполитическом курсе страны;

-нестабильность цен на нефтепродукты;

-решение иранского правительства обложить добывающий сектор экономики дополнительным сбором.

Нефтегазовый сектор экономики

В мае 2013 г. иранский парламент одобрил выпуск государственных облигаций на сумму 20 млрд долл. США. Полученные от их продажи средства должны будут пойти на финансирование проектов по развитию нефтегазового сектора ИРИ. При этом бумаги стоимостью 10 млрд долл. США будут выпущены министерством нефти Ирана, а вторая половина суммы придется на долю облигаций эмитированных Центральным банком ИРИ. Отмечается, что в прошлом Тегеран уже прибегал к подобной мере для получения средств на нужды развития энергетического сектора своей экономики. Однако до сего момента власти страны так и не предоставили ни одного официального отчета о том, насколько успешно им удалось распространить облигации среди населения. Характерно, что если в предыдущих случаях иранцы рассчитывали на финансовые поступления от реализации гособлигаций только как на дополнительный источник получения средств, то на этот раз от успешности их распространения зависит то, насколько успешны будут реализованы бюджетные планы правительства на текущий 1392 иранский год. Иными словами, поступления от облигаций заложены в госбюджет как один из важных источников финансирования программы по развитию нефтегазового сектора ИРИ.

Как отмечают аналитики, экономические санкции, принятые Западом в отношении ИРИ, существенно сократили возможности Тегерана по развитию нефтегазового сектора экономики страны. В частности, отмечается, что с момента принятия США, ЕС и их партнерами новых мер экономического давления в отношении Ирана в 2010 г., не только значительная часть иностранных компаний отказалась от участия в иранских проектах в нефтегазовой сфере, но и некоторые компании самой ИРИ были вынуждены отказаться от некоторых своих инвестиционных планов. Вместе с тем, окончательно остановить развитие энергетического сектора Ирана Западу не удалось. Об этом, в частности, свидетельствуют планы Тегерана относительно своевременного начала добычи природного газа на месторождении близ острова Киш. Начало добычи ожидается уже к марту 2014 г. По словам управляющего директора Национальной иранской нефтяной компании (НИНК) Ахмада Калебани, инженерные работы на объекте идут полным ходом. К маю 2013 г. на сухопутной части месторождения активно работали две бурильных установки.

Вместе с тем, начало первичной добычи газа на месторождении вовсе не означает выхода на этап промышленного производства. Для того, чтобы месторождение смогло выйти на этот уровень, иранцам, при существующих темпах работы, понадобится еще 4 – 5 лет (ориентировочные сроки приходятся на 2017 – 2018 гг.). Такие сроки во многом связаны с существующими санкциями. Как отмечают эксперты, с 2010 г. темпы работ на месторождении существенно замедлились. Основные сложности иранские власти испытывают со строительством инфраструктуры по обработке газа и его подготовке к транспортировке.

Открытое в 2006 г. месторождение на острове Киш оценочно содержит 66 трлн кубических футов газа, из которых 48 трлн пригодны для добычи. Помимо этого, оно содержит 950 млн баррелей конденсата, из которых 330 млн доступны для добычи. После выхода на полную производственную мощность ожидается, что месторождение сможет производить 3 млрд кубометров газа и 30 тыс. баррелей конденсата в день. К маю 2013 г. ПЕДЕК (Petroleum Engineering and Development Company, PEDEC) – дочерняя компания НИНК – завершила бурение 3 из 13 скважин, необходимых для ввода в эксплуатацию первого блока проекта. Еще 4 должны быть готовы к 2014 г. Изначально планировалось, что месторождение будет развиваться при участии Омана. Две страны должны были инвестировать средства не только в налаживание добычи газа на Кише, но и в строительство двухсоткилометрового подводного трубопровода. По этому трубопроводу сырье должно было доставляться на полуостров Мусандам, а оттуда через промышленную зону Сохар в Сур на заводы по производству СПГ.

Переговорный процесс между двумя странами затянулся на несколько лет. В 2011 г. государства были близки к подписанию договора. Однако камнем преткновения стал вопрос о цене: неожиданно для оманцев иранская делегация пожелала его пересмотреть. В результате, переговорный процесс был заморожен и, судя по всему, на достаточно долгое время: как отмечают аналитики, на текущий момент Оман больше ориентируется на развитие собственных газовых месторождений – Хаззан и Макарем. Весной 2013 г. иранцы попытались вновь обсудить возможности сотрудничества с оманцами относительно совместного развития месторождения на острове Киш и налаживания поставок газа из ИРИ. Однако шансы этих попыток на успех оцениваются как ничтожные. Очевидно, что это понимают и в Тегеране: в частности, сообщается, что к маю 2012 г. иранские власти планировали соединить Киш трубопроводом с Ассалуйе, откуда природный газ должен будет поступать в газопроводную систему страны и использоваться для внутренних нужд или поставляться в Пакистан по трубопроводу Иран – Пакистан (ГИП). Часть сырья также планируется использовать в качестве топлива для обеспечения работы электростанции на острове Киш.

На этом фоне, в мае 2013 г., эксперты вели себя весьма сдержано при обсуждении перспектив реализации проекта по строительству ГИП. С одной стороны, отмечается, что иранская часть трубопровода длинной около 1050 км практически завершена и готова к использованию. С другой стороны, высказываются опасения, что достигнутые успехи в переговорном процессе между Ираном и Пакистаном могут оказаться не более чем предвыборной уловкой президента А.А.Зардари. Последний, идя на встречу ИРИ для заключения новых договоренностей с Тегераном, лишь пытался выиграть «дополнительные очки» у избирателей. Сейчас же остается неясным как новый премьер-министр страны Наваз Шариф, будучи политическим оппонентом А.А.Зардари, отнесется к судьбе проекта ГИП.

Нефтехимия и нефтепереработка

По мнению рыночных аналитиков, 2013 г. выдался одним из наиболее удачных для нефтеперерабатывающих предприятий (НПЗ). В частности, стоимость их акций на ТБЦ выросла на 100% в период с января по май 2013 г. Однако отказ депутатов ратифицировать предложенную в бюджете на 1392 г. отмену 26% сбора с частных НПЗ в пользу ФНР несколько ухудшил общую ситуацию. Как сообщается, стоимость акций нефтеперерабатывающих предприятий в мае 2013 г. упала на 16,7%.

Иранский нефтехимический сектор, равно как и нефтеперерабатывающая отрасль, в последние пять месяцев демонстрировал положительную тенденцию роста и развития. Достаточно сказать, что в период с января по май 2013 г. стоимость акций нефтехимических предприятий выросла на 37,5%. Росту их привлекательности способствовало принятое в мае 2013 г. решение о временной отмене запрета на экспорт ряда нефтехимических товаров из ИРИ. Немалую роль сыграл и отказ депутатов меджлиса ратифицировать предложенное бюджетом на 1392 г. требование к экспортерам нефтехимической продукции обменивать полученные от продаж на внешних рынках доллары по заниженному курсу. В то же время определенную угрозу для отрасли представляет возможное четырехкратное повышение стоимости природного газа, предоставляемого для нужд нефтехимических предприятий, в 1392 г. Пока что эта новость циркулирует в ИРИ на уровне неподтвержденных слухов. Однако, если это действительно произойдет, по сектору, как указывают многие, будет нанесен серьезный удар, негативные последствия которого будут ощущаться, по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Автомобилестроение

В мае 2013 г. в прессу продолжили просачиваться сообщения о тяжелом, если не говорить кризисном, положении автомобильной промышленности ИРИ. Ранее активно развивавшийся сектор экономики сейчас переживает весьма тяжелые времена. Одной из главных проблем лидеров отрасли – Иран Ходро (Iran Khodro) и САЙПА (SAIPA) — является их неспособность обеспечить полную производственную загрузку существующих мощностей. По мнению аналитиков, это положение определено двумя основными факторами – санкционным режимом и государственным вмешательством (нацеленным, в том числе, на принудительное поддержание низкого уровня цен на продукцию автомобилестроения). Положение могло бы быть исправлено путем активного привлечения частных и иностранных инвестиций. Однако в текущей ситуации это практически невозможно. Изменить ситуацию не может даже нынешний подход автопроизводителей, основанный на обещании высокого уровня дохода от вложенных средств в качестве компенсации высокого уровня риска. В итоге, стоимость акций указанных предприятий продолжает падать. По неофициальным оценкам аналитиков, рыночная стоимость Иран Ходро и САЙПА в мае 2013 г. составляла приблизительно 600 млн долл. США (при том понимании, что они являются крупнейшими автопроизводителями в регионе Ближнего и Среднего Востока, а также Средней Азии).

Цементная отрасль

В мае 2013 г. весьма активизировалась деятельность производителей цемента. Это во многом было обусловлено решением государства на 20% поднять внутренние цены на указанный материал. Вместе с тем, поднятие цен явилось больше вынужденным шагом для правительства, т.к. одновременно вместе с этим оно пошло на существенное повышение стоимости мазута (с 700 до 2 тыс. иранских риалов), предоставляемого цементным заводам, что, в свою очередь, существенно сократило объем чистой прибыли, получаемой производителями этого строительного материала.

Фармацевтика

В мае 2013 г. существенным образом выросла стоимость медикаментов на внутреннем рынке ИРИ. Так, на ряд препаратов скачек в цене составил 30 – 40%. Во многом это было связано с тем, что правительство исключило импортеров медикаментов из списка фирм, имеющих право на покупку иностранной валюты по заниженному курсу. Характерно, что компенсаторный рост цен на товары оказал хоть и краткосрочное, но все же положительное влияние на этот сектор экономики. По сообщениям рыночных аналитиков, на ТБЦ существенно вырос интерес к ценным бумагам иранских компаний, занимающихся производством и продажей медикаментов. В целом, рост стоимости их акций составил не менее 12,5%.

31.46MB | MySQL:67 | 0,746sec