Кто становится радикальным исламистом?

Каждый ли человек может стать последователем экстремистской идеологии? Вероятно, нет. Вместе с тем на определенном жизненном этапе или под воздействием определенных факторов люди становятся более или менее восприимчивы к идеям — в данном случае — «чистого ислама».

Психолог Маргарет Сингер в своей книге «Культы среди нас» излагает модель поведения людей в определенных ситуациях, акцентируя внимание на тех моментах, когда человек наиболее уязвим для восприятия различных идей. Автор считает, что нарушение привычного жизненного ритма — при окончании школы, перед поступлением в колледж, после получения диплома перед устройством на работу, поездках далеко от дома и длительном пребывании на чужбине, переезде на новое место жительства, расставании со своими близкими, утрате работы и сопутствующем подавленном состоянии и неведении, как жить дальше, способствует принятию идеологии бунтарства. Образовавшийся духовный вакуум довольно быстро заполняется новыми идеями. В такие моменты люди слишком открыты для убеждения, более внушаемы, в большей степени готовы принять навязываемую им точку зрения и наименее критичны к восприятию чужих мнений.

Детский психоаналитик Анна Фрейд заметила, что поведение подростка может варьироваться от энтузиазма по отношению к общественной деятельности до стремления к уединению. Подростки могут покоряться выбранному лидеру или относиться с дерзостью к любой власти, они могут быть крайне эгоцентричными или материалистичными и одновременно очень идеалистичными. Кроме того, подростки испытывают трудности с регулированием эмоций, способностями управлять собой и противостоять влиянию сверстников. Привлекательность Усамы бен Ладена и современного радикального исламистского идеолога Анвара аль-Авлаки соответствует подростковому духу бунтарства и поиску независимой идентичности. Религиозные проповеди, сопровождающиеся политическими обсуждениями ситуации в мусульманском мире, обладают значительным потенциалом для привлечения молодых людей к идеалистическому восприятию социальной справедливости или утопическим идеалам джихадизма. Захватывающе воздействует на психику молодых людей изучение вооружений и военной тактики, физическая подготовка и инструкции по изготовлению бомб. Они предпочитают джихадизм «мирским и скучным наставлениям их отцов».

Нормальный подростковый бунт и протест, таким образом, трансформируются в террористическую идентификацию и действия под опекой таких агитаторов, как, например, А. аль-Авлаки. Особенно уязвимы для восприятия экстремистской идеологии люди в фазе «затянувшегося» подросткового возраста, которым еще предстоит сделать переход от детской зависимости к взрослой жизни, а также те, кто целенаправленно уклоняется от обязанностей, сопутствующих жизни взрослых.

Такие же характеристики можно применять к обществам с переходной экономикой, делая их уязвимыми в более крупном масштабе для восприятия экстремистской идеологии. Это особенно видно на примере Афганистана, Ирака в постсаддамовский период, Ливана после вывода сирийских вооруженных сил, нестабильного Сомали и Йемена, недавних турбулентных процессов в государствах «арабской весны».

Пропаганда «Аль-Каиды» построена на сложном переплетении джихадистской идеологии, которая стремится выступать в качестве авангарда «правого дела», провозглашая идеи справедливости и оправдывая свои акции невозможностью противостоять на равных войскам и технологиям Запада. Лидеры радикальных исламистских группировок используют мусульманское учение для решения обозначенных политических задач. При этом многие медресе (традиционные мусульманские религиозные школы) действуют в качестве центров по подготовке террористов. Некоторые радикальные мечети охотятся на «переростков», обеспечивая идеальный климат для внедрения в сознание молодых людей своей идеологии.

В лагерях по подготовке экстремистов на обучающихся оказывается давление со стороны старших товарищей, которые формируют у новоприбывших новые модели поведения, расставляя акценты в шкале ценностей таким образом, чтобы сформировать ненависть к тому, что противоречит идеологии «чистого ислама». При этом от курсантов требуют изучать именно те части Корана, где содержатся призывы к тотальной борьбе против неверных.

Необходимо держать человека в неведении относительно того, что в отношении него реализуется определенная программа, предусматривающая контроль и изменение его приоритетов в жизни. Наряду с этим осуществляется тщательная фильтрация информации, которая поступает извне. Практически до минимума сводится общение с близкими. Одновременно у молодых людей формируется ощущение страха и зависимости.

Как правило, харизматические лидеры доводят до сведения обучающихся различные истории о непобедимости сил моджахедов, о грядущих победах сторонников «истинного ислама». Вместе с тем им объясняют, что в настоящее время враги ислама в лице Запада еще слишком сильны, и поэтому следует быть предельно осторожным в выборе контактов с окружающим миром, в котором много тех, кто желает зла «настоящим мусульманам».

Инструкторы ориентированы на то, чтобы подавить в человеке старую систему ценностей и привычное поведение. Одновременно они не допускают какого-либо критического отношения к преподносимым материалам, дискуссий, касающихся подаваемой информации. Вместо этого формируются новая идентичность и, соответственно, новая шкала ценностей и новые нормы поведения. Террористические группы манипулируют личностью за счет гибкого избирательного, даже индивидуального подхода, предлагая ряд финансовых и социальных поощрений за достижение желаемого результата.

На человека накладывается замкнутая система логического мышления — мы (группа истинно верующих) против группы отступников.

Прагматичная модель «личностного пути», представленная психологом Эриком Шоу, помогает объяснить дальнейшее развитие террористов в сочетании с концепцией «переростков». Он обнаружил, что террористы укрепляют свою идентичность через групповую сплоченность и личные связи. Подготовка в лагерях «Аль-Каиды» ориентирована на духовно вдохновляющее, харизматичное и мистическое воспитание с прививанием устойчивой групповой связи.

Шоу также обнаружил, что поворотным моментом для будущих террористов является ситуация, когда они обнаруживают несоответствие между политической философией и убеждениями их родителей и своим бессилием в плане эффективного социального или морального противодействия окружающей несправедливости, особенно когда впереди не просматриваются перспективы для изменения своего социального статуса или реализации намеченных целей.

Адам Гадан, известный также под именем Аззам аль-Америки («Американец Аззам»), — американский гражданин Адам Перельман, принявший ислам, обвиняется властями США в государственной измене в связи с его пособничеством «Аль-Каиде». 31-летний Гадан, по данным ФБР, прошел подготовку в тренировочных лагерях в Пакистане. ФБР обещал выплатить вознаграждение в размере 1 миллиона долларов за информацию, которая поможет арестовать Гадана.

Адам Гадан прославился как самый известный англоговорящий пресс-секретарь «Аль-Каиды». Он вырос в Оранж Каунти (шт. Калифорния), в семье рок-музыканта Фила Перельмана. С самого детства ему было уготовано будущее фермера. Адам получил образование дома в номинально христианской и религиозно эклектичной семье. С исламом он познакомился через семейный бизнес, когда его отец, согласно исламской традиции, забил коз. В 1993 г., когда юноше наскучила жизнь на ферме, он переехал к своим светским бабушке и дедушке. В конце концов, он ушел из дома и стал посещать Исламский центр в Оранж Каунти.

В мечети 15-летний Адам попал под влияние двух натурализованных граждан США, сторонников радикального ислама — палестинца Х. Дика (программист) и египтянина Х. Диаба (бухгалтер). Проживавшие на съемной квартире в районе Анахайм (его еще называют «Маленькая Газа») новые товарищи познакомили его со своими единомышленниками, которые в значительной степени повлияли на укрепление в нем идеологии «чистого ислама». Имам мечети Х. Бундакджи, которую посещали Гадан, Дик и Диаб, из-за их экстремистских взглядов даже вынужден был запретить им приходить на молитвы.

Многим молодым людям для выбора жизненного пути и получения профессионального и духовного развития необходимы сильные, мужские ролевые модели поведения. Родители Адама не пользовались у него авторитетом и не могли повлиять на формирование его мировоззрения. Атмосфера сильного братства, свойственная всем религиозным общинам и радикальным в особенности, заполнила его духовный вакуум и сориентировала его на путь экстремизма.

Джон Уокер в настоящее время отбывает 20-летний тюремный срок за оказание помощи талибам в Афганистане. Уокер (он же Сулейман Фарис) родился в Вашингтоне, округ Колумбия. Он рос болезненным мальчиком и получал образование дома. Регулярно участвовал в интернет-чатах. Фильм Спайка Ли «Малкольм X» произвел на него большое впечатление и, возможно, вызвал у него интерес к исламу. Брак его родителей закончился в 1999 г. разводом, после чего выяснилось, что его отец имел нетрадиционную сексуальную ориентацию. Это «открытие» очень травмировало молодого человека.

Когда его отец Фрэнк Линд переехал в 1997 г. к любовнику, 16-летний Джон взял фамилию матери Уокер. Впоследствии он принял ислам и стал посещать мечети в Милл-Вэлли и Сан-Франциско. Неоднократно выезжал для изучения арабского языка в Йемен и Пакистан.

Некоторые психологи высказывают мнение о том, что участие в деятельности радикальных исламистских группировок стало для Уокера своего рода уходом от внутреннего конфликта. Замкнутая жизнь в детстве и юношестве, ограниченный круг общения среди сверстников, протест относительно сексуальных предпочтений своего отца в конечном итоге повлияли на его выбор в сторону сильных и организованных экстремистских структур, в которых совершенно четко прописаны нормы поведения, обозначена высшая цель, к которой следует стремиться — построение вселенского государства ислама.

Врач-психиатр Нидал Малик Хасан 5 ноября 2009 г. убил тринадцать человек и ранил тридцать три в Форт-Худ, штат Техас. 39-летний военный психиатр, мусульманин палестинского происхождения, родился и вырос в штате Виржиния. Жизнь Хасана служит примером конфликта между мусульманской верой и его обязанностями как офицера военно-медицинской службы. Он неоднократно призывал своих пациентов отказаться от реализации военных планов США, приводя для этого цитаты из Корана. По мнению психоаналитиков, именно это в конечном счете и сыграло решающую роль в его решении убить своих сослуживцев.

Хасан поддерживал регулярные контакты с известным современным идеологом радикального исламизма Анваром аль-Авлаки, который был уничтожен в 2010 г. в Йемене. Для него он, по сути, стал духовным наставником и «старшим братом». Именно А. аль-Авлаки сформировал его «новую идентичность». По оценкам американских психологов, фактором радикализации Хасана стал также конфликт между утрачиваемой идентичностью — для него быть палестинцем означает быть прежде всего мусульманином и бороться с Израилем и США. Во время своего пребывания в США Хасан ограничивался пропагандой среди своих сослуживцев, однако предложение поехать в Афганистан стало катализатором его радикализации.

Хосе Падилья (он же Абдулла аль-Мухаджир) намеревался организовать взрыв «грязной» атомной бомбы в Чикаго. Он родился в Бруклине, Нью-Йорк, в семье иммигрантов из Пуэрто-Рико. В детстве он стал членом уличной банды «Латинские короли». В 13 лет стал участником убийства в уличной перестрелке. В 1991 г. Падилья был арестован во Флориде и провел год в тюрьме, где принял ислам. Позднее он познакомился с членами организаций, близких к «Аль-Каиде». Длительное время Падилья путешествовал по Ближнему Востоку и, согласно утверждению правоохранительных органов, получил от «Аль-Каиды» задание организовать теракт в США. Он неоднократно совершал поездки в Египет, Саудовскую Аравию, Афганистан, Пакистан и Ирак. Его арестовали в аэропорту Чикаго 8 мая 2002 г. за участие в террористической деятельности и связь с международными радикальными группировками.

По мнению специалистов-психологов, у Падильи отмечается ярко выраженный кризис идентичности — отсюда стремление к участию в уличных бандах, а также нарциссический психотип. Людей, личность которых организована вокруг поддержания самоуважения путем получения подтверждения со стороны, психоаналитики называют нарциссическими. Озабоченные тем, как их воспринимают другие, нарциссически организованные люди испытывают глубинное чувство, что они обмануты и нелюбимы. Кризис идентичности, стремление к постоянной оценке со стороны сильных личностей подталкивали его искать некий психологический баланс сначала в уличных бандах, а затем в служении «высшей санкции» — тому «истинному исламу», который донесли до него товарищи, связанные с «Аль-Каидой».

Еще один радикальный «переросток» — печально известный Ричард Рейд. Сын англичанки и отца с Ямайки, Рид родился в 1973 г. в пригороде Лондона Бромли. Его отец провел в тюрьме большую часть детства Ричарда, мальчик с малых лет участвовал в деятельности уличных бандитских группировок. В 1990-х годах он провел несколько месяцев в тюрьме для подростков, где в возрасте шестнадцати лет принял ислам. После освобождения он начал посещать известную мечеть Брикстон на юге Лондона.

Абдул Хакк Бейкер, имам мечети Брикстона, отметил, что в какой-то момент Рейда стали переманивать на свою сторону экстремисты. Он также подчеркнул, что по своему опыту знает, что пропагандисты радикального исламизма прежде всего стремятся выявить среди посетителей мечети впечатлительных, психологически уязвимых молодых людей. Таким, по его словам, был и Рейд. После знакомства с радикалами он поменял стиль и стал носить традиционную исламскую одежду и военную куртку цвета хаки. 22 декабря 2001 г. во время полета из Парижа в Майами Рейд попытался привести в действие взрывное устройство, спрятанное в обуви, но был схвачен пассажирами и членами экипажа.

По мнению психологов, Рейд был восприимчив к радикальной исламистской пропаганде. Слабое влияние и отсутствие сильной личности в семье, конфликты с властями и, следовательно, с окружающим его социумом, а также умелое влияние сторонников «чистого ислама» определили его участие в экстремистских группировках.

Умар Фарук Абдулмуталлаб, сын влиятельного нигерийского банкира, совершил попытку провести теракт. Он обвиняется в планировании убийства 290 человек, находившихся на борту самолета, направлявшегося из Амстердама в Детройт. Следствие утверждает, что взорвать лайнер он пытался при помощи устройства, спрятанного в нижнем белье. Абдулмуталлаб получил среднее образование в Британской школе в Ломе. В 2004–2005 гг. он изучал арабский язык в Сане, а также посещал лекции в университете «Иман», религиозной школе, основателем и руководителем которой был шейх А. аз-Зиндани, включенный в 2004 г. властями США в перечень лиц, связанных с «глобальным терроризмом».

Абдулмуталлаб отображает классические черты уязвимости «переростка», но в данном случае, судя по всему, он психологически находится между нравами и ожиданиями своих прозападных родителей и молодежного мусульманского окружения. Он всячески стремился противиться окружавшему его обществу, в котором превалируют культура потребления и свободные нравы.

Ключевые факторы, влияющие на радикализацию молодых людей — двойственное отношение или разочарование в родителях и утрата в глазах подростков их авторитета; неоднозначное отношение к женщинам, браку и длительный поиск идентичности, сопровождающийся психологическим кризисом и негативное отношение к власти и окружающему обществу. Этот конфликт с властью часто приводит «переростков» в ряды радикальных исламистов. Пребывание в тюрьмах, в которых проповедники «чистого ислама» проявляют повышенную активность, только способствует принятию экстремисткой идеологии тотальной борьбы.

Британская исследовательница Алисон Паргетер, работающая в Институте международной политики, провела исследования о «новых мусульманах» и считает, что они приняли ислам, будучи еще совсем молодыми людьми. Подавляющее большинство из них выросли в неполных семьях. Более того, во многих случаях их родители (или один из родителей) имели криминальный опыт. Они плохо учились, многие из них даже не смогли окончить средней школы. Составной частью жизни многих из них был алкоголь и наркотики. Примерно 80% «новых мусульман», примкнувших к террористическим структурам, ранее арестовывались полицией за совершение различных преступлений. Паргетер отмечает, что во многих случаях принятие новой религии было попыткой начать новую жизнь. Эти люди искали в исламе среду, готовую принять их. Еще один показательный момент: значительная часть новообращенных происходила из религиозных семей с консервативными взглядами. Они не были удовлетворены состоянием современного им общества и с помощью смены религии пытались найти путь для изменения этого общества.

31.21MB | MySQL:67 | 0,804sec