О внутриполитическом кризисе в Египте

Египетский суд 23 сентября принял решение о лишении организации «Братья-мусульмане» легального статуса,  конфискации имущества и запрете деятельности любого формирования, имеющего связь с исламистским движением. Параллельно с этим обсуждается положение в проекте новой конституции Египта, запрещающее создание политических партий на религиозной или этнической основе. Политическая борьба с отстраненными от власти 3 июля исламистами происходит на фоне продолжающихся столкновений между силами безопасности и сторонниками «Братьев-мусульман», а также попыток армии восстановить порядок на Синае, где после свержения президента М.Мурси активизировались экстремисты. Генерала Абдель Фаттаха аль-Сисси, совершившего переворот, египетская улица провозгласила «национальным героем» и требует его в президенты. Многие наблюдатели поспешили заявить о полном поражении «Братьев мусульман» и неизбежности их ухода в подполье, а также возвращении к власти армии как проамериканской силы. С учетом трех кардинальных смен настроений египетской улицы за прошедшие два с половиной года, сопровождающихся сменой политического руководства в стране, представляется, что столь поспешные выводы делать рано.

В этой связи важно рассмотреть два аспекта – внешний и внутренний – развития ситуации в Египте. Первый связан с интересами США в регионе и, непосредственно, в Египте: несмотря на поднятую шумиху в связи с отменой совместных учений Bright Star и возможным прекращением американской военной помощи в ответ на жестокий разгон протестующих сторонников Мурси в августе, совершенно очевидно, что Вашингтон не откажется от ежегодных 1.3 млрд долл для Каира, так как это – залог безопасности его главного союзника  в регионе – Израиля, что предусмотрено Кемп-Дэвидскими соглашениями. Соответственно, американское руководство будет сотрудничать с тем руководством, которое придет к власти  — будь то исламисты, или армия, что фактически и было доказано на практике с момента свержения Мубарака. Египет, со своей стороны, заинтересован как в американской финансовой помощи, несмотря на активизировавшихся в последние месяцы саудовцев (которые не могут даже составить конкуренции США по линии ВТС), так и в стабильности отношений с Израилем. Поэтому не будет преувеличением утверждать о продолжении стратегических отношений США-Египет кто бы ни пришел к власти в этой арабской стране. Касательно того, которая из сил – «Братья-мусульмане» или армия – является проамериканской, примечательно, что обе стороны обвиняют друг друга в проведении интересов Вашингтона в стране, причем, если судить по имеющейся в открытом доступе информации, и те, и другие правы.

Еще одна важная сторона внутриегипетского политического конфликта  — попытки участия в нем региональных сил, пытающихся вовлечь ключевую страну арабского мира в свою сферу влияния: речь идет о Саудовской Аравии, Турции и Катаре. Эр-Рияд, поставив на военных против «Братьев- мусульман», с представителями которых ведется активная борьба в монархиях Залива, однозначно приветствовал свержение Мурси и действия нового руководства по борьбе с «террористами» (сторонниками свергнутого президента), а также заявил о готовности предоставить вместе с ОАЭ и Кувейтом 12 млрд долл. в виде грантов, кредитов, льготных займов и топлива. События 3 июля расцениваются в КСА как победа над «Братьями- мусульманами» и вытеснение из ключевой арабской страны Турции – серьезного конкурента саудовцев в регионе. И хотя о вытеснении говорить еще рано – турецкое экономическое и культурное проникновение за период правления Мурси едва ли возможно повернуть вспять, — у Анкары уже появились трудности на арабском направлении ее внешней политики, в частности – в отношениях с сектором Газа, с руководством которого были налажены контакты при непосредственном участии свергнутого египетского президента, а египетский посол так и не вернулся в Турцию (в отличие от турецкого посла в Египте). Еще одним пострадавшим от переворота 3 июля стал Катар, щедрый спонсор «Братьев-мусульман». Согласно официальной позиции, катарское руководство оказывало финансовую помощь не исламистам, а Египту, тем не менее, разлад с новым египетским руководством на лицо: Каир вернул катарцам 2 млрд долл. из полученных за год 7.5 млрд долл., не говоря уже о закрытии корпункта телеканала «Аль-Джазира» на египетской территории. Однако Египет – не Сирия, здесь манипуляции региональных держав и их попытки повлиять на развитие ситуации едва ли имеют эффект. Ясно только, что каждая из трех сил, претендующих на лидерство на Ближнем Востоке, выбрала сторону во внутриегипетском конфликте, а какая из этих сторон победит далеко неясно.

Гораздо большего внимания заслуживает внутренний аспект политической ситуации в Египте. Очевидно, что в стране существуют две государствообразующие,  равновесные антагонистические силы – «Братья- мусульмане» и военные, с 2011г политический маятник качался от Высшего совета вооруженных сил до исламистов, а теперь снова – в сторону военных. При этом и ВСВС, и «Братья-мусульмане» за период своего пребывания у власти проходили путь от массовой поддержки до требований отставки: не исключено, что новое руководство повторит судьбу предыдущих двух.

На сайте авторитетной египетской газеты «Аль-Ахрам» с 4 сентября 2013 г. появилась серия статей под названием «Народная история египетской революции», в которых автор Хани Шукралла анализирует события с января 2011 г. и до сегодняшнего момента. Он, в частности, говорит о сделке между !Братьями-мусульманами»   и военными еще накануне отставки Мубарака. Утверждение о существовании неких тайных договоренностей между армией и исламистами представляется логичным и в свете президентских выборов 2012 г., по итогам которых с перевесом в два процента победу одержал Мурси. При этом автор  проводит границу между старым армейским руководством и молодым поколением, говоря о «второй волне революции», под которой он подразумевает приход к власти избранного президента и отставка ВСВС – согласно договоренности между «Братьями-мусульманами» и «новыми военными». Это предположение также укладывается в логику дальнейшего развития событий: Мурси с почестями и наградами отправил в отставку генералов мубараковской эпохи, расчистив место молодым,  среди которых – новый «национальный герой» А.Ф.аль-Сисси.

Ясно, что для восстановления стабильности в государстве необходим новый договор между армией и «Братьями-мусульманами», так как борьба двух «гигантов» не может завершится успехом в силу того, что государственный аппарат и социально-экономическая жизнь Египта пронизаны структурами и кадрами военных и исламистов. Можно предположить, что армия это понимает: об это свидетельствуют сообщения о контактах А.Ф.аль-Сисси с руководством «Братьев-мусульман», видимо, в попытке договориться, а также несколько «замедленной» реакции по борьбе с исламистами, завершившейся в середине августа массовыми репрессиями сторонников Мурси, внесением в проект новой конституции статьи о запрете создания партий на религиозной основе и, наконец, последнем решении суда о запрете деятельности «Братьев-мусульман» и любой связанной с ними организации. Подобные крайние меры, по всей видимости, стали ответом на обструкционистскую позицию исламистов о возвращении к власти Мурси и неприятии сформированного в результате военного переворота нового руководства.

Важно, при этом, что уже 24 сентября переходное египетское правительство заявило о том, что намерено «отложить роспуск «Братьев мусульман» до тех пор, пока не будет завершен судебный процесс против его членов», как сообщает «Аль-Ахрам». Задержанных лидеров исламистского движения – Мухаммеда Бади, Хайрата аль-Шатера и Мухаммеда аль-Бельтаги – обвиняют в подстрекательстве к насилию в ходе акций протеста 30 июня 2013 г., в то время как против свергнутого президента Мухаммеда Мурси ведется расследование о хищении 285.7 млн долл. Между тем, эта задержка служит очередным доказательством готовности армии к диалогу и договору – будь то закулисному или открытому – с исламистами.

Реакция «братьев» на судебный вердикт была вполне ожидаемой. Их представители  сообщили о том, что в течение 10 дней будет подана апелляция. Кроме того, Мухамед Али Бишр, один из лидеров организации, согласно «Аль-Ахрам», заявил, что подобное постановление может вынести только административный суд, соответственно, решение Египетского суда не может быть признано законным. Помимо привычных обвинений новых властей, пришедших к власти в результате «свержения демократически избранного президента», в тоталитаризме и отсутствии легитимности была высказана также вполне ожидаемая позиция «братьев» о категоричном отказе прекратить свою деятельность в Египте. ««Братья-мусульмане» являются частью египетского общества»: утверждение представляется вполне соответствующим истине.

Очевидно, что исключение исламистов из политической жизни страны, даже с учетом того, насколько сильно подорван их имидж, неприемлемо. Многие арабские наблюдатели в этой связи заговорили об «алжирском сценарии» для Египта, имея в виду социально-политический хаос 1990-х гг на фоне противостояния армии и партии ФНО (Фронт национального освобождения, сравнимая с египетской партией НДП Мубарака) – исламистам. В Алжире в условиях полной дискредитации правящей партии в 1990-1991 гг в результате первого тура парламентских выборов к власти чуть было не пришли исламисты в лице Исламского фронта спасения (ИФС). Армия, не ставшая дожидаться полного торжества исламских групп, объявила об отмене парламентских выборов, роспуске Национального народного собрания, отставке президента Ш.Бенджедида, фактически сдавшегося триумфу ИФС, и поставила во главе государства Высший государственный совет. Против исламистов была развернута борьба, вылившаяся в «черное десятилетие» алжирской истории.

С целью выхода из кризиса алжирскоие власти – в лице сначала Ламина Зеруаля, а затем Абдельазиза Бутефлики – взяли курс на встраивание умеренной части исламистских групп, успевших за несколько лет серьезно дискредитировать себя связями с террористами, в политическую систему и совместную борьбу с экстремистами. «Алжирским опыт» взаимодействия военных с исламистами доказал вою эффективность. При этом важно учитывать, что алжирские исламисты – в отличие от египетских – не представляли собой сколь-нибудь организованной силы, а история их деятельности не насчитывала и 20 лет, тогда как корни организации «Братьев- мусульман» уходят в начало 20 века: в этом свете использование «опыта» алжирского руководства в Египте – с учетом той роли, которую играют «братья» в египетском обществе – имеет особое значение. Тем более, что сотрудничество исламистов с властями имеет долгую историю: известно о договоренностях лидеров организации с Г.А.Насером в преддверии и сразу после революции 1952 г., о «заигрываниях» с исламистами А.Садата и послаблениях в отношении их деятельности со стороны Х.Мубарака.

Представляется бесспорным, что необходим новый договор египетских военных с исламистами, при чем речь идет не о встраивании их в политическую систему (в силу того, что они являются одной из государство- образующих сил), а о прекращении выдавливания их из нее. Между тем, политическая борьба против «Братьев-мусульман», продолжающаяся на фоне обструкции последних, представляется больше попыткой оказания давления на исламистских лидеров, чем реальным их вытеснением из политической жизни: конституционное положение, если существующий проект будет принят, о запрете партий на религиозной основе, по замечанию одного из авторов «Аль-Ахрам», не затронет уже существующие, в частности – салафитские партии, а запрет на деятельность «Братьев-мусульман» может быть снят – с учетом той легкости, с какой в последние годы решения Египетского суда принимаются и отменяются: на подобную возможность указывает отсрочка реализации постановления от 23 сентября, объявленная властями.

Пока «Братья-мусульмане» не идут на соглашение с армейским руководством, которое, как и ожидалось, при реальном контроле власти в Египте стараются формально отстраниться от управления страной, к сотрудничеству привлекаются представители третьей, сравнительно менее значительной политической силы – либералы-мубараковцы, составляющие большинство в правительстве и конституционной комиссии. Не обладая влиянием и положением в обществе, сравнимым с армией и исламистами, они едва ли способны повлиять на политический расклад в Египте. Вопрос сейчас стоит в том, выберут ли «Братья-мусульмане» «алжирский сценарий» или «алжирский опыт» с египетским особенностями, а также когда они осознают что выбор первой альтернативы нанесет существенный удар по их позициям в обществе. Еще один вопрос: как долго военные будут готовы договориться с исламистами и не возьмут ли курс – в расчете на дальнейшую дискредитацию «братьев» — на вытеснение их из политической жизни, что неизбежно приведет к углублению кризиса в стране. От ответов на эти вопросы будет зависеть разрешение внутриегипетского конфликта.

42.43MB | MySQL:92 | 0,989sec