Пакистан – Иран: строительство газопровода вновь отложено

24 февраля 2014 г. министр нефти и природных ресурсов  Пакистана Шахид Хаган Аббаси, выступая в Национальной ассамблее (нижняя палата парламента) заявил, что вопрос о проекте газопровода Иран-Пакистан не стоит в повестке дня, «…в настоящее время правительство не вправе приступить в его реализации из-за международных санкций  против Ирана, которые представляют серьезную проблему».  Министр подчеркнул, что работы по строительству можно осуществлять только  после их отмены.

11 марта 2013 г.  президент Пакистана Асиф Али Зардари и его иранский коллега Махмуд Ахмадинежад ( оба уже бывшие) подписали Договор      о строительстве газопровода на территории Пакистана. Сообщалось, что согласно контракту Исламабад  «…импортирует 21,5 млн куб. м иранского природного газа в Пакистан на ежедневной основе».  В те дни пакистанское руководство заявило, что «проект пакистано-иранского трубопровода продиктован необходимостью удовлетворения растущих потребностей страны в электроэнергии».  Пакистан сталкивается с серьезным энергетическим кризисом на протяжении многих лет, заставляя местных потребителей использовать сжиженный газ в баллонах. Веерное отключение электричества  стало привычным даже в столице страны – Исламабаде.

Скептицизм в отношении проекта прозвучал сразу после победы в мае 2013 г. на парламентских выборах в Национальную ассамблею кандидатов от Пакистанской мусульманской лиги Наваз Шарифа (ПМЛ Н). Основной причиной назывались давние личные симпатии  вновь избранного премьер-министра Миан Мухаммада  Наваз Шарифа  к  Саудовской Аравии. Эр-Рияд  всегда  выступал против газового сотрудничества Пакистана с Ираном. Напомним, что до 70%  сырой нефти  импортируется из КСА, и позиция королевской семьи в углеводородных контрактах (в частности, ценовой политики) значима для Исламабада.

Новый кабинет министров Пакистана  постепенно менял вектор внешней политики Пакистана в силу различных обстоятельств, прислушивался к заявлениям США и Евросоюза. Одновременно  внимательно следил за событиями в Иране, ходом избирательной кампании, и в  августе 2013 г. приветствовал нового президента Исламской Республики Иран Хасана Роухани.

Осенью 2013 г. Исламабад продолжал придерживаться позиции «императивности» газового проекта.   В то же время сделал  шаги по урегулированию финансовых проблем.  В октябре 2013 г.  Исламабад  вновь предпринял попытку убедить Иран пересмотреть график ввода в эксплуатацию проекта, а также  обратился к Тегерану за предоставлением финансовой помощи в размере 2 млрд  долл. для строительства нитки  газопровода на своей территории, стоимость которого оценивалась в 1,3 млрд долларов. Но запрос был отклонен Ираном.

Очередной перелом в «газовом вопросе» между Пакистаном и  Ираном произошел в ноябре 2013 г. Женевское соглашение 24 ноября 2013 г.  по иранской ядерной программе, направленное на снятие экономических санкций с Тегерана, резко активизировало  пакистано-иранский газовый диалог. Стороны приняли решение о разработке «дорожной карты».

В своих прежних прогнозах мы отмечали риски, с которыми потенциально может столкнуться проект на пути его реализации. На один из них указывали еще в декабре 2013 г., а именно – вмешательство «третьей стороны…, усиление «заливного» вектора внешней политики администрации  премьера Наваз Шарифа…». (    http://www.iimes.ru/?p=18980#more-18980)

Прежние позиции по проекту газопровода были пересмотрены и обнародованы  уже через несколько дней после окончания визита в Пакистан министра обороны КСА, наследного принца Салмана бен Абдель Азиза.  Официальная часть переговоров затрагивала вопросы сотрудничества в области обороны и безопасности. Но в разделе частных бесед саудовская сторона, вероятно,  предложила более конкурентный пакет для преодоления Пакистаном энергетического кризиса. Это и «заставило»  его отказаться от прежних позиций и вновь вернуться к вопросу о санкциях. Таким образом,  саудовская монархия выиграла  очередной «углеводородный раунд»  с Тегераном, использовав Исламабад в качестве разменной монеты.

Министерство нефти Ирана заявило 26 февраля 2014 г., что  Пакистан обязан завершить проект в установленные договором сроки и наверстать отставание графика  строительства  трубопровода. «Иран выполняет  свои обязательства … и ожидает, что пакистанская сторона самостоятельно с честью выполнит свои»,  — заявил заместитель министра нефти Ирана Али Маджеди.        При этом иранская сторона отвергла аргумент о санкциях. «Пакистан был полностью осведомлен о ситуации в вопросе санкций на момент подписания сделки, но все же подписал контракт в 2013 г.».

Иран завершил прокладку трубопровода 900-километрового трубопровода по своей территории, газифицировав, таким образом, и  западные районы страны.  Суммарная стоимость проекта — 7.5 млрд. долл.  Строительство было начато еще в 2010 г.  В настоящее время объем добычи природного газа в сутки в Иране составляет  около 600 млн куб. м, и значительная часть потребляется на внутреннем рынке.
Среди зарубежных партнеров – Китай, Индия, Турция. Последняя, например, закупает около 30 млн куб. м газа в сутки, и ставит вопрос об увеличении поставок.

В случае  невыполнения контракта к декабрю 2014 г, Пакистан столкнется со  штрафными санкциями; по разным данным  они составляют до 3 млн долларов в день.  Невыполнение основного газового контракта между Пакистаном и  Ираном  ставит под сомнения соглашения по другим инфраструктурным объектам. Накануне подписания газового контракта  в марте 2013 г. Пакистан и Иран  согласовали совместное технико-экономическое  обоснование  крупнейшего нефтеперерабатывающего завода в пакистанском Гвадаре (порт расположен на берегу Ормузского пролива, в 120 км от пакистано-иранской границы) и т.д.

Срыв газового контракта с Ираном, на наш взгляд, выставляет Пакистан не только как неблагонадежного бизнес-партнера, но, главное,  откладывает на неопределенное время решение энергетического кризиса в стране.

44.78MB | MySQL:115 | 1,043sec