Торгово-экономическое сотрудничество между Грузией и Ираном (часть 3)

Эффективным шагом  на пути развития грузино-иранского диалога, на деле резко поднявшим объемы сотрудничества двух стран, явилось подписание во время визита в Тбилиси министра иностранных дел ИРИ Манучехра Моттаки 3 ноября 2010 г.   Соглашения о введении безвизового режима для граждан двух стран. Планировалось, что введение безвизового режима даст возможность гражданам двух стран беспрепятственно перемещаться. Кроме того, в Тбилиси и Тегеране предвидели, что это будет способствовать росту числа туристов, а также углубит экономические связи между двумя странами. В Тегеране рассчитывали на то, безвизовый режим скажется на реализации различных проектов, которые будут осуществляться в Грузии и подтолкнет частные компании к вложению инвестиций в Грузию. Новый  безвизовый режим был введен в действие 26 января 2011 г. Таким образом, Грузия стала одной из 40 стран мира, куда иранцы смогли путешествовать в безвизовом режиме.

Как и можно было предположить, введение безвизового режима въезда в Грузию для граждан Ирана  вызвало в Грузии разноречивые оценки.  Чрезвычайный и Полномочный посол Грузии в Иране Гиоргий Джанджгава  в интервью телекомпании «Рустави-2» сказал, что упразднение визового режима между Грузией и Ираном пойдет на пользу грузинской экономике.  Бывший президент страны Эдуард Шеварднадзе высказался категорически против, мотивируя свое мнение в основном политическими аргументами. Что касалось экспертных оценок, то серьезные опасения высказал консультант по политическим вопросам, член Республиканской партии Грузии Паата Закареишвили, заявивший, что с введением безвизового режима  «Грузия практически становится площадкой исламского мира, где, вполне возможно, сложится довольно опасное для имиджа и безопасности нашей страны положение. В других местах исламисты лишены роскоши иметь такие площадки. Они повсюду заперты. А теперь сядут в машину и в любое время прибудут в Грузию…Уверен, 99 процентов туристов, приехавших из Ирана,  будут порядочными туристами, однако и одного процента достаточно для того, чтобы Грузия оказалась в центре внимания террористов».

В Грузии, где внимательно отслеживают отношение США к тем или иным трансформациям  ее внешней политики, сразу же обратили внимание на серьезную реакцию этой страны на введение упрощенного безвизового режима с Ираном. Она была озвучена уже в марте 2011 г. в ежегодном отчете американского Госдепартамента, где безвизовый режим напрямую увязывался с возможным каналом ввоза в Грузию  наркотиков.  Как говорилось в этом отчете, «Если не будет обеспечена соответствующая проверка и осмотр, то существуют серьезные основания думать, что из-за упрощенного визового сообщения между Грузией и Ираном, торговцы используют данный новый маршрут».  Госдеп США рекомендовал  в этой связи реализовать в Грузии реформу системы контроля наркотиков.  В то же время,  в отчете Госдепа США  содержалась положительная оценка ранее осуществленных Грузией мероприятий, призванных предотвратить коррупцию и трафик «разных нелегальных веществ».  Принципиальная и весьма независимая позиция Тбилиси в этой связи была выражена в заявлении заместителя  главы МИД Грузии  Торнике Гордадзе:  «Если США считают Иран опасным для себя, в плане распространения наркотиков, то это их позиция».

Как серьезную опасность безопасности Грузии рассматривал безвизовый режим с Ираном ставший осенью 2012 г. премьер-министром  страны Бидзина Иванишвили. Как писала пресса, он всячески и активно  старался  дистанцировать свое правительство от Ирана, мотивируя это тем, что с введением безвизового  режима  для краткосрочных визитов граждан Ирана,  заметно возрос  уровень торговли, туризма и инвестиций со стороны ИРИ, в результате чего Грузия наращивает деловые контакты с иранскими компаниями. Б.Иванишвили считал, что это вызывает настороженность у США, опасающихся, что Тегеран пытается использовать Тбилиси, чтобы обойти международные экономические санкции. Как писал американский аналитик М.Корсо, несмотря на то, что США оказывали давление на правительство Иванишвили с целью добиться сокращения им своих торговых связей с Ираном, иранские компании, внесенные в «черные списки» в соответствии с американскими санкциями, как видно,  по-прежнему не снижали своей активности  в Грузии. «Не вполне ясным во всем этом представляется степень выгодности этих иранских контактов для самой Грузии: хотя укрепление связей с Ираном и способствовало оживлению импорта и привлечению некоторых инвестиций, воздействие Ирана на грузинскую экономику в целом является минимальным».

На самом деле, цифры демонстрируют резкий подъем уровня торговли и туризма между двумя странами после введения безвизового режима. Так, импортные  операции увеличились за период 2011-2013 гг.  на 1590 %, составив  почти 100 миллионов долларов, поток иранских туристов  возрос почти на 320%, достигнув почти 90 тысяч человек. Что касается числа иранских фирм,  зарегистрированных на территории Грузии,  то оно увеличилось с 84 до 1489. Лишь за пять месяцев 2013 г. в Грузии было зарегистрировано еще 517 иранских компаний. Вот мнение  иранского соучредителя Центра развития грузино-иранского делового сотрудничества Махмуда Давари: иранцы считают Грузию, славящуюся своей благоприятной деловой средой, сравнительно более безопасным местом для инвестиций, чем другие страны.

В Грузии еще до этого нововведения были внедрены и относительно более либеральные законы для открытия бизнеса, проведения торговых операций. Ввиду упрощения всех процедур,  когда достаточно одного и-мейла или факса, связанных с открытием фирм или компаний, многие иранские бизнесмены предпочитали  именно в Грузии открывать и регистрировать свои бизнесы.  Это можно было сделать в течение половины рабочего дня. Таким образом, введение безвизового режима еще более открыло Грузию для иранских граждан, создало вполне комфортные условия для их жизни и работы в этой стране.

Разумеется, среди иранских компаний, представители которых приезжали в Тбилиси для участия в разнообразных деловых встречах, могли быть и компании, внесенные США в список подлежащих санкциям. Так, в начале июля 2013 г. представители четырех иранских компаний из американского «черного списка»  – банки «Садерат-э Иран», «Банк-э Теджарат-э Иран», «Сина Банк» и компания по управлению бытовыми и промышленными сточными водами «Золал-е Иран»  – приняли участие в первом ирано-грузинском деловом форуме в Тбилиси. Последняя подозревалась в содействии распространению оружия массового поражения. Грузинское правительство посчитало необходимым отреагировать на американские опасения хотя бы потому, что США, «предоставившие Тбилиси в период с 1992 по 2011 гг. пакет помощи на общую сумму в 4,24 миллиардов  долларов, являются крупнейшим иностранным донором Грузии и самым влиятельным из западных союзников республики». В Тбилиси, как нам представляется, признали настораживающей  и информацию о том, что весьма важный на финансовом поле Ирана Корпус стражей исламской революции (КСИР) создал в Грузии сеть из 150 компаний, которые используются для ухода от американских санкций. Как писал источник информации – американское издание The Wall Street Journal, наибольшую озабоченность у Вашингтона вызывает деятельность трех крупных бизнесменов, которые подозреваются в тесных связях с Тегераном: Хушанга  Хоссейнпура, Пурья Найеби и Хушанга  Фарсуде.

Заслуживает внимания и информация российской государственной радиокомпании «Голос России», сообщившей 21 июня 2013 г. о том, что одной из причин бурного развития иранского бизнеса в Грузии является желание спастись от экономических санкций США.  «Грузия стала ключевым местом для уклонения от американских санкций, особенно в банковском секторе».  Свои опасения были и у грузинских правительственных учреждений: пресса полнилась информацией о том, что, например, Национальным банком Грузии «была пресечена попытка иранского банка «Банк-е Пасаргад», внесенного в черные списки, открыть два года назад свой филиал на территории Грузии».

В такой обстановке 21 июня 2013 г. министр юстиции Грузии Тея Цулукиани, комментируя обвинения Грузии в невыполнении санкций в отношении Ирана, заявила журналистам, что на сегодняшний день заморожено около 150 счетов физических и юридических лиц из этой страны. По словам Т.Цулукиани, в этом решении проявилось конструктивное  сотрудничество исполнительной и судебной властей Грузии.  На такое решение грузинских властей отреагировали представители иранского бизнеса, посчитавшие его политически  мотивированным.

Видимо, определенные опасения передались и грузинскому руководству, которое, как писали уже в июне 2013 г. иранские СМИ, стало всячески «уклоняться от поступления в страну иранских инвестиций, давать отрицательный  ответ на просьбы иранских банков об открытии их филиалов в Тбилиси». В Иране поспешили связать такие акции с проходившими в те дни «переговорами по вопросам безопасности между Грузией и сионистским режимом». Там обратили внимание и на интервью  управляющего Банком Грузии Георгия Кадагидзе азербайджанскому  информагентству Тренд, в котором он сказал, что с интенсификацией международных санкций  против иранских банков, грузинское правительство ужесточило свои инструкции по взаимодействию с иранским финансовыми институтами, подвергающимся международным санкциям. «В течение последнего времени Грузия воздержалась от выдачи разрешения  нескольким иранским банкам и физическим  лицам  присоединиться к грузинской банковской системе». На таком фоне вполне объяснимы шаги  Б.Иванишвили как главы исполнительной власти, отменившего в одностороннем порядке безвизовый режим для граждан Ирана, о чем было официально объявлено в Тбилиси 1 июля 2013 г. Сам Иванишвили, назвал причиной такого решения рекомендации ООН, направленные на то, чтобы не допустить проникновения из Ирана в другие страны «черных денег» и продукции, на которую наложено эмбарго. Эта мера ознаменовала собой первый серьезный сдвиг во внешнеполитическом курсе его кабинета – помимо его контактов с Москвой – со времен парламентских выборов 2012 года.  Политические противники Иванишвили из руководимого тогдашним президентом Грузии М. Саакашвили  Единого национального движения (ЕНД) посчитали, что это решение окажет негативное влияние на экономику страны: «при прежнем правительстве официальный Тбилиси искал «неординарных решений», по возможности, совмещая разновекторность политики и экономики…Грузия была, с одной стороны, «полностью нацелена» на западную интеграцию, а с другой стороны, старалась «определить экономические возможности» в регионе, в том числе – путем развития экономических связей с …Ираном. Как раз это было составляющим концепции того, чтоб Грузия становилась региональным центром как финансовых, так и коммуникационных потоков, и не только».

Весьма внимательно анализировали этот шаг в Иране. Аналитический интернет-портал «Табнак», уделяющий много места отношениям Ирана с государствами постсоветского пространства, назвал его «…проявлением капитулянтства  перед давлением Запада в отношение Ирана, которое особенно отчетливо проявлялось в последние месяцы». Обратив внимание на заявление  пресс-секретаря МИДа Грузии Ираклия Векуа о том, что его страна отменяет соглашение о безвизовом проезде в одностороннем порядке, «Табнак» написал, что введение в действие этого соглашения привело к взлету туризма и заметной положительной динамике в объемах товарооборота между двумя странами.  Говоря о причинах появления соглашения об отмене визового режима для граждан Ирана,  иранский интернет-портал  выдвигает следующую версию: «Аналитики в период  действия этого соглашения  выражали мнение о том, что президент Грузии Михаил Саакашвили  — прозападный лидер Грузии – при его помощи резко интенсифицировал отношения  с Ираном, чтобы таким образом  компенсировать  разрыв отношений с Россией – своим главным врагом. Между тем, именно в этот период  отмечен спад в отношениях между Грузией и правительством президента США Обамы.  Однако в результате прошедших в октябре 2012 г. в Грузии выборов там победила противостоящая Саакашвили коалиция под руководством Бидзины Иванишвили, а президент страны потерял свои исполнительские функции и лишился эффективного влияния в стране до конца своей каденции. Иванишвили, являющийся ныне премьер-министром страны, поднял уровень отношений Грузии с Россией, не посягая при этом на уровень диалога с США». Как писали иранские СМИ, «грузинское правительство всерьез пытается  сделать себя соучастником санкционной политики Запада против Ирана и тем самым получить для себя определенные преференции от Запада, в первую очередь – США». В Иране была озвучена и официальная реакция на решение об отмене безвизового режима. Председатель  комиссии иранского парламента по национальной безопасности и внешней политике  Алаотдин Боруджерди сказал по этому поводу, что «власти Грузии не уважают собственные подписи, поставленные под документами…Данным действием Тбилиси вредит собственной экономике, поскольку отмена безвизового сообщения приведет к уменьшению притока иранских туристов в Грузию». Анонимный ответственный сотрудник МИДа ИРИ, также реагируя на одностороннюю отмену безвизового режима, дал этому шагу более сдержанную оценку, пояснив, что данный акт вытекает из изменений в миграционной политике Грузии, и отныне граждане Ирана, намеревающиеся посетить Грузию, должны обращаться в посольство этой страны в Тегеране. «Введение безвизового режима – это внутреннее дело каждого государства, и любая страна вправе вводить его, исходя из своих внутренних и внешних условий».

Приостановка безвизового режима, однако, не смогла остановить реализуемый торгово-экономический диалог. В нем, как мы полагаем, Иран жизненно заинтересован, ибо Грузия – одна из немногих возможностей для Ирана в плане его выхода во внешний мир. Вот почему и после июля 2013 г. торгово-экономическое сотрудничество развивается, не демонстрируя, правда, как и прежде, особого динамизма.

Отметим в качестве важного компонента грузино-иранского диалога в этой сфере бизнес-форум, который  прошел в январе 2014 г. в иранской столице. На нем грузинские бизнесмены ознакомились   с возможностями иранских производителей и с качеством иранской продукции, которая экспортируется ныне в Грузию. К их числу относятся в первую очередь продукты питания, нефтепродукты и оборудование для перерабатывающей промышленности. Грузинской делегации предоставлена и возможность посетить несколько столичных промышленных предприятий. На бизнес-форуме в Тегеране были озвучены последние данные по объемам товарооборота между  двумя странами за первые 8 месяцев иранского 1392 г. ( 21.03-21.11.13 г.): он составил 103 млн долларов, что на 42% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В этом мероприятии  с иранской стороны приняли участие   представители примерно 750 производственных предприятий. Однако и названные выше объемы товарооборота, считают в Иране, крайне недостаточны. Такое мнение выразил Генеральный консул  Ирана в Батуми Ахмад- Реза  Арзеджани, выступая на этом форуме: «Несмотря на значительный рост ирано-грузинского товарооборота в 1392 г., с учетом исторической и культурной общности двух стран,  этот показатель по-прежнему остается весьма незначительным и его необходимо увеличивать».  По словам иранского дипломата, в политических отношениях между Ираном и Грузией нет никаких темных пятен, но вместе с тем, экономическое взаимодействие до сих пор не получило должного развития.

29.12MB | MySQL:62 | 0,976sec