Саммит Лиги арабских государств в Шарм аш-Шейхе

28 – 29 марта в египетском Шарм аш-Шейхе состоялся 26-й саммит Лиги арабских государств (ЛАГ).

Учитывая, что встреча лидеров арабских стран проходила на фоне начавшейся 26 марта военной операции «Буря решимости» в Йемене, проводимой коалицией ряда арабских государств во главе с Саудовской Аравией, то неудивительно, что именно эта тема и стала фактически основной в работе саммита.

Главным инициатором в данном вопросе прогнозировано выступил король Саудовской Аравии Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд, заявивший участникам межарабской встречи, что хоуситы представляют угрозу безопасности не только для региона, но и для всего мира, а сама военная операция продлится до тех пор, пока не будет достигнута поставленная цель, заключающаяся в том, чтобы «йеменцы жили в стабильности». В свою очередь йеменский президент-изгнанник Абд Раббо Мансур Хади призвал продолжить военную операцию у него на родине до тех пор, «пока мятежники не сложат свое оружие».

В результате с самой влиятельной, на сегодняшний день, арабской державой никто по этому поводу особо спорить не стал, и в итоговом заявлении саммита было сказано, что военная операция в Йемене будет продолжаться «до отступления хоуситов со всех занятых ими городов и сдачи оружия».

Другим не менее важным результатом встречи в верхах стала договоренность о формировании единых региональных вооруженных сил для совместного противодействия угрозам в сфере безопасности.

В своем заключительном выступлении инициатор идеи -президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, отметил, что в ближайшее время начальники генштабов армий стран-участниц ЛАГ соберутся для обсуждения деталей формирования совместных ВС. А во время пресс-конференции по итогам саммита ЛАГ министр иностранных дел АРЕ Самех Шукри дополнил своего «патрона», заявив, что объеденные арабские вооруженные силы планируется сформировать в течение пяти-шести месяцев.

В связи с этим, генеральному секретарю ЛАГ Набилю аль-Араби в координации с президиумом саммита было поручено в течение месяца созвать «группу высокого уровня» под патронажем начальников штабов вооруженных сил государств-членов для изучения всех аспектов формирования объеденной группировки. Затем они должны будут за три месяца разработать и вынести свои предложения по практическим шагам создания войск, в том числе механизмам их функционирования и бюджету, на рассмотрение и одобрение специальной сессии Совета по коллективной обороне — глав МИД и оборонных ведомств.

В итоговом коммюнике говорится, что участие в единых региональных вооруженных силах является необязательным для всех членов и будет зависеть от желания каждого отдельно взятого государства. Также указывается, что в функции будущего военного альянса будет входить «быстрое военное вмешательство» при необходимости, а также реагирование на возникающие угрозы безопасности и стабильности любой страны арабского мира и ее национального суверенитета, или возникающие прямые угрозы для арабской национальной безопасности, в том числе связанные с терроризмом. В документе прописано, что силы единой группировки могут быть задействованы по просьбе той или иной страны.

Следует отметить, что подобный прецедент в истории уже существовал, когда объединенные арабские силы были созданы во время войны с Израилем в 1973 г. Кроме того, лидеры арабских стран обсуждали подобную идею на саммите в Эр-Рияде в 2007 г., когда еще «мубараковский» Египет предложил «всеохватывающую концепцию для панарабской безопасности», имеющей целью создания механизма для разрешения региональных конфликтов «без иностранного вмешательства». Ныне же, как отметил С.Шукри, этим решением саммит ЛАГ посылает сигнал международному сообществу, особенно США, о том, что «арабский мир желает демонстрировать солидарность и способность брать на себя ответственность посредством нахождения арабских решений».

Впрочем, если по йеменскому вопросу все выглядело более или менее однозначно, то касательно формирования единых региональных вооруженных сил многие склонны полагать, что в данной теме возникнет немало сложностей. В частности, Саудовская Аравия выступает за более широкий альянс, который должен включать такие страны как Пакистан и Турция, разумеется, с целью сдерживания Ирана и его шиитских союзников.

Некоторые обозреватели отмечают, что данная инициатива продиктована, в первую очередь, стремлением АРЕ позиционировать себя ключевым региональным игроком в вопросах безопасности. Об этом свидетельствует также дипломатическая активность Каира в вопросах урегулирования ливийского кризиса, где он занимает ведущую роль, а также за место непостоянного члена в СБ ООН.

Помимо этого, египетское руководство рассчитывает на то, что большее региональное влияние Каира обеспечит большую международную уверенность в нем и тем самым станет дополнительным стимулом для правительств иностранных государств предоставить обещанную в середине марта на Международной конференции по экономическому развитию и инвестициям помощь.

Примечательно, в данной связи, что в работе саммита в египетском курортном городе принял участие также эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани. Напомним, отношения между Каиром и Дохой ухудшились после того, как в феврале на заседания ЛАГ по Ливии после убийства там боевиками группировки «Исламское государство» египетских христиан, Катар отказался поддержать пункт в итоговом коммюнике о «законном праве Египта на самооборону» и нанесении ударов по террористическим организациям, который поддержали все страны.

Тогда постпред АРЕ при ЛАГ обвинил Доху в помощи террористам, заявив, что она «в очередной раз подтверждает свой отход от межарабской солидарности». После этого Катар отозвал своего посла из Каира.

Во время же нынешнего саммита состоялась встреча А.Ф.ас-Сиси с эмиром Катара, в ходе которой стороны договорились об урегулировании существующих между ними разногласий и возвращении послов в столицы государств. Эмир Тамим пообещал всячески поддерживать «братский египетский народ, руководимый президентом ас-Сиси».

Было также объявлено, что посол Катара, который сопровождал главу государства в поездке в Египет, не будет возвращаться на родину, а сразу отправится в Каир, а глава египетской дипмиссии приступит, в свою очередь, к исполнению своих обязанностей в ближайшее время.

Впрочем, несмотря на столь резкое потепление, на египетско-катарском направлении еще очень много неразрешимых противоречий. В первую очередь, в вопросе разрешения ливийского кризиса, несмотря на заявления, так и не достигнуто единого мнения. И если эмир Катара поддержал военную операцию в Йемене, то в ливийском вопросе он решительно высказался за «политическое разрешение» кризиса в бывшей Джамахирии, четко дав понять, что его страна «не видит возможности разрешения конфликта военным путем».

Хотя, следует отметить, что и в йеменском вопросе Катар скорее «попутчик» Саудовской Аравии, чем ее союзник. Разумеется, идти на прямую конфронтацию с Эр-Риядом после прошлогоднего фактического фиаско Доха сейчас не будет. Однако, и ссориться с Ираном ей ныне совсем уж невыгодно.

А посему как Катар, так и остальной арабский мир, судя по всему, и дальше будет пока мириться с саудовской гегемонией, ритуально поддерживая все ее начинания, одновременно ведя свои традиционные «подковерные игры».

35.74MB | MySQL:67 | 0,801sec