О реальности участия «Исламского государства» в афганском наркотрафике

К незаконному обороту наркотиков в Афганистане причастна террористическая организация «Исламское государство» Об этом заявил глава ФСКН РФ Виктор Иванов в Душанбе на заседании Координационного совета компетентных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков государств-членов ОДКБ. «Имеются сведения не только о причастности «Исламского государства» к незаконному обороту наркотиков в Афганистане, более того именно наркотрафик является ресурсной базой обеспечения деятельности террористов», — отметил В.Иванов.

В этой связи возникает масса вопросов и, прежде всего, о наличии действительно серьезной инфраструктуры ИГ на афганской территории. В последние месяцы поступали сообщения о том, что ряд афганских полевых командиров присягнули «на верность» ИГ и даже развязали кампанию террора против руководства талибов. Представитель «Талибана» в Катаре даже посещал Иран, где совещался с иранскими силовиками в отношении «совместных усилий» по ликвидации экспансии ИГ в Афганистан. Сразу же отметим, что иранцы в данном случае могут воздействовать на это только с помощью шиитов-хазарейцев, не считая, конечно, усиления антинаркотической деятельности непосредственно в приграничных районах с Афганистаном. Вообще факт взаимодействия иранцев и талибов, которые находятся в плотной опеке пакистанских спецслужб, сам по себе вызывает вопросы. Некий альянс между шиитами и суннитами в рамках борьбы против ИГ выглядит фантастически. Мы уже говорили о том, что ИГ не осуществляет вертикального руководства присягнувшими им зарубежными филиалами различных террористических групп. В данном случае идет обыкновенная торговля брендом, что одним позволяет позиционировать себя в качестве части мощной джихадистской структуры, а другим — в случае «политической целесообразности» брать на себя ответственность за те или иные террористические акты своих партнеров, еще раз убеждая арабское сообщество в своей глобальности и привлекая тем самым в свои ряды новых рекрутов. Но финансировать, а значит и руководить деятельностью филиалов, Мосул просто не в состоянии. Эксперты отмечали «методологическую и технологическую помощь» иракских специалистов по изготовлению и размещению видеороликов «присягнувших», но все это ни в коей мере не затрагивало афганских «единомышленников». Что также является неким индикатором вовлеченности афганского сегмента в структуру ИГ.

Насчет ресурсной базы — также есть вопросы. До сего времени основой финансирования ИГ были контрабандные поставки нефти с захваченных месторождений. Собственно, нефтяные поля в Сирии и Ираке и являются основной целью атак боевых действий отрядов ИГ. Более того, они стремятся любыми путями добиться контроля над основными логистическими каналами на сирийско-иракской границе. И это объясняется не только стремлением обеспечить маневр своих боевых частей между двумя этими направлениями, но и для переправки нефти и контроля над потоками топлива и продовольствия из Ирака в Сирию, что является неким аналогом ленинградской «дороги жизни». С приличными «комиссионными», естественно, за проезд. При этом в последний месяц американцы и сирийцы «абсолютно сепаратно» ликвидировали двух основных финансистов ИГ в Сирии. Плюс утеря контроля над рядом месторождений и ужесточившийся прессинг на каналы контрабанды углеводородов в ту же Турцию. Таким образом, можно констатировать, что источники финансирования ИГ сжимаются. И это, кстати, сразу же заметно по количеству иностранных бойцов. ИГ сейчас воюет больше не числом, а умением. Здесь главный вопрос в том, каким образом руководство ИГ постарается компенсировать эти потери?

Из заявления В.Иванова логично вытекает, что таким способом может стать наркоторговля в Афганистане. Но в данном случае возникает проблема общей границы, что в общем-то является важным условием организации наркотрафика. Но даже не это самое главное. Наркоторговцы в Афганистане всегда были обособленной силой, они старались не примыкать ни к талибам, ни тем более к правительству, хотя, безусловно, имели горизонтальные связи и с теми, и с другими. Собственно попытками американцев оставить эту влиятельную силу в позиции «нейтралитета» можно объяснить в первую очередь их пассивность в борьбе с афганской наркоторговлей. Об этом также неоднократно заявлял тот же В.Иванов. Правда, истинной мотивировки Вашингтона при этом старался не касаться. Воевать сразу на два фронта и с талибами, и с наркоторговцами американцам было просто не под силу. Это означало бы тотальную войну с большими потерями, что в планы Пентагона не входило. Другими словами, мы хотим сказать, что афганским наркобаронам нет большого смысла сотрудничать с ИГ, а тем более делить барыши. Не совсем понятно, что ИГ может дать афганцам, кроме своего бренда, который наркоторговцам не нужен. Они уважают тишину, а не излишнюю популярность. Последняя нужна больше местным полевым командирам, которые стараются получить свое «место под солнцем» во властной иерархии «Талибана». Тем более, накануне официальной инкорпорации талибов во властные структуры Афганистана. Ну и конечно, необходимо учитывать и тотальный запрет на наркотики в формате джихадистской идеологии, исповедуемой ИГ. Последний довод, конечно, имеет свои издержки, но полностью отбрасывать его также не следует. Кроме того, иракцы и в прежние времена не имели сильных позиций в Афганистане, это была не их зона интересов. Отсюда — вряд ли сторонники ИГ имеют наработанные контакты в местной племенной элите.

Из всего сказанного следует малая вероятность того, что ИГ сможет наладить реально эффективный канал нарокторговли через Афганистан, а тем более пополнить посредством его свой бюджет. Речь, скорее всего, идет о попытке «обиженных» афганских полевых командиров, взявших для солидности бренд ИГ, приобрести свои собственные источники финансирования. В том числе и через вовлеченность в афганский наркотрафик.

50.99MB | MySQL:91 | 0,863sec