Пакистан предлагает свои морские порты для осуществления торговых операций со странами ШОС

По сообщениям влиятельной пакистанской англоязычной газеты  Pakistan Today, Исламабад предложил странам – членам Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) использовать свои морские порты для международной торговли. Это предложение было озвучено министром торговли Пакистана Хуррамом Дастгир Ханом (Khurram Dastgir Khan) на встрече министров торговли ШОС в  Цзянь (Xian) , Китай.

Обращаясь к участникам этой встречи, пакистанский министр пригласил страны – члены ШОС использовать морские порты Пакистана в ходе реализации проекта Китайско-Пакистанского экономического коридора ( China Pakistan Economic Corridor -CPEC), с целью улучшения  торговых маршрутов из Центральной Азии, проходящих через территорию Пакистана

Хуррам Дастгир Хан информировал присутствующих на встрече коллег, что Пакистан недавно стал участником международной Конвенции по международным дорожным перевозкам (TIR) для дальнейшего продвижения маршрутов внутрирегиональных торговых связей, которые могли бы гарантировать наиболее эффективное и быстрое движение товаров через границы Пакистана в Центральную Азию. Исламабад особенно заинтересован в расширении торгово-экономических связей с центрально-азиатскими государствами, в которых он имеет свои важные политические и экономические интересы. После того, как в июле с.г. Пакистан (наряду с Индией) стал полноправным членом ШОС (официально этот статус Исламабад получит  в январе 2016 г.) Исламабад надеется, что его отношения  со странами – членами ШОС получат дальнейший стимул к развитию. Именно в этой связи следует рассматривать предложение пакистанского министра торговли об использовании пакистанских морских портов для транспортировки грузов в страны Центральной Азии.

Пакистанский министр также заявил, что одной из стратегических целей Исламабада является использование «уникального геополитического положения Пакистана» (имеется в виду его географическое расположение в регионе Южная Азия и по соседству с Центральной Азией, Средним и Ближним Востоком — авт.)  для создания торговых, экономических и энергетических коридоров,  которые позволили бы объединить в единую систему связей регионы Южной Азии, Западной Азии, а также Китай.  По словам Хуррама Дастгир Хана, торговая стратегия Пакистана сфокусирована на выдвижении инициатив по созданию новых региональных торговых маршрутов.  Он подчеркнул, что трансграничная торговля является очень важной для стран –членов ШОС, которые не имеют выхода к морю.  В этой связи Пакистан и страны ШОС получили бы значительные выгоды от увеличения интеграции между ними, используя новые возможности  в области энергетики, коммерции и транзита товаров, для чего и будут задействованы пакистанские морские порты.

Проект CPEC является знаковой инициативой,  осуществляемой в рамках крупнейшего китайского проекта One belt One Road ( этот экономический коридор  должен связывать узловые точки центров экономического роста, расположенных на территории стран Центральной Азии, Южной Азии и Китая, на всем пространстве между Кашгаром (Китай) и пакистанским морским портом Гвадар на побережье Аравийского моря.  Проект CPEC предполагает взаимосвязь и расширение  торговли и инвестиций через создание сети автомобильных и железных дорог, прокладки оптоволоконных кабелей для средств связи и строительство энергетических трубопроводов.

Кстати сказать, Исламабад уже предпринял некоторые инициативы, которые включают перезагрузку Четырехстороннего соглашения по транзитным маршрутам ( Quadruple Traffic for Transit Agreement-  QTTA), заключенным между КНР, Республикой Кыргызстан, Казахстаном и Пакистаном. QTTA предоставляет Пакистану ворота в Центральную Азию, а Кыргызстану и Казахстану, не имеющим выхода к морю, к пакистанским морским  портам посредством реализации проекта CPEC.

Если проанализировать  вышеупомянутое предложение Пакистана, высказанное его министром торговли, как и другие недавние инициативы Исламабада, о которых идет речь, то можно сказать, что Исламабад, после вступления в ШОС на правах полноправного члена, резко активизировал свои усилия по налаживанию торгово-экономических и логистических связей со странами-членами ШОС. В особенности это касается региона Центральная Азия, большинство стран которого (за исключением Туркменистана) входят в ШОС. Складывается устойчивое впечатление, что Исламабад, после вступления в ШОС, серьезно намерен использовать ее площадку для продвижения  своих интересов в Центральной Азии. Исламабад, на наш взгляд, стремится доказать, что принятие его в эту теперь уже межрегиональную международную организацию  вполне обосновано.

Кроме того, помимо интереса  к всемерному налаживанию торгово-экономических, политических и культурных связей с остальными членами ШОС, в том числе и для подъема своей экономики, которая находится сейчас не в лучшем состоянии, Исламабад отчетливо осознает, что на пространстве Центральной Азии у него есть серьезные конкуренты. Одним из них, прежде всего, является его традиционный региональный антагонист – Индия. Дели имеет в этом регионе свои важные геополитические интересы и конкурирует с влиянием Китая,  который, в свою очередь является главным финансовым донором  стран Центральной Азии при реализации различных экономических и инфраструктурных проектов. Также серьезным  конкурентом Исламабада по влиянию в странах Центральной Азии теперь является и Иран, который после подписания в июле с.г. исторической «ядерной сделки», и в условиях постепенной отмены международных санкций получил возможность еще более активно  реализовывать свои экономические и политические интересы в этом регионе. Кроме того,  в Центральной Азии Пакистан также сталкивается с интересами и влиянием США и стран ЕС. Но в отличие от них Пакистан географически более близок к странам Центральной Азии и, помимо этого, он имеет с ними давние исторические связи.

Идея Исламабада  о предоставлении странам СНГ «доступа к теплым морям» не нова. Так, например, в конце 90-х гг. прошлого века — начале 2000 –х годов, проявляя повышенный интерес к налаживанию сотрудничества с Россией, Пакистан на всех уровнях – официальном и неофициальном, настойчиво предлагал Москве эту возможность. Достаточно вспомнить прием, организованный посольством Пакистана в РФ по случаю дня Пакистана  в 2003 г., на котором  тогдашний посол Ифтихар Муршед (Iftikhar Murshed) настойчиво предлагал России «выход к теплым морям».  Особенно очевидно это проявилось в ходе визита в феврале 2003 г. в РФ тогдашнего президента Пакистана генерала Первеза Мушаррафа, который встречался и проводил переговоры с президентом РФ В.В.Путиным. Но для Москвы тогда главным было упрочение и дальнейшее развитие отношений «стратегического сотрудничества» с Индией – традиционным партнером СССР/РФ в регионе Южная Азия. Предложения Исламабада  Москве о тесном сотрудничестве во всех областях и предоставлении РФ «выхода к теплым морям» не получили тогда соответствующего отклика со стороны России.

Совсем иной выглядит ситуация сегодня: после начала т.н. «украинского кризиса» в 2014 г. и жесткого противостояния стран Запада с Россией  после возвращения Крыма в состав РФ, ввода санкций против Москвы, геополитическая обстановка в мире полностью изменилась. В своей внешней политике Россия приняла решение о «повороте на Восток». В этой связи Москва, не подвергая сомнению отношения «стратегического партнерства» с Индией и проявляя прагматичный подход к реализации своих внешнеполитических задач,  активизировала свои связи, в том числе и в области ВТС с Пакистаном в поиске новых рынков для продажи своей продукции в странах Азии. Так, например, уже сегодня  российские компании реализуют крупные проекты в Пакистане, в частности, строительство трубопровода для перекачки СПГ (сжиженного природного газа)  из терминалов – хранилищ  в крупнейшем пакистанском городе — морском порту Карачи до г. Лахора (провинция Пенджаб), и, возможно, перекачки российского газа в обратную сторону. То есть пакистанская идея «выхода РФ к теплым морям» — к Аравийскому морю, получила свое развитие.

Кроме того, с ростом террористической активности т.н. «Исламского государства» (ИГ) и реальной угрозы прорыва к южным границам РФ и в страны Центральной Азии со стороны  Афганистана и Пакистана боевиков –исламистов, действующим на территории этих стран, Россия вместе с Китаем  сосредоточилась на активизации деятельности ШОС  и  поддержала принятие в нее Индии и Пакистана на правах полномасштабных членов этой организации. С другой стороны, Пакистан, став членом ШОС и испытывая большую потребность в расширении экономических и торговых связей с ее центральноазиатскими членами, готов к  реализации различных инфраструктурных и экономических проектов совместно с ними. Причем, на наш взгляд, это активная деятельность Пакистана в Центральной Азии не противоречит национальным интересам России, проводящей сегодня прагматичную политику в регионах Центральная и Южная Азия, которая может подключиться к пакистанским проектам

Можно также упомянуть и другие инфраструктурные проекты, в которых предусматривается участие Пакистана. Это и проект ТАПИ, и трансконтинентальный газопровод Иран – Пакистан – Индия, в которых могут  участвовать российские  государственные и коммерческие компании. При этом Россия, конкурируя на центральноазиатском и пакистанском поле с Китаем может сосредоточиться на участии в строительстве различных объектов в рамках упомянутых проектов, в то время, как Китай является главным инвестором.

Инициативное предложение пакистанского министра торговли, озвученное им на встрече с коллегами – министрами торговли стран ШОС – это на наш взгляд, только начало полномасштабного сотрудничества Исламабада с со странами ШОС. Кстати, сказать, и Россия могла бы использовать потенциал маршрутов через страны Центральной Азии до пакистанских морских портов.  Для РФ возникает в таком случае альтернативный южный путь доставки грузов и товаров для их последующей перегрузки на морские торговые суда, чтобы доставлять их далее – в страны Ближнего Востока,  и обратного ввоза товаров  из них в Россию через территорию стран Центральной Азии. При этом соответствующим ведомствам РФ можно было бы рассмотреть варианты использования этого маршрута, но при обязательных гарантиях со стороны Пакистана об охране этого маршрута  от возможных нападений террористов, действующих в этой стране.

В целом, на наш взгляд, в кратко- и среднесрочной перспективе Пакистан, особенно после окончания всех формальностей, связанных с завершением в январе 2016 г. процедуры принятия Пакистана в ШОС на правах полномасштабного члена, следует ожидать дальнейшего повышения активности Исламабада по предложению им различных проектов центральноазиатским странам – членам ШОС. При этом Исламабад, как уже отмечалось выше, конкурируя с Индией в этом регионе, и при поддержке своего традиционного союзника КНР будет пытаться настойчиво продвигать свои предложения по новым проектам и расширять сферы сотрудничества с Узбекистаном, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, а также, скорее всего, активизировать свое сотрудничество в области энергетики и ВТС с РФ.

29.12MB | MySQL:67 | 0,747sec