Вероятность и перспективы реализации совместного всеобъемлющего плана действий по решению иранской ядерной проблемы

Иран до 14 июля 2015 года и после – это две разные страны. Конечно, это некоторое преувеличение, но по сути это так. Действительно, ядерное соглашение, воплотившееся в документ под названием Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), стало переломным моментом для Ирана и для режима нераспространения ядерного оружия. Тенденции на некоторое изменение (не будем говорить либерализацию) политики становятся более ощутимыми. Но будет ли выполняться это соглашение?

Прогнозировать события на Востоке – чрезвычайно неблагодарная задача. Как мы помним, ни одна разведка мира не ожидала исламской революции в Иране в 1979 году. Также неожиданностью стала «арабская весна» 2011 года, охватившая многие страны Ближнего Востока. Но всё же логика прагматизма, приведшая к заключению СВПД, свидетельствует о стремлении сторон выполнять требования документа.

Несколько слов о значении СВПД. Этот документ выходит за рамки иранской ядерной проблемы, на решение которой он был нацелен.

Во-первых, впервые за 45 лет действия ДНЯО международное сообщество приняло документ, ограничивающий ядерные амбиции страны, подписанта ДНЯО. Ведь, откровенно говоря, ДНЯО – не идеальный документ. Он позволяет любой стране довести развитие своей ядерной инфраструктуры до уровня, когда до ядерного оружия останется полшага. А СВПД ставит под строгий контроль МАГАТЭ самый опасный для режима нераспространения процесс наработки и накопления обогащенного урана. Основные принципы этого документа можно использовать в будущем для других стран.

Во-вторых, успех заключения ядерного соглашения демонстрирует эффективность работы «Группы 5+1» (или как ее еще называют «Группы 3+3», или просто – «шестерка») и инициирует использование этого формата и для решения других немаловажных проблем, взрывоопасных кризисов в регионе и мире. Действительно, «шестерке» удалось, несмотря на все политические и военные бури и ураганы, разразившиеся в регионе и мире, (украинский, сирийский кризисы) не поддаваться влиянию и давлению извне, сохранить деловой настрой, единство целей и выполнить главную задачу. Это явно обнадеживающий пример.

Но главное – СВПД, прежде всего, необходим Ирану. Он предотвратил сползание конфликта с Тегераном в горячую, вооруженную фазу и создал основу для возвращения освобожденного от санкций Ирана на международный финансовый и торгово-экономический рынок.

Сегодня всё свидетельствует о том, что документ будут выполняться сторонами.

Через 90 дней после одобрения СВПД в Совбезе ООН, то есть 18 октября, наступил так называемый «день одобрения», после которого «ядерное» соглашение вступает в силу. К этой дате стороны («шестерка» и ИРИ) провели необходимые юридические и правовые процедуры для принятия документа и подтверждения выполнения своих обязательств по нему.

Конгрессу США, где преобладают республиканцы — противники ядерного соглашения с ИРИ и оппозиционеры президенту Бараку Обаме не удалось заблокировать СВПД. В иранский парламент также поддержал документ.

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи дал добро на выполнение СВПД, изложив в своем письме президенту Хасану Роухани свои рекомендации по реализации достигнутых соглашений. Аятолла Хаменеи в этом письме, похвалив и поблагодарив иранскую делегацию за достигнутые успехи и одновременно в очередной раз обвинив США во всех грехах, выдвинул девять условий выполнения СВПД. Все девять пунктов сходятся к нескольким позициям.

Первая — это гарантии со стороны оппонентов ИРИ на все конкретные меры по выполнению Плана. Вторая позиция – снятие санкций должно быть полным, с отказом от принятия новых под предлогами борьбы с терроризмом или нарушением прав человека в ИРИ. Третья позиция – вся деятельность по изменению ядерной инфраструктуры Ирана в рамках СВПД должна осуществляться только после заключения надежных соответствующих контрактов и гарантиями их исполнения. Четвертая позиция – Организация по атомной энергии ИРИ (ОАЭИ) должна спланировать свою деятельность в новых условиях и продолжить исследования. Пятая позиция – в неясных моментах СВПД интерпретации оппонентов не принимаются, и в качестве критерия выступает текст переговоров. Для контроля за выполнением требований СВПД создается специальная иранская комиссия.

Конечно, это открытое письмо имеет некоторый пропагандистский оттенок и рассчитано на внутреннее потребление с целью умиротворить критиков СВПД, обеспокоенных компромиссами, на которые пошел Тегеран на ядерных переговорах с «шестеркой».

Однако главное – это то, что Хаменеи дал добро на выполнение СВПД. Теперь дорога к окончательному решению иранской ядерной проблемы открыта.

И уже в конце октября в США и Евросоюзе началась работа по снятию экономических и финансовых санкций с Ирана. Президент США Барак Обама подписал указ, в котором поручил Госдепартаменту, Минфину, Министерству торговли и Министерству энергетики начать приостановку санкций, введенных в отношении Ирана. Как видно из перечня ведомств, изменения коснутся нефтяного, банковского и других секторов экономики ИРИ.

Одновременно ЕС завершил работу над законодательной базой для снятия всех антииранских санкций, опубликовав соответствующие нормативные акты. Все американские и европейские законы по снятию санкций с ИРИ вступят в силу в день имплементации. Это день, когда Тегеран разъяснит свою прошлую (до 2003 г) ядерную деятельность и выполнит предварительные мероприятия по ограничению масштаба ядерной программы.

В свою очередь, Иран начал подготовительные работы на ядерных объектах Натанз и Фордо, что позволит сэкономить время к моменту начала действия реализации СВПД. 20 сентября генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано посетил Тегеран, где провел переговоры с президентом Хасан Роухани и другими представителями властей. Кроме того, он посетил иранский  объект в Парчине. Это был первый визит представителей МАГАТЭ на этот объект. По словам Амано, посещение объекта имеет значение для прояснения вопросов, относящихся к возможным военным аспектам ядерной программы Ирана.

Визит генерального директора МАГАТЭ Юкия Амано в ИРИ проходил в соответствии с заключенным между МАГАТЭ и Ираном договором, предусматривающим окончательное решение вопроса о возможных военных целях его предыдущей ядерной деятельности. Этот документ, который называют «Дорожной картой», был подписан 14 июля, то есть в тот же день, что и исторический СВПД. Визит  Амано в ИРИ можно оценить как практическое и самое главное – позитивное начало выполнения требований двух основополагающих документов – СВПД и «Дорожной карты».

Следует напомнить, что помимо «шестерки» с Ираном ведет серьезную работу и МАГАТЭ, решая практические и технические проблемы. Работа в рамках договора «МАГАТЭ – Иран» должна окончательного убедить экспертов атомного Агентства в мирном характере иранской ядерной программы. К 15 декабря генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано должен будет подготовить доклад, содержащий всестороннюю оценку результатов сотрудничества с ИРИ. Если выводы будут однозначно свидетельствовать о том, что Тегеран не имеет незаявленной ядерной деятельности, то документ станет основанием для начала исполнения обязательств сторон по СВПД, в том числе и в отношении снятия санкций с Ирана. Отмена санкций начнется сразу после того, как МАГАТЭ сообщит, что Иран ответил на вопросы о своей ядерной деятельности в прошлом и выполнит меры по ограничению действующей ядерной программы. По прогнозам американских источников, день имплементации наступит как минимум через два месяца, как максимум – через полгода. Скорее всего, весной 2016 года.

Отмена санкций – это не одномоментный акт. Процесс будет поэтапный, долгий и сопровождаемый различными трудностями. Ведь СВПД – это очень сложный документ для выполнения, как с научно-технической, так и с политической точек зрения..

Так, предстоит перепрофилирование завода по обогащению урана Фордо в научно-исследовательский центр, занимающийся и «чистой» наукой, и производством стабильных изотопов.

Будет модернизирован тяжеловодный реактор в Араке, чтобы поддержать ядерные исследования в мирных целях и производство радиоизотопов для медицины, сельского хозяйства и промышленности, включая испытание топливных элементов для АЭС.

Предстоит и работа по вывозу из ИРИ в РФ почти 9 тонн иранского избыточного низкообогащенного урана в обмен на поставки природного урана. А все избыточные объемы тяжелой воды будут экспортироваться на международный рынок.

Это только небольшой перечень мер, которые предстоит осуществить ближайшие годы в рамках СВПД. Они требуют больших инвестиций.

К примеру, только модификация тяжеловодного реактора в Араке потребует создания специальной международной структуры, то есть компании, фирмы или консорциума, которые будут производить работы. А это стоит огромных денег, требует привлечения высококвалифицированных специалистов и так далее.

Нельзя не упомянуть и возможные политические препоны на пути выполнения Плана. В ИРИ идет жесткая борьба между, условно говоря, либерал — реформаторами и радикалами. И здесь много привходящих факторов, способных коренным образом изменить внутриполитическую ситуацию в Иране.

В феврале 2016 г выборы в Меджлис. Многие в Иране прогнозируют победу сторонников президента Роухани. Но в связи с ситуацией в регионе, которая долго еще будет оставаться горячей, усилится влияние военных, в первую очередь, КСИР. Поэтому вполне вероятно, что, если не Меджлис 2016, то Меджлис 2020 может стать весьма и весьма радикальным.

В 2017 году – выборы президента страны. На сегодня шансы у нынешнего президента Роухани достаточно велики, чтобы второй раз быть переизбранным. Стало быть, до 2021 года главой исполнительной власти останется относительный либерал-реформатор Хасан Роухани. Но никто не может исключить естественный уход аятоллы Хаменеи, что станет судьбоносным в новейшей истории ИРИ. В момент смены «рахбара» не исключено вступление в политические бои радикалов из КСИР, что, возможно, приведет к ксировскому перевороту, чреватому далеко идущими негативными последствиями. Однако и мирно закончившиеся выборы в Совете экспертов предполагают развилку в будущем пути ИРИ. Кто займет место лидера? Умеренные  или радикальные аятоллы.

Что будет в ИРИ к 2020 году? Или тем более к 2025-му, когда заканчиваются основные сроки действия СВПД? Кто будет возглавлять ИРИ? Какие силы будут направлять политику страны? На эти вопросы трудно дать сегодня ответы.

Таким образом, к 2025 году ни нынешний лидер, ни нынешний президент (по разным причинам) уже не будут в политике, поэтому возможен поворот внутренней и внешней политики ИРИ к большему радикализму. Однако расклад сил в случае продления президентского правления Роухани до 2021 года в целом обеспечит выполнение основных требований СВПД, поскольку этот документ плод усилий Роухани и его команды.

Более того, исходя из простых логических заключений, можно утверждать, что Иран будет выполнять требования СВПД, поскольку реакция его оппонентов, включая Израиль, на нарушения со стороны ИРИ будет гораздо более серьезная, чем до заключения «ядерной сделки».

Имеется в виду, в первую очередь, экономические санкции. При этом выполнение требований СВПД дает Ирану шанс сделать рывок в экономике.

Финансово-экономические санкции, введенные в 2012 году группой стран против Ирана в связи с его ядерной проблемой, оказали влияние на Тегеран. Однако избранный в 2013 году президент Хасан Роухани и его команда уже к ноябрю того же года смогли переломить ситуацию с иранской ядерной проблемой и выйти на путь ее разрешения.

Женевские соглашения способствовали ослаблению санкционного давления на Иран, что моментально сказалось на его экономике. После нескольких лет спада иранская экономика выросла на 3% в 2014 г. Но грянул обвал цен на нефть. Это привело к тому, что в четвертом квартале 2014 года началось замедление экономического роста. Как прогнозируют специалисты МВФ, рост может смениться падением до минус 0,5%. Для изменения ситуации требуются серьезные меры. Несмотря на падение цен на углеводороды, у ИРИ для экономического рывка на предстоящее 10-летие есть потенциал, который после отмены санкций способен воплотиться в реальность.

  1. Использование замороженных зарубежных активов. Их стоимость составляет около 107 млрд долл.
  2. Использование накоплений зарубежной иранской диаспоры, которые, составляют порядка 2 трлн долларов. Роухани рассчитывает получить их них около 10%.
  3. Увеличение нефтедобычи минимум на 0,6 млн баррелей в сутки и соответственно увеличение экспорта нефти.
  4. Снижение затрат на совершение финансовых операций и торговых сделок (после возвращения в мировую банковскую систему SWIFT).
  5. Восстановление доступа к иностранным инвестициям. Потребность Ирана в инвестициях оценивается на уровне до 500 млрд долл.
  6. Восстановление доступа к передовым мировым технологиям, в которых чрезвычайно нуждаются практически все отрасли экономики.
  7. Высокая степень заинтересованности международного бизнеса в расширении и углублении деловых торгово-экономических связей с Ираном после снятия санкций.

Ключ к экономическому рывку Ирана – инвестиции и иностранные высокие технологии. Это, по мнению Роухани, обеспечит рост экономики в среднесрочный период до 2025 года в 8%. Это, конечно, амбициозный план. Но рост в 4 – 5-5,5%, по данным МВФ, вполне реален.

Экономика станет фактором, обеспечивающим выполнение требований СВПД со стороны Ирана на ближайшие годы. Ведь, в случае их невыполнения санкции ( в более жестких формах) будут восстановлены.

Или прыгнем через океан. Что ждет Америку? В январе 2017 года в США приступит к работе новый президент. Скорее всего, республиканец. Какова будет политика его администрации в отношении Ирана и, в частности, в отношении выполнения требований СВПД? Надеемся, что эта политика будет рациональная и прагматическая. Ведь в ядерной сделке сконцентрированы интересы всех сторон, в том числе и США.

СВПД – это не двусторонний ирано-американский документ. В его формировании принимали участие еще пять стран, причем четыре из них – постоянные члены Совета Безопасности ООН, а также МАГАТЭ. И дело чести всех заинтересованных сторон довести иранское ядерное дело до результативного конца.

К тому же нельзя забывать, что СВПД — это исторический документ всемирного значения, обеспечивающий режим нераспространения ядерного оружия. И невыполнение его требований, несомненно, вызовет мощную реакцию всего международного сообщества.

Таким образом, есть надежда на позитивный ход событий, связанных с выполнением СВПД. Конечно, за 10 – 15 лет изменятся Иран и США, все страны «шестерки», изменится Ближний Восток и весь мир. Придут новые политики, возникнут новые вызовы и конфликты, появятся новые задачи. Однако краеугольным камнем мировой политики останется задача сохранения режима нераспространения ядерного оружия. В этом контексте выполнение требований СВПД будет оставаться важнейшим фактором, обеспечивающим сохранение этого режима. А это залог успешного выполнения Совместного всеобъемлющего плана действий.

52.62MB | MySQL:107 | 0,559sec