К развитию ситуации в Ираке

Последние по времени события в Ираке показывают, что ситуация в этой ближневосточной стране не только не демонстрирует признаков стабилизации, но осложняется как новыми моментами, свидетельствующими как о дальнейшем расколе и фрагментации политической элиты страны, так и о нарастании противоречий между Багдадом и Регионом Курдистан. Элита курдской автономии в Ираке, разочаровавшаяся в возможности сохранения единого государства, все больше стремится к независимости региона и ведет свою игру, отличающуюся от планов политиков в Багдаде.

В частности, в последнее время рельефно обозначились противоречия между двумя фракциями шиитской партии «Даава» (Партии исламского призыва), являющейся ведущей группировкой иракских шиитов. Лидером одной из них является бывший премьер-министр Нури аль-Малики. Другой руководит нынешний глава правительства страны Хайдер аль-Абади. Партия исламского призыва является одной из старейших в Ираке. Она была образована в 1950-е годы представителями шиитского духовенства в качестве ответа на получившие популярность в стране левые настроения и рост влияния двух партий социалистической ориентации – коммунистов и баасистов. На начальном этапе существования партии не только не шла речь о какой-либо враждебности между консервативными суннитскими и шиитскими кругами, но иракские исламисты двух направлений активно сотрудничали друг с другом. На формирование партии и ее идеологии повлияли идеология и практика движения «Братья—мусульмане», в чем признавался основатель партии Талеб ар-Рифаи. Позже лидеры «Даава» активно сотрудничали с иракским ответвлением «Братьев-мусульман» — Исламской партией Ирака.  В 1960-е-1970-е годы выдающимся идеологом (но не политическим лидером) Партии исламского призыва был исламский интеллектуал аятолла Мухаммед Бакир ас-Садр, автор книг «Наша философия» и «Наша экономика». В 1980 году он был убит сотрудниками спецслужб Саддама Хусейна. Еще в 1960-е годы, когда партия находилась в последовательной оппозиции к республиканским и баасистским правительствам в Багдаде, она пережила ряд расколов, разделившись на «Даава Асефи», «Даава Курани» и Исламское движение «Даава». Раскол продолжался  и позже, когда вследствие репрессий режима Саддама Хусейна лидеры партии были вынуждены искать убежище в Дамаске или Тегеране.

Однако прагматизм большинства шиитских политиков побудил их вновь объединиться после американской оккупации Ирака в 2003 году. В 2005 году партия завоевала относительное большинство голосов на парламентских выборах, что позволило ее лидерам возглавить правительство Ирака. Одной из причин, побудивших американцев сделать ставку именно на «Даава» было то, что ее лидеры в отличие от других шиитских политиков не настаивали на введении в Ираке системы велаят-э-факих, соглашаясь с принципом демократической республики.  С февраля 2006 по август 2014 годов премьер-министром Ирака был лидер Партии исламского призыва Нури аль-Малики, немало сделавший для внесения раскола в иракское общество и последующего военного краха иракской армии в борьбе против «Исламского государства» (ИГ). Политика репрессий и отчуждения иракских суннитов привлекла многих из них в лагерь экстремистов.

После катастрофы в Мосуле Нури аль-Малики под давлением высшего шиитского духовенства во главе с аятоллой Али ас-Систани пришлось уйти с премьерского поста. Однако вслед за уходом с поста премьера последовала и дивергенция внутри Партии исламского призыва. Фракция Х.аль-Абади внутри партии выступает за хорошие отношения с США, добрососедские с Саудовской Аравией, за интеграцию суннитов и курдов. В то же время фракция Н.аль-Малики выступает за тесный альянс с Ираном, неприязненно и враждебно относится к американской и саудовской политике. Н.аль-Малики призывает иракское руководство к более тесному сотрудничеству с Россией, в том числе по вопросу боевых действий против «Исламского государства». Экс-премьер Ирака опирается на поддержку шиитских милиций, в то же время нынешний глава правительства не имеет среди них опоры. В августе с.г. конфликт между двумя фракциями принял открытые формы, когда иракский премьер выступил за сокращение бюрократического аппарата и ликвидацию поста вице-президента, который занимает Н.аль-Малики. В октябре с.г. Х.аль-Абади обвинил своего предшественника в «равнодушии к крови иракского народа» и пригрозил расследованием событий, сопровождавших взятие Мосула.

Одновременно достаточно сложно развиваются соотношения Багдада с Эрбилем. 3-5 ноября с.г. в столице курдской автономии состоялась международная конференция «Обмен мнениями по будущему Ближнего Востока», организованная близким к правительству автономного региона институтом   MERI (Middle East Research Institute). На форуме выступили премьер-министр Региона Курдистан Нечирван Барзани, вице-премьер Кубад Талабани, генеральный секретарь правящей Демократической партии Курдистана (ДПК) Фазиль Мирани, лидеры других политических партий. В выступлениях курдских официальных лиц рефреном проходило стремление политической элиты к достижению двух целей: закрепить свой особый статус в рамках Ирака и закрепить принадлежность курдам нефтеносного региона Киркук. Этому вопросу был посвящен доклад премьер-министра Нечирвана Барзани. Курдский политик выразил стремление Эрбиля сохранить территориальную целостность и единство Ирака, но при этом посетовал на то, что сделать это будет все труднее, учитывая нежелание Багдада сотрудничать с курдами. В качестве примера он привел то, что Багдад в течение последних полутора лет не перечисляет в Курдистан 17% от национального дохода Ирака (правило, зафиксированное в иракской конституции). Это вынуждает Эрбиль заключать контракты на экспорт нефти в обход центрального правительства Ирака. В качестве другой проблемы он привел наличие на территории региона 1.7 миллиона беженцев их Мосула и других северных провинций Ирака. По его словам, решать эту проблему Багдад курдам не помогает. Отвечая на упреки, почему курдские вооруженные формирования пешмерга не подчиняются приказам штаба иракской армии в военных действиях против ИГ, он отметил «разброд и шатания» в среде иракских силовых структур, сказав, что военные действия ведутся не столько армией, сколько иррегулярными вооруженными формированиями «Хашед аш-шааби».

В то же время директор института MERI Длавер Алаеддин отметил, что элита Иракского Курдистана ведет этот регион к независимости. Достижение полной независимости от Багдада является, по его мнению, вопросом времени. В качестве факторов, мешающих полному и немедленному достижению независимости, он упомянул разногласия между политическими партиями  Курдистана (ДПК, ПСК, движение «Горан») и спорный вопрос Киркука. Однако, по его мнению, рано или поздно Багдад вынужден будет смириться с аннексией Киркука курдами, так как проблемы с реинтеграцией суннитских провинций носят для иракского руководства более острый и неотложный характер.

Показателем сложного характера ситуации на границе курдской автономии явились состоявшиеся 12 ноября с.г. столкновения между бойцами пешмерга и шиитского ополчения «Хашед аш-шааби» в местечке Туз Хурмату около Эрбиля. Данный анклав заселен иракскими туркоманами, настороженно относящимися к перспективе включения Киркука в состав Курдистана и предпочитающими жить в едином Ираке. Это связано, с одной стороны, с тем, что туркоманы опасаются ассимиляции в составе Курдистана. С другой стороны, в их составе много представителей шиитской конфессии.

На конференции, организованной Институтом MERI выступил министр иностранных дел Турции Феридун Синирлиоглу. Он подчеркнул наличие партнерских, дружественных отношений между Анкарой и Эрбилем, особенно в сфере экономики. Он назвал Иракский Курдистан «маяком надежды для остального Ирака». Подчеркнув необходимость совместной борьбы с терроризмом глава турецкой дипломатии включил туда не только экстремистов из ИГ, но и Рабочую партию Курдистана.

Таким образом, Ирак продолжает оставаться объектом в игре региональных и внерегиональных политических сил – США, Ирана, Турции. Возвращение этой страной политической субъектности и территориальной целостности не просматривается в ближайшей перспективе.

40.73MB | MySQL:66 | 0,942sec