Пакистан: выборы в органы местной власти 2015 г.

31 октября 2015 г. состоялся третий тур выборов в местные органы власти в провинциях Панджаб и Синд. Первый и второй туры  прошли еще весной 2015 г. в  Белуджистане и  Хайбер-Пахтунхва.

Более 25 миллионов граждан  отдали свои голоса за представителей в местные органы управления в 12 районах Панджаба и 8 Синда.  В остальных районах  провинций выборы будут проведены позднее, и в целом кампания завершается 5 декабря 2015 г.    Октябрьские 2015 г. выборы в двух провинциях, как полагают многие аналитики,  задают вектор политической борьбы.

Главным результатом текущей избирательной кампании является сам факт  организации голосования. В силу разных причин с октября 2009 г. выборы на местах не проводились. Верховный суд страны в текущем году обязал Избирательную комиссию Пакистана (ИКП) провести их, что в значительной степени  связано с реформой избирательной системы в стране.

Инициативы  реформировать избирательную систему Пакистана  принадлежат бывшей правящей (2008 – 2013 гг.) Пакистанской народной партии (ПНП) в 2009 г. Немногим позднее ИКП подготовила Стратегический план 2010 – 2014 гг. (первый этап)  , который был одобрен обеими палатами парламента. На первом этапе реформа затронула избирательную систему парламентских выборов в преддверии всеобщего голосования в Национальную ассамблею (НА) и провинциальные собрания 2013 г.   В мае 2012 г. Постоянный комитет по законодательству НА  (нижняя палата парламента) подготовил, а годом позднее и  Специальный комитет Сената  (верхняя палата парламента) разработали основные принципы реформы избирательной системы.

Опираясь на их основные положения и был разработан следующий   Стратегический план Избирательной комиссии Пакистана 2014 – 2018 гг. (второй этап).  Немногим позднее —    Пересмотренный проект объединенного закона о выборах 2014.

Проведена огромная работа законодателей, и в целом реформа избирательной системы – показатель  положительных преобразований в  избирательной системе Пакистана. В последние годы 270 политических партий приняли участие в разного рода избирательных кампаниях.

Выборы в органы местной власти  состоялись на  партийной основе.  В избирательной кампании приняли участие все основные политические силы: правящая Пакистанская мусульманская лига Наваз (ПМЛ Н), бывшая правящая ПНП, Партия справедливости/ Техрик-инсаф,  МКМ,  праворелигиозная Джамаат-и ислами (ДИ),   Джамаат-улама-и ислам Фазл (ДУИ Ф), Пакистанская мусульманская лига Функциональная (ПМЛ Ф), Пакистанская мусульманская лига Каид-и Азам (ПМЛ К) и  большое количество независимых кандидатов.    Многие партии представлены в Национальной ассамблее и Сенате.

По распоряжению ИКП  была создала центральная диспетчерская в Исламабаде, куда стекалась информация о ходе голосования в режиме online. В СМИ высказывалось много опасений, учитывая риски традиционных для Пакистана столкновений между сторонниками враждующих политических альянсов.  С целью не допустить кровопролития, гражданская администрация обратилась к армии за содействием поддержать законность и порядок в «чувствительных районах», но только на время выборов и только в случае необходимости. Отвечая на просьбу властей, пакистанский генералитет оговорился, что ответственность за проведение выборов полностью возлагается на ИКП.

Панджаб лидировал по количеству  «чувствительных»  районов (73), в которых насчитывалось 3 551 «высокочувствительных» участков и 8 300 просто «чувствительных» участков. В Синде  65 районов были названы неспокойными. Армия и подразделения Рейнджерс оперативно нейтрализовали  столкновения как внутри, так и снаружи участков для голосования. Но,  забегая вперед, отметим, что столкновений не удалось избежать в отдельных районах Панджаба (Харпур  и Фейсалабад), в результате которых погибли более десяти человек.

Панджаб является крупнейшей провинцией страны и социальной базой правящей ПМЛ Н, и все внимание, конечно, было  приковано к ней. Более 20 миллионов избирателей приняли участие в выборах, для проведения которых были организованы     16 266 избирательных участков.  Более 40 000 кандидатов боролись за 2 696 мест в органы местной власти.     Двенадцать округов — Лахор, Фейсалабад, Нанкана Сахиб, Гуджарат, Бхаккар, Чоквол, Касур, Пакпаттан, Окара, Вехари, Лодхран и Бахавалнагер – были включены в первый этап избирательной борьбы, в ходе которого избирали  мэров, председателей, вице-председателей, членов  муниципальных комитетов, профсоюзных советов и т.д.

Политический спектр Панджаба многоликий, и представлен ведущими партиями национального уровня: правящей в федеральном и провинциальном кабинетах министров ПМЛ Н, ПС, ПНП, ДИ, ПМЛ К МКМ и другими мелкими политическими объединениями. Особенностью избирательной кампании стало участие  большого количества независимых кандидатов.

Основная борьба развернулась  между ПМЛ Н и ПС. Уже первый подсчет голосов подтвердил ведущие позиции правящей партии.  Она получила большинство голосов (1 195), что было достаточно  для самостоятельного формирования   местных органов власти во всех 12 округах.

ПС получила только 285 мест, что свидетельствует о падении влияния партии в провинции. В последние два с половиной года эта партия позиционировала себя основным оппонентом ПМЛ Н в Панджабе, учитывая рост  ее популярности в 2014 г. во время двухмесячной сидячей забастовки в Исламабаде

Об укреплении позиций ПМЛ Н можно судить, учитывая, что ее кандидаты  одержали победу над  кандидатами от ПС  и  ДИ в их же округах, где ранее они имели большинство. ПМЛ Н является единственной политической партией в истории страны, которая в результате трех избирательных кампаний в местные органы власти  (1987, 1991 и 1998 гг.)  получала большинство.

Традиционно в Панджабе  слабо представлена бывшая правящая в федеральном масштабе ПНП.  По итогам выборов партия получила  только  47 мест, за ней идут ПМЛ К — 44, ДИ — два места.     Неожиданным сюрпризом для правящей ПМЛ Н стало укрепление позиций независимых кандидатов, за которых было отдано большое количество голосов. Многие в Пакистане высказывают предположение, что  следующим шагом ПМЛ Н станет борьба именно за их голоса.

Политический спектр  Синда также широкий.     Основная конкурентная борьба развернулась между ПНП (возглавляет правящий альянс в провинции), праворелигиозной ПМЛ Ф и МКМ.  ПНП имеет сильные позиции в восьми округах   провинции.   Основными ее соперниками выступили: ПМЛ Функциональная, Муттахида Куами, ДУИ Ф, ДИ,, Синдская  объединенная партия  и альянс из нескольких партий под названием Народное движение  Ларкана  .

     В провинции Синд  более 10 000 кандидатов боролись за 2 333 места в различные  муниципальные органы власти.  Более  14 500  кандидатов  избирались на альтернативной, в то время как 707 кандидатов — на безальтернативной основе.

Опасаясь столкновений, по просьбе правительства Синда на избирательные участки в восьми округах были дислоцированы более 31 000 сотрудников полиции, 2 219 рейнджеров и 80 военнослужащих федеральной армии. Армейские подразделения направлялись на «чувствительные» участки в Хайпур . Повышенные меры безопасности  способствовали тому, что лишь  на нескольких избирательных участках произошли столкновения между сторонниками  ПНП и ПМЛ Ф.

В отличие от Панджаба в этой провинции «провалов» той или иной партии не произошло. По итогам первого этапа голосования в органы местного управления  в провинции Синд ПНП сохранила лидирующие позиции, выиграв  720 мест; второе суммарное место  получили 174  независимых кандидата; далее в порядке очередности следуют партии ПМЛ Функциональная  -74, ПС — 5 и  ДУИ Ф -12. ПМЛ Н  и МКМ получили три места  каждая.

В 2013 г. на парламентских выборах ПНП потерпела поражение, в т. ч. и в Синде (ПНП получила право сформировать только коалиционное правительство провинции). Рейтинг партии  упал до беспрецедентного уровня, и многие в Пакистане полагали, что руководству потребуется  длительный период времени для восстановления доверия электората. Но итоги  выборов 2015 г.  подтвердили, что партия имеет поддержку  народа, и ее позиции на провинциальном политическом поле вновь устойчивы.

Завоевав большинство голосов, ПНП получила право сформировать окружные правительства в восьми административных субъектах провинции.

Итоги первого этапа  избирательной кампании в органы местного управления в Панджабе и Синде  преподнесли несколько уроков:

— население провинций не поменяли своих политических симпатий;

— ПМЛ Н и ПНП подтвердили ведущие позиции в Панджабе и Синде соответственно по результатам выборов.  Каждая из них укрепила влияние на низовом уровне государственного управления;

— политические партии не уделяют должного внимания избирательным округам малой численности;

— борьба политических партий  за голоса независимых кандидатов.  Фактором, который способствовал увеличению числа независимых кандидатов — участие нового электората. Доминирующие позиции в нем занимают  городские торговцы и зажиточные крестьяне. Они в первую очередь заинтересованы  в решении вопросов, связанными с земельными участками,  законностью и правопорядком  в малых административных субъектах и  многочисленными гражданскими объектами.   В отдельных округах  Панджаба  и Синда независимые будут  играть решающую роль в формировании органов власти;

— рост числа независимых кандидатов  также свидетельствует  о просчетах национальных партий, об отсутствии их работы на низовом уровне;

— большинство партий (ДИ, ПМЛ К и др.)  довольствуются малой победой —  поддержать политическую актуальность;

— провинциальные правительства сохранили за собой право (18-я поправка к Конституции) на финансирование местных правительств, а также  право их  роспуска.  Не имея самостоятельных  полномочий, и постоянно находясь  в страхе роспуска за «непослушание» провинциальному правительству,  вновь избранные члены местных органов власти  в значительной степени будут зависеть от провинциальны правительств.

— третья парламентская партия – ПС быстро теряет свои позиции в обоих провинциях. Это ставит под сомнение  ее перспективы  на парламентских выборах 2018 г. Выборы в органы местной власти 2015 г. в Панджабе и Синде  лишний раз подтвердили, что  в стране фактически отсутствует  политическая сила, способная  создать   достойную альтернативу правлению ПМЛ Н и ПНП.

—  многие в стране и за рубежом рассматривают выборы в органы местной власти как генеральную репетицию всеобщих парламентских выборов 2018 г., и расклад политических сил 2015 г. проецирует  потенциальную победу определенной  части элиты через два года.

Однако, одним из основных уроков  для всей политической системы Пакистана является отсутствие политической  партии федерального масштаба.  Выборы подтвердили наличие в Пакистане многочисленных (270 зарегистрированных в ИКП)  партий, их идеологическое разнообразие, но при этом  отсутствие   силы, объединяющей  все федеративные  субъекты. Это подтверждает тезис, что в Пакистане налицо националистические партии и их лидеры, но одновременно отсутствует  единый  гражданский национальный лидер.

В современном Пакистане  нет ни одной партии, о которой можно с уверенностью сказать, что  она возглавляет проект национальной интеграции в рамках федерации, имеет голоса  во всех административных   единицах. «Отсутствие» гражданского лидера федерального масштаба  в Пакистане  часто уравнивается, балансируется  наличием общепризнанного военного лидера, начальника штаба сухопутных войск.

43.92MB | MySQL:92 | 0,915sec