О взаимоотношениях между группировками противников режима Б.Асада

Активное участие российских ВВС в гражданской войне в Сирии, безусловно, вносит свои коррективы в действия и взаимоотношения полевых командиров различных групп противников режима Б.Асада. Эти отношения никогда не были идеальными и характеризовались сменяющими друг друга этапами временных союзов и координации действий на полях сражений и этапами вооруженных столкновений между собой. Эта тенденция будет смещаться в сторону открытого вооруженного противостояния между различными группами по мере усиления военного давления со стороны России и сил проамериканской коалиции. Уже сейчас группировки, воюющие против правительственных сил разделены по вопросам участия в переговорном процессе с правительством в Дамаске и эти противоречия в выборе дальнейшей тактики и стратегии между ними будут усиливаться. В этой связи целесообразно проанализировать деятельность основных групп на сегодняшнем этапе.

Основными группами, которые сейчас доминируют на поле боя в Сирии остаются «Исламское государство» (ИГ) и «Джабхат ан-нусра». При этом контролируемые ими территории неуклонно сужаются. Первоначальное условное разделение между двумя этими группировками по принципу наличия в них иностранных «добровольцев» на сегодняшний день фактически нивелировалось. Напомним, что изначально ИГ рассматривалась экспертами, как группировка, которая примерно на 90% состоит из иностранцев. «Джабхат ан-нусра» также отличалась наличием в ней иностранных моджахедов, но в основном это были отставные офицеры спецслужб и армии КСА, большая часть которых была командирована в ее руководящие структуры. На 2013 год, по оценкам источников в британской разведке, 80% состава ИГ составляли иностранцы. В настоящее время, это пропорция уменьшилась примерно до 30-35%. Интересно, что одним из центров переправки «добровольцев» на войну в Сирию в составе ИГ на тот период времени был Киев. Источники в британской разведке утверждают, что через возможности Исламского центра в Киеве на тот период времени ежемесячно в ряды ИГ отправлялись от 10 до 20 человек. Сейчас эта тенденция ослабла, но в месяц на войну в Сирию отправляется до 10 «добровольцев».

Начиная примерно с 2014 года, ИГ начинает активно привлекать в свои ряды и местных сирийских добровольцев. Тем не менее, условное разделение ИГ и «Джабхат ан-нусры» на «иностранный легион» и преимущественно местный «партизанский отряд» соответствует действительности. Тем не менее, большинство смертников совершивших террористические акты от имени ИГ, были сирийцами. Сейчас, видимо, будет правильным характеризовать ИГ как группировку, ядро которой составляют иностранные моджахеды, которые являются наиболее боеспособной ее частью. В сирийской «столице» ИГ Ракке, по данным сирийской разведки, на сегодняшний день не более 30% сторонников ИГ составляют иностранцы. Примерно та же ситуация наблюдается и в Джараблусе, который на сегодняшний день является основным перевалочным пунктом ИГ из Турцию в Сирию и обратно. Сама эта тенденция указывает на то, что ИГ начинает оттягивать свои «иностранные силы» в Ирак, что связано, прежде всего, с усилением военного давления на них.

В различных провинциях Сирии сейчас можно наблюдать или полное разделение ИГ и «Джабхат ан-нусра» (Алеппо и Дейр эз-Зор), или отсутствие одной из группировок (ИГ нет, например, в г. Дарайа). В провинции Ракка и на территории к востоку от Дейр-эз-Зор нет четких границ между этими группировками и их символы считаются «взаимозаменяемыми», несмотря даже на то, что между ними периодически продолжаются локальные стычки. Но, в общем, перемирие, которое было заключено летом с.г. при участии первых лиц разведок КСА, Катара и Турции в Стамбуле, продолжает сохраняться. И скорее всего этот процесс будет еще усиливаться с учетом наличия общей для этих группировок «внешней» опасности. Показательное участие Дохи во всех саудовских проектах в Йемене и под эгидой ЛАГ свидетельствует об этом.

Но одно дело принципиальные договоренности между внешними спонсорами, а другое — межличностные отношения между полевыми командирами «на местах». И в данном случае между Саудовской Аравией и Катаром продолжается негласная борьба за переманивание в свои ряды наиболее авторитетных полевых командиров, которые время от времени перебегают к соперникам. Так, в июле с.г. полевой командир ИГ в Ракке Абу Саад аль-Хадрами переметнулся на сторону «Джабхат ан-нусры» получив там титул амира, уйдя из города с несколькими десятками своих подчиненных. В ноябре с.г. амир «Джабхат ан-нусра» в Дерайе внезапно сменил символику и публично принес присягу ИГ, мотивировав это тем, что поведение «Джабхат ан-нусры» в городе не отвечает целям движения и не защищает местное население от нападок соперничающих группировок (например, «Батальон Фарук»). Эта мотивировка представляется сомнительной, поскольку именно сторонники ИГ неоднократно были замечены в жестокостях и преступлениях в отношении местного населения. Таким образом, фиксируем использование фактора «защиты мирного населения от необоснованных репрессий», как форму междуусобной борьбы. Косвенно это свидетельствует и о том, что местное население начинает колебаться с точки зрения поддержки этих двух групп. Особенно острой ситуация представляется в Ракке, где с конца июля наблюдается раскол в шариатском Комитете города, приведший к локальным боестолкновениям между сторонниками «Джабхат ан-нусры» и ИГ в октябре и ноябре. Такие же столкновения между боевиками этих двух групп произошли и в провинции Хасеке.

Что касается боевых действий  против правительственных войск, то степень сотрудничества между группировками во многом зависит от того, насколько успешными являются операции правительственных сил. Так, в провинции Дамаск каждая из группировок действует отдельно, и каждая предприняла свои «акции мести». Сепаратность этих «акций мести» была отдельно подчеркнута лидером «Джабхат ан-нусра» Абу Мухаммедом аль-Джулани в заявлении «Око за Око». В нем он заявил, что «Джабхат ан-нусра» будет «самостоятельно совершать акты святого возмездия» в других провинциях, например в провинции Алеппо. Акции возмездия ИГ называются «Вулкан мести» и состоят в основном в ракетных и минометных обстрелах контролируемых правительством районов провинции Дамаск, преимущественно заселенных алавитами, и обстрелом района города Дамаска, где расположено посольство РФ и отель Four Seasons, где останавливаются инспектора ООН. В отличии от акций «Джабхат ан-нусра», «Вулкан мести» был скоординирован с другими силами повстанцев, таких, как батальоны Ахрар-аш-Шам и другими. Это дает картину союзных отношений сторонников ИГ с другими группировками, поскольку «Ахрар-аш-Шам» входит в Салафитский исламский фронт (СИФ), «бригада Фуркан воюет под знаменами Свободной сирийской армии (ССА), а другие отряды являются формально независимыми группировками, имеющими крайне националистическую и исламистскую идеологию и симпатизирующими ИГ. По данным ряда экспертов, ИГ снабжает союзные группы оружием и медикаментами. В этой связи знаковые ликвидации руководящего костяка ряда повстанческих группировок в провинции Дамаск на прошлой неделе, безусловно, ослабляют кардинально и боевой потенциал ИГ. Напомним, что в результате ракетного удара по оперативному штабу моджахедов в окрестностях города Дума (12 км от Дамаска) погибли и получили ранения 90 боевиков. Вместе с командующим группировкой «Джейш аль-Ислам» Захраном Аллюшем был уничтожен командир «Фейлак Рахман» Абдель Насер Шамир. Целью совещания в штабе, в котором принимали участие представители другой крупной группировки «Ахрар аш-Шам», было создание совместного командования под Дамаском для более успешного противостояния наступающим правительственным войскам. «Джейш аль-Ислам», насчитывающая более 15 тысяч боевиков, является крупнейшим формированием вооруженной оппозиции в Восточной Гуте — регионе на подступах к сирийской столице. З.Аллюш создал ее при спонсорстве Эр-Рияда в 2013 году, присоединив к своей бригаде «Лива аль-ислам», состоящей из религиозных фанатиков-салафитов, другие более мелкие отряды моджахедов. Тогда он возглавил Исламский фронт, в который вошли еще семь группировок. В апреле после возвращения из Саудовской Аравии З.Аллюш провел первый военный парад моджахедов под Дамаском. Этим он стремился показать, что исламские радикалы превратились в настоящую «повстанческую армию». Самое главное, что именно «Джейш аль-Ислам» несет ответственность за регулярные обстрелы Дамаска из реактивных установок, в том числе и российского посольства. Сам З.Аллюш летом с.г. встречался в Стамбуле с эмиссарами саудовской и турецкой разведок, где была достигнута договоренность об организации им сопротивления в районе Дамаска и активизации сбора разведданных в интересах Анкары. После его гибели в группировке начался раздрай, что выразилось в массовом переходе боевиков на сторону правительства.

Кроме провинции того «Джабхат ан-нусра» и ИГ тесно сотрудничают в сельской местности Каламун провинции Дамаск. Здесь они действуют вместе с другой группой, называющей себя «Зелеными беретами» — формально независимой группы под руководством некого саудовца, который в прошлом был военнослужащим спецназа КСА. Это схожее с группировкой из западного Хомса «Джамаат джунд аш-Шам» (основанной выходцем из Ливана) по организации и идеологии формирование. Эти две группы иногда путают с группой, которую можно описать как «элиту» моджахедов — Jaysh al-Muhajirin wa Ansaruhu [JMWA], передовым подразделением ИГ под руководством амира этой группировки по Алеппо, северному Идлибу, Ракке и Латакии — Омара аш-Шишани, который был убит в 2015 году. В октябре 2013 года, JMWA распалась на две части – одна, под руководством Омара аш-Шишани перешла в ИГ, а вторая, сохранившая символику и независимое командование (Салахетдин аш-Шишани) продолжает воевать, как JMWА, при этом тесно координируя свои боевые операции с ИГ. По сведениям некоторых экспертов, похищение врачей организации «Врачи без границ» в январе 2014 годы было реализовано боевиками JMWА при логистической поддержке «Лив аль-Ислам», имеющей несколько надежных баз в районе похищения. Первые сообщения о совместных операциях «Джабхат ан-нусры» и ИГ в Каламуне появились в начале августа, что синхронизируется с достигнутыми договоренностями о нейтралитете и координации между Анкарой, Эр-Риядом и Дохой. Источники подтверждают, что «Зеленые береты» используются ИГ в основном, как ударное подразделение при «точечных» операциях (различные «эксы», ликвидация влиятельных активистов, дезертиров и правительственных чиновников). Обобщая, можно сказать, что отношения между «Джабхат ан-нусрой» и ИГ в Дамаске позволяют сделать вывод о том, что в этом регионе они действуют как отдельные организации, способные при необходимости координировать свои операции как друг с другом, так и с другими повстанцами. Признаков глобального конфликта между «Джабхат ан-нусрой» и ИГ пока нет.

Что касается отношений ИГ с Сирийской свободной армией (ССА), то здесь они будут рассматриваться только на примере двух провинций: Алеппо и Ракка, где антиправительственные силы продолжают контролировать значительные территории. Необходимо отметить, что в сельских районах Идлиба боестолкновения ИГ с батальонами ССА осенью 2015 года усилились, особенно в периоды активного обсуждения участия представителей ССА в делегации оппозиции в предстоящих переговорах в женевском формате. С августа 2015 года ИГ несколько раз вступало в боестолкновения с Раккским отделением «Потомков Пророка» (ПП»), одного из северных батальонов ССА. Присутствие ИГ также вызвало гражданские протесты в в нескольких деревнях включая Аль-Дана, Манбиж и Азаз. По имеющейся информации, боестолкновения с ПП спровоцированы задержаниями боевиков ИГ патрулями ПП после демонстраций против поведения боевиков в указанных селах в августе-сентябре 2015 года. На странице ПП в Facebook в августе было размещено видео об демонстрациях против ИГ. По сведениям ливанских СМИ, в боестолкновениях ИГ и ПП только в августе погибло около 10 боевиков.

Осенью ИГ продолжала кампанию против ПП, мотивируя это тем, то ПП и ССА в целом не должны принимать помощь и финансирование от Франции, вынудив одного из командиров ПП признать получение такой помощи на видеокамеру. ИГ также обвинила ПП в организации финансирования суннитской милиции в Ираке и Сирии с 2007 года. ИГ использует эти же мотивы для интенсификации военных операций против ПП и других формирований ССА в провинции Идлиб. Недавние заявления ПП о прекращении боевых действий против ИГ «для сохранения фронтового единства» не повлияли на интенсивность боестолкновений ПП и ИГ в провинции Ракка. Ряд полевых командиров ПП утверждают, что открытое противостояние ПП и ИГ характерно только для провинции Ракка, а в других провинциях ПП и ИГ вполне успешно сотрудничают, особенно в провинции Латакия. По данным ряда экспертов, во время неудачного наступления на Латакию в сентябре с.г. ПП использовала на меркантильной основе ИГ для «грязной» работы: зачисток населенных пунктов и устранения функционеров правящего режима.

По тем же данным, противостояние ИГ и ССА в этих районах вызвано очень личной и взаимной неприязнью полевых командиров. В других же случаях они активно взаимодействуют. В качестве обоснования этой точки зрения, приводится несколько примеров успешного взаимодействия ИГ и ССА, особенно выделяется их сотрудничество в Военном совете Алеппо, возглавляемым полковником ССА Оквайди (Oqaidi), который отказался осудить ИГ, как террористов, и признался, что захватом авиабазы Маннах (Mannagh) руководили командиры ИГ. Еще одной группой ССА в провинции Алеппо, с которой ИГ обычно поддерживает хорошие отношения, является «Лива аль-Таухид.

В любом случае подтвердим свой первоначальный вывод о том, что отношения внутри противников режима Асада не отличаются большой стабильностью и какой-то устойчивой архитектурой. Совершенно очевидно, что различные полевые командиры руководствуются в основном своими личными выгодами и сиюминутными конъюнктурными интересами. Эти тенденции по мере военного давления на противостоящие Дамаску группировки со стороны международных игроков и снижения доходов от контрабанды углеводородов и других источников будут только нарастать и стимулировать раскол в оппозиционном движении, объективно увеличивая число полевых командиров, склонных к переговорам с Дамаском и сложению оружия.

42.48MB | MySQL:92 | 0,990sec