Размышления о стратегии США на Ближнем Востоке

Недавно президент США Барак Обама заявил, что на сегодня у него еще нет определенной стратегии в отношении организации «Исламское государство» (ИГ). Очень важно, что президент знает об отсутствии у него стратегии, но совсем необязательно заявлять об этом вслух: чтобы не испугать союзников и не обрадовать врагов. Президент должен четко знать, в чем предмет его неведения, и хладнокровно познавать неизвестное, но при этом вовсе нет необходимости честно заявлять об этом вслух. Это справедливо, в частности, потому, что в определенном смысле стратегия у Б.Обамы есть, хотя не факт, что она ему нравится или кажется абсолютно ясной и понятной. Стратегия возникает из реальности, в то время как тактику можно выбирать. Ввиду создавшейся ситуации у США есть «неизбежная» стратегия в отношении ИГ, хотя и с возможными вариантами и долей неопределенности в отношении методов ее применения. Об этом, кстати, указывал известный российский политолог С.А.Караганов, который недавно в своем интервью одному из российских интернет-изданий абсолютно справедливо заявил, что «американцы в последнее время наделали феерическое количество ошибок, что свидетельствует о том, что у них нет никакой продуманной стратегии». Добавим от себя, что не существует никакой теории и практики «управляемого хаоса», а то что принимается за это в тех же Ираке и Сирии есть следствие отсутствия стратегии и обилия дилетантов на всех этажах властных институтов США.

В прежние годы стратегия США на Ближнем Востоке основывалась на поддержании равновесия между основными региональными силами. Со стороны американская стратегия выглядела вполне сформированной: позволить силам в регионах соревноваться и уравновешивать друг друга. Когда же такой вариант не срабатывает, вводить небольшой военный контингент и рисковать по минимуму. Так, например, конфликт между Ираном и Ираком нейтрализовал две усиливающиеся на тот момент силы до окончания войны. Позднее Ирак вторгся в Кувейт (хотя и неправильно понял ободряющее «подмигивание» президента Дж.Буша-старшего), и тем самым создал угрозу нарушения равновесия сил в регионе. В результате – операция «Буря в пустыне». Более или менее разумная стратегия на этом направлении закончилась с уходом Дж.Буша-старшего. Вторжение американцев в период правления его сына в Ирак и свержение С.Хусейна стало тем самым ключевым моментом, расшатавшим регион, нарушившим систему поддержания баланса сил. А в конечном счете все это привело к возникновению «Исламского государства». Очевидно, что эти ошибки Вашингтон стал совершать именно тогда, когда мир стал однополярным, и в отсутствии противовеса в лице СССР возникла опасная иллюзия того, что США в состоянии очень быстро, опираясь на свою военную мощь, установить необходимую государственную архитектуру в регионе. Пребывание американского контингента в Афганистане и Ираке эту иллюзию очень быстро разрушило. Отсюда нынешняя осторожность администрации Б.Обамы в действиях, робость по вопросу использования военной силы за рубежом, и т.п. Создается впечатление, что США плывут по течению: стали сторонними наблюдателями «арабской весны», поддержали приход к власти «Братьев-мусульман» в ряде стран.

Ряд аналитиков как в США, так и в Европе задаются в этой связи вопросом: смогут ли США мириться с этой ситуацией или же они должны сменить формат, чтобы восстановить приемлемое равновесие сил в регионе (хотя для них совершенно ясно, что в администрации Б.Обамы слабо себе представляют, какое именно равновесие сил подходит США). Не согласимся с этим утверждением. По нашей оценке, все действия Вашингтона в регионе как раз и направлены на то, чтобы естественным путем восстановить баланс сил. В этом контексте необходимо рассматривать «терпение» к «Братьям-мусульманам» (процесс должен идти естественным путем, исходя из расклада внутренних сил в обществе той или иной страны), странная позиция по отношению к ИГ (а ведь в корне этого явления лежит недовольство суннитского населения, которое должно уравновесить доминирование шиитов); иранская ядерная сделка, которая позволяет восстановить баланс сил по оси «шииты-сунниты» и отойти от ключевой роли в регионе аравийских монархий. Более того, выход иранской нефти и газа на мировой рынок объективно вышибают из рук КСА и Катара основной механизм пополнения своего бюджета, из которого, собственно, и финансируются различные джихадистские движения, в том числе «Аль-Каида» и ИГ. Других инструментов распространения своего влияния в отсутствии реальных вооруженных сил у этих аравийских монархий просто нет. Зато пока есть лишние деньги. Хотя нынешний бюджет КСА уже сверстан с дефицитом в 86 млрд долларов.

В качестве контраргумента можно утверждать, что восстание суннитов Ираке и его маргинализация шиитским режимом Нури аль-Малики в Багдаде были неизбежными. Движение суннитов распространяется подобно вирусу, потому что более консервативные элементы суннитской общины не смогли или не захотели бросить вызов Н.аль-Малики. Но разделение Ирака на шиитов, суннитов и курдов набрало обороты задолго до возникновения организации «Исламское государство» и задолго до вторжения США в Ирак, а идеология джихада уже давно глубоко укоренилась среди суннитов. Вторжение в Ирак, несмотря на сделанное Саддамом Хусейном в последний момент заявление о том, что только он может поддерживать хотя бы относительный мир в Ираке, показало, насколько ошибались США, применяя политику уравновешивания сил. Более того, хотя организация «Исламское государство» и проявляет безжалостность, для данного региона жестокость – не уникальное явление. Документальные факты зверств режимов Йемена, Алжира и других невозможно загрузить в YouTube, но история ужасных зверств в этих государствах похожа. И, наконец, организация «Исламское государство», вовлеченная в войны со всеми своими соседями, гораздо менее опасна для США, чем небольшая группа, у которой есть время, чтобы спланировать нападение на американские цели. В этой ситуации администрация Б.Обамы выбрала следующую стратегию. Поскольку организация «Исламское государство» функционирует, как своего рода условная армия, она слабо защищена от ударов военно-воздушных сил США. Использование военно-воздушных сил против условного противника, у которого нет зенитных ракет – это гамбит. То есть, Соединенные Штаты, пусть и с незначительными результатами, предпринимают какие-то меры, при минимальном риске, предполагая, что у организации «Исламское государство» на самом деле нет зенитных ракет. Нет никаких оснований не бомбить ИГ и его лидеров. Они, безусловно, заслуживают его. Но не стоит питать иллюзий на тему того, что бомбардировками их можно заставить капитулировать или исправиться. ИГ лишь внешнее проявление надежд и чаяний суннитского населения. И решить эту проблему возможно кардинально только сочетая жесткий военный прессинг на сторонников ИГ с предоставлением суннитским племенам и кланам гарантий их полноправного вхождения во власть и допуск к экономическим благам.

Но, говоря об этом,  важно понять, действительно ли это проблема для Соединенных Штатов? Вашингтовн интересует не стабильность, а наличие динамического равновесия сил, при котором все игроки фактически парализованы, и никто не может угрожать США. А это достигается только умиротворением местного населения, либо, что сейчас и делается, переносом основного военного напряжения «на территорию противника». Невозможно предвидеть, как будут разворачиваться события дальше. Но важно уже то, что игра началась. Турки не доверяют иранцам; и те, и другие на дух не переносят арабов. Они будут сотрудничать, соревноваться, манипулировать, предавать, т.е. действовать точно так же, как действовали бы в подобных обстоятельствах США или любая иная страна. При этом США четко дают понять, что при всем том, что они могли бы помочь в установлении подобия мира в регионе, вся ответственность ложится на региональные государства. А в результате в регионе неизбежно возникнет соперничество, с урегулированием же этого вопроса США умеют справляться гораздо лучше, чем с сегодняшним хаосом. Стратегия США логична. Она заключается в том, чтобы разрешить равновесие сил до конца игры, а самим включиться только тогда, когда их вмешательство будет абсолютно неизбежным (с подавляющими силами, как в Кувейте), и избегать интервенции в тех случаях, когда нет уверенности в успехе. Проблема заключается в том, какую тактику применить. В данном случае тактика прямой интервенции США не сработает; разве только, как акт мести за убитых американцев. Способ решения проблемы остается прежним: самим максимально удерживаться от активных действий, вынуждая местные силы бросаться в самое полымя, а позднее поддерживать равновесие сил в коалиции. Такая стратегия США не означает уход от ответственности. Она означает использование потенциала США для того, чтобы вынудить региональные власти самим найти способ решения проблемы. Иногда самый лучший способ использования силы США – начать войну. Но гораздо чаще наилучший способ использования власти США заключается в том, чтобы ее сдерживать. США не могут избежать ответственности в исламском регионе. Но крайне прозаично предполагать, что прямая интервенция – лучший способ нести эту ответственность. Косвенное вмешательство часто оказывается более рациональным и эффективным.

22.97MB | MySQL:57 | 0,481sec