Размышления об оценках и выводах «Стратфора» по ситуации на Ближнем Востоке

Американские эксперты из известного частного аналитического центра «Стратфор» предоставили свои оценки и выводы по развитию ситуации в основных кризисных узлах Ближнего Востока. По их оценке, приоритетным направлением для Турции в Сирии будет оставаться сдерживание курдской экспансии на севере страны. Американцы почему-то полагают, что основным сдерживающим фактором при этом остается присутствие российской авиации в этой стране и возможное прямое столкновение турецких войск с российскими. На наш взгляд, это явно упрощенное понимание ситуации и мотивации турецкого руководства. Поясним, что под «интервенцией» в Анкаре понимают  ввод своих воинских контингентов в т.н. «зону безопасности» на сирийской территории между Джараблусом и Азазом, на фронте примерно сто километров. О продвижении вглубь Сирии речи не шло изначально, поскольку именно таким форматом захода решались несколько принципиальных для Турции задач: контролировались пути материально-технической поддержки лояльных повстанческих групп и логистические пути контрабанды нефти. И в этом случае Россия не предпринимала бы никаких военных действий, но обязательно использовала ввод турецких войск на сирийскую территорию как повод для дипломатической и пропагандистской кампании. Само по себе при прочих условиях Анкару это не очень бы сдерживало. Другими словами, не российское присутствие сдерживает Анкару от интервенции, а позиция своих собственных военных, которые категорически высказались против подобного рода авантюр без мандата ООН или прямой поддержки США. Отсутствие последней является второй причиной отказа турецких властей от сценария интервенции. И на этом направлении в период правления Б.Обамы вряд ли чего-нибудь изменится. В «Стратфоре» также уверены, что НАТО будет наращивать свое присутствие в Турции путем развертывания дополнительных средств ПВО. Но основная цель таких действий, что очевидно, совсем не в поддержке Турции, а симметричные меры в отношении военной активности России. Именно по линии противостояния Россия — Запад сейчас и предпринимаются все действия НАТО, и именно этими соображениями они и мотивируются. Американские аналитики предсказывают и наращивание поддержки со стороны США оппозиционных групп в Сирии якобы по причине «успокоения Анкары». В этой связи отметим, что в Вашингтоне окончательно определились только с двумя адресатами своей поддержки в Сирии – это сирийские курды на севере, и «Ахрар аль-Шам» — на юге. Будут предприниматься шаги и для создания «второго фронта» на юге и в центре Сирии, так как зона действия самих курдов просто исторически ограничена местами их компактного проживания. Юг и север сейчас представляет собой «лоскутное одеяло» из различных вооруженных групп и отрядов. И в данном случае перед США будет стоять трудная и вряд ли выполнимая в полной мере задача. Особенно, если согласованный с Россией список террористических организаций все-таки появится. Подписавшись под ним, Вашингтон сразу же дистанцируются и от КСА, и от Турции, которые поддерживают «Джебхат ан-нусру» (организация запрещена в России). Американцы будут активно поддерживать альянс «Силы демократических Сирии», основу которых составляют все те же курды, в наступлении на Ракку и Дейр эз-Зор. После освобождения Пальмиры сирийскими правительственными силами, которое, как мы отмечали, имеет большой пропагандистский успех, США надо продемонстрировать свою дееспособность.

Очередной раунд переговоров в женевском формате, который должен  начаться в апреле, по оценке аналитиков «Стратфора», успехом не увенчается. С этим мы согласимся, но с одной оговоркой. Во-первых, главной задачей переговоров в Женеве (по крайней мере, для Москвы) пока является сам факт их проведения. Во-вторых, основной задачей этого раунда будет закрепление присутствия сирийских курдов за столом переговоров. Чему будет активно противиться Анкара, но если турецкое сопротивление будет сломлено — это будет самой весомой дипломатической победой Москвы на переговорах в Женеве. Согласование списка террористических организаций, действующих в Сирии, с которым перемирие невозможно по определению, также одна из принципиальных задач переговоров в женевском формате. Совершенно точно практически все международные игроки признают нелигитимность парламентских выборов в Сирии, которые намечены на 13 апреля с.г. Американские аналитики также прогнозируют рост напряженности в Иордании в силу наплыва туда сирийских беженцев. Не согласимся с этим выводом, мы наоборот рискнем предположить, что напряжение в Иордании идет на спад. Пик недовольства бедуинских кланов политикой иорданского короля на юге страны миновал. «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России) после действий российской авиации не представляется как реальная альтернатива королевскому режиму в ИХК, как это было еще год назад. Считаем, что в условиях перемирия многие бедуинские кланы увидели некий реальный выход из перманентной войны. В общем-то, присутствие Москвы в Сирии, помимо чисто военного результата, убедило всех колеблющихся только в одном — свергнуть военным путем Б.Асада нереально, а значит надо договариваться. Но договариваться на фоне продолжения материально-технического укрепления лояльных себе вооруженных групп.

Позиция Эр-Рияда и других монархий Персидского залива будет определяться вынужденным частичным сокращением дотаций из госбюджетов и оптимизацией расходов в условиях волатильности нефтяных цен. Саудовская Аравия вышла на рынок внешних заимствований, Бахрейн — прекратили выпуск гособлигаций, а страны-члены ССАПГЗ обсуждают введение налога на добавочную стоимость, который должен заработать с 2018 года. Случай беспрецедентный и свидетельствует о начале пересмотра аравийскими монархиями своих социальных программ. В этой связи логично развитие новой тенденции саудовской внешней политики – «деньги только в обмен на лояльность», что будет проявляться ближайшее время все более отчетливо. При этом американцы ссылаются на ситуацию с Ливаном, когда Эр-Рияд отказался финансировать ранее обещанное перевооружение ливанской армии под предлогом «невнятной позиции Бейрута» по вопросу разгрома саудовского диппредставительства в Тегеране. При этом КСА усилит свою поддержку суннитским ливанским группам для создания противовеса шиитской и проиранской «Хизбалле». Мы бы не стали говорить об этой тенденции, как о неком глобальном подходе. На наш взгляд, саудовская позиция очень дифференцирована. Демарш против Бейрута был во вторую очередь обусловлен политическими причинами, но первопричина — это закамуфлированная оптимизация внешних расходов. В Эр-Рияде осознали, что их ставленник  С.Харири в среднесрочной перспективе премьер-министром Ливана не станет. А без этого момента любое перевооружение ливанской армии к каким-то реальным результатам по созданию аналогичной «Хизбалле» военной силы не приведет. Чтобы доказать правильность нашего вывода о дифференцированности подхода Эр-Рияда, достаточно вспомнить Пакистан и Египет. Прежде всего, их «особую» позицию по сирийскому конфликту и отказу внести «Хизбаллу» в список террористических организаций. И этот факт пока мало влияет на объемы саудовского финансирования экономик этих двух, что определено их «особым местом» во внешней политике Саудовской Аравии.

В Йемене Эр-Рияд будет стремиться выйти на сепаратные переговоры с хоуситами, попытавшись выррвать их из орбиты влияния бывшего президента А.А.Салеха. Аналитики «Стратфора» полагают, что это приведет к прорывам на апрельских консультациях в Кувейте. Мы же рискнем предположить, что в нынешней ситуации хоуситы на перемирие не пойдут. По крайней мере, на тех условиях, которые сейчас предлагаются Саудовской Аравией. Какой-то прогресс на переговорах возможен только после полной военной блокады силами аравийской коалиции столицы страны Саны. А этого пока не предвидится.

62.57MB | MySQL:101 | 0,482sec