«Инициатива Дохи»: накануне встречи нефтеэкспортеров в Катаре

В воскресенье, 17 апреля с.г., в Дохе, столице Катара, запланирована встреча основных нефтеэкспортеров, которые будут обсуждать механизмы повышения цен на «черное золото».

Наиболее действенным механизмом, который, как считают участники грядущего мероприятия, способен позитивно сказаться на ценовой конъюнктуре, является так называемая «заморозка» добычи нефти на уровнях начала текущего года. Предлагаются два варианта: зафиксировать производство на январском или февральском уровнях.

Ожидается, что представительство на этой встрече будет весьма солидным. Помимо государств Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК), в переговорах планируют участие Россия и Азербайджан, не входящие в картель, но являющиеся игроками с ресурсоориентированной экономикой, которые обеспечивают большую часть валютных поступлений за счет сбыта углеводородов на внешних рынках.

Примечательно, что среди собравшихся может оказаться и Китай, носящий статус одного из крупнейших потребителей нефти. На китайский рынок ориентируются не только ведущие нефтепроизводители, но и биржевые котировки на «черное золото» (если спрос на сырье в Китае замедляется, то моментально проседают мировые цены на нефть).

Стоит напомнить, что в феврале с.г. подобное мероприятие, но в более узком формате, уже проходило в катарской столице. Тогда Саудовская Аравия, Катар, Венесуэла (все входят в ОПЕК) и Россия поддержали так называемую «инициативу Дохи» о заморозке нефтедобычи на уровне 11 января 2016 года.

Для начала реализации этого механизма повышения цен на топливо требовалось согласие остальных игроков ОПЕК. По горячим следам к «квартету согласных» примкнули ОАЭ, Кувейт, Оман, Алжир, Нигерия, Эквадор. «Крепкими орешками» оказались Ливия и Иран, которые, с одной стороны, не против ценовой стабилизации на глобальном рынке, но с другой – не готовы примкнуть к коалиции государств, согласных на замораживание добычи ради роста цен. Почему же такая «разноголосица» в картеле?

Подавляющая часть государств ОПЕК живо отреагировали на февральские договоренности Эр-Рияда, Дохи, Каракаса и Москвы, поскольку экономики этих стран сильно страдают от низких цен на «черное золото». Алжир и Нигерия особенно нуждаются в более высокой цене барреля нефти, чтобы не только хотя бы частично урегулировать экономические проблемы, но и не допустить еще большего накала внутриполитической ситуации, которая весьма нестабильна.

Иран и Ливия стоят особняком по ряду причин.

Ливия до сих пор не может «поднять с колен» свой нефтегазовый сектор после события пятилетней давности, когда в результате так называемой «арабской весны», иностранной интервенции и свержения режима М.Каддафи производство нефти и газа в стране серьезно сократилось.

Например, Ливия, которая является традиционным поставщиком сжиженного природного газа, некоторое время назад была вынуждена приостановить поставки этого вида энергоносителей на внешние рынки.

Теперь поговорим об Иране.

Во-первых, на страну не распространяется механизм квотирования, предусмотренный ОПЕК. Фактически Иран может производить и экспортировать столько сырья, сколько пожелает. Иран был избавлен от обязанности соблюдать квоту, поскольку его экономика в целом и нефтяной сектор в частности серьезно пострадали от введенных в отношении Исламской Республики хозяйственных ограничений (например, запрет на экспорт нефти в Европу и США).

Напомним, что на таком же «особом положении» в ОПЕК несколько лет назад значились Ирак и Ливия. Когда США и их союзники оккупировали Ирак, они привели страну к экономическому спаду, включая нефтяной комплекс. Ливийский углеводородный сектор, как было отмечено выше, сильно пострадал от «арабской весны» 2011 года.

Во-вторых, иранцы, которые после отмены санкций в начале 2016 года начали поставлять нефть в Европу, всерьез нацелились на возвращение своих позиций, утерянных за время экономической изоляции, на европейском рынке.

Для достижения поставленной цели Иран готов «локтями расталкивать» своих визави, включая Россию и давних «коллег по цеху»: Саудовскую Аравию, Катар, Алжир, Нигерию, Венесуэлу и других членов картеля.

Чтобы повлиять на позицию Тегерана и попытаться склонить его на сторону группы игроков, готовых заморозить добычу, министр энергетики России А.В.Новак посетил Иран с официальным визитом в марте с.г. Однако попытка договориться с иранской стороной не увенчалась успехом.

Таким образом, основные нефтеэкспортеры на протяжении двух месяцев пытаются прийти к консолидированному решению о заморозке добычи. При этом используются как многосторонние, так и двусторонние форматы переговоров. Однако среди стран-членов ОПЕК согласия нет. Как нет гарантий, что в ближайшее воскресенье Иран приедет в Доху на встречу ведущих поставщиков в расширенном формате – иранский министр нефти заявил, что примет участие во встрече, если будет время.

Справедливости ради стоит подчеркнуть, что министр нефти Ирана Б.Н.Зангане ранее заявлял, что страна не планирует снижать добычу сырья, а, наоборот, стремится достичь уровня производства «черного золота», который был в 2011–2012 годах, до введения западных ограничений на экспорт иранского сырья в Европу.

Напомним, что на тот момент ежесуточная добыча в стране достигала порядка 4–4,3 млн баррелей, что выше нынешнего показателя приблизительно в полтора раза.

После отмены санкций в январе с.г. Иран уже добывает около 3 млн баррелей в сутки, в течение 2016 года может достичь 4 млн баррелей в сутки (это досанкционный уровень).

Однако иранцы вряд ли на этом остановятся. Они хотят выйти как минимум к уровню 1979 года, когда добывали свыше 6 млн баррелей в сутки, а, в идеале, – войти в элиту нефтедобытчиков, которыми сейчас являются Саудовская Аравия, США и Россия, ежесуточно добывающие примерно по 10 млн баррелей.

Как представляется, на этот раз в Дохе соберутся все ключевые игроки, кроме, пожалуй, Ирана. Даже если иранский представитель там будет, он никогда не  согласится на заморозку по обозначенным выше причинам.

Тем не менее даже без Ирана ключевым игрокам ОПЕК будет непросто прийти к консолидированному решению.

Ирак, занимающий в картеле вторую строчку по добыче нефти (после Саудовской Аравии), в последнее время серьезно нарастил производство и сбыт «черного золота».

По данным иракской нефтяной компания Oil Marketing Co., в марте с.г. объем добываемой в стране нефти вырос до рекордных 4,55 млн баррелей в сутки (в феврале было 4,46 млн баррелей в сутки).

Объемы экспорта иракской нефти в марте с.г. достигли 3,81 млн баррелей в сутки (в феврале было 3,23 млн баррелей в сутки).

Напомним, что в феврале с.г. иракская сторона поддержала достигнутое соглашение Саудовской Аравии, России, Венесуэлы и Катара по заморозке объемов нефтедобычи уровне 11 января с.г. Впрочем, тогда представитель Министерства нефти Ирака А.Джихад не уточнил, станет ли страна на практике, а не только на словах, придерживаться этого механизма.

Не добавляет оптимизма тот факт, что сейчас в Ираке фактически нет министра нефти: в марте с.г. министр А.Абдель-Махди оставил свой пост в знак протеста против отсутствия координации и хаоса в правительстве и министерствах. В начале апреля с.г. его потенциальный преемник Н.С.Нуман снял свою кандидатуру по политическим мотивам.

Любопытная информация поступила в начале апреля с.г. Официальный представитель Кувейта в ОПЕК Н.аль-Фезайа заявила, что производители нефти на переговорах в Дохе 17 апреля могут договориться о заморозке добычи на уровне февраля (хотя ранее речь шла о январском уровне). По ее словам, у нефтедобывающих государств в условиях падения цен на сырье не остается другого выбора, кроме заморозки добычи.

Она также предположила, что баланс на рынке нефти восстановится во втором полугодии, а нефтяные котировки могут достичь 60 долларов за баррель к концу 2016 года.

Если встреча  в Катаре все же состоится в ближайшее воскресенье (и не будет перенесена, как было в марте с.г.), то, по мнению автора,  вероятен следующий сценарий. Ряд нефтедобытчиков договорятся о временной заморозке производства, но иранцы (возможно, ливийцы и иракцы) не поддержат эту инициативу.

Протестный шаг Ирана в итоге позволит Саудовской Аравии, давнему геополитическому и экономическому противнику Исламской Республики, не останавливать рост добычи сырья на практике (о чем в Эр-Рияде заявляли ранее), даже если королевство на словах примкнет к «коалиции согласных».

Главной проблемой является отсутствие механизмов контроля за исполнением решения  встречи в Дохе. Даже формально подписав какое-либо соглашение, игроки вполне могут нарушить его уже на следующий день. И соответствующие прецеденты в практике ОПЕК есть.

В рамках картеля участники договариваются о потолке добычи в 30 млн баррелей в сутки, а выдают на-гора 32 млн баррелей. Лишние 2 млн баррелей принадлежат по большей части Саудовской Аравии, которая несколько лет назад «прибрала» квоту Ирана, когда против его нефтяного сектора были введены западные ограничения.

Постоянно превышая допустимые картелем объемы нефти, тем самым увеличивая и без того превышающее спрос предложение на рынке, саудовцы умело решают несколько важных геополитических и геоэкономических задач.

Низкие цены на нефть вынуждают Иран практически за бесценок продавать свое сырье, поскольку для возвращения ниши на «потерянном» рынке Европы иранцы предоставляют европейским покупателям серьезные скидки, то есть фактически демпингуют, сбывая нефть по ценам ниже рыночных. В противном случае иранцам не удастся потеснить конкурентов.

Низкие цены на нефть делают нерентабельными добычу сланцевой нефти в США, на нефтеносных песках Канады, шельфе Бразилии и России.

Прагматичные саудовцы вполне могут поддержать «инициативу Дохи» о приостановке роста нефтепроизводства либо на январском, либо на февральском уровнях. Вопрос в следующем: будет ли Саудовская Аравия на практике следовать этим договоренностям. Механизмов по соблюдению джентльменских соглашений в ОПЕК нет, цифры по фактическим объемам добычи  производства организация предоставляет по своему усмотрению, без независимого аудита.

Сокращение нефтедобычи неминуемо наступит, ведь все без исключения государства-экспортеры остро ощущают нехватку денег от сбыта энергоносителей по низким ценам. Неслучайно, в феврале с.г. даже саудовцы официально признали, что объем денежной массы в стране достиг минимальных показателей за 10 лет.

В течение более чем полутора лет стоимость нефти опускалась под давлением целого комплекса факторов. Один из них – наращивание добычи участниками ОПЕК. В результате перепроизводства на энергетическом рынке возник избыток предложения объемом 1,5–2 млн баррелей в сутки.

Замедление темпов роста мировой экономики, особенно китайской, а также относительно высокий уровень добычи в Саудовской Аравии, некоторых других странах ОПЕК, а также в ряде государств, не входящих в картель (прежде всего в США), совокупно способствовали тому, что цена на «черное золото» опустилась, несколькими месяцами ранее пробив психологическую отметку в 30 долларов за баррель.

Однако это не «дно», а котором часто говорят политики, предприниматели и эксперты. Вполне может быть достигнуто «второе дно», так как нефтяные котировки имеют все шансы просесть еще.

Помимо отмеченных фундаментальных макроэкономических факторов, нефтяные цены падают по ряду иных причин.

Во-первых, спекулятивная игра биржевиков, которые давно и активно «мутят воду», по своему желанию то повышая, то понижая стоимость фьючерсных нефтяных контрактов.

Во-вторых, США, которые в начале января с.г. начали экспорт нефти на европейский рынок, планируют наращивать объем поставок.

В-третьих, недавнее заявление Ирана о готовности выйти на мировой рынок с новым сортом нефти также не могло не остаться незамеченным трейдерами.

Примечательно, что не так давно два ключевых сорта нефти, Brent и WTI, поменялись местами: американский сорт стал дороже европейского (сейчас они примерно равны по цене). На самом деле ничего удивительного в этом нет, поскольку «техасец» выше по качеству, чем его североморский конкурент (марка WTI называется «сладкой», так как содержит малое количество серы, а Brent – «кислой», поскольку в этом сорте большое количество серных примесей). Однако в последние годы мы наблюдали, что все было наоборот.

Одной из причин этого парадокса был локализованный рынок США, которые до недавнего времени в течение четырех десятилетий не поставляли нефть на международные рынки, ограничившись лишь соседними странами, с которыми у США подписан договор о свободной торговле.

На протяжении всего текущего года ситуация на нефтяном рынке не будет стабильной, цена барреля будет то расти, то падать. Схожую картину мы наблюдали и в 2015 году, когда баррель нефти стоил 65 долларов (в начале года) и 30 долларов (в конце года).

Казалось бы, ценовая «чехарда» на глобальном рынке «черного золота», отсутствие согласия среди ключевых участников картеля не позволяют российской экономике выйти из кризиса. Однако главное в кризисно-санкционное время не испугаться. России нельзя позволить зарубежным конкурентам ввергнуть ее в хаос.

Для предоставления читателю объективной картины происходящего на нефтяном рынке следует назвать сценарии, способные резко взвинтить нефтяные котировки.

Например, на Ближнем и Среднем Востоке усилится и без того напряженная обстановка. Запрещенная в России террористическая группировка «Исламское государство» начнет активно расширять географию своего «халифата» в сторону богатых нефтью и газом аравийских монархий  (Саудовской Аравии, Катара, Кувейта), поставляющих на мировой рынок солидный объем сырья. Или начнется война между Ираном и Саудовской Аравией, которые давно точат друг на друга острые сабли. Однако вероятность практической реализации этих сценариев крайне мала.

Для сохранения высокого уровня производства нефти Россия будет вынуждена изыскивать финансовую и технологическую возможность для продолжения геологоразведки новых месторождений. Без коммерческого открытия месторождений будет проблематично удержаться на рекордных показателях добычи начала текущего года.

Не так давно в экспертной среде ходили слухи о ведущихся переговорах между Саудовской Аравией, Россией, другими поставщиками о совместном сокращении нефтедобычи на 5%. Автор скептически относится к этой информации. С одной стороны, Москва и Эр-Рияд продемонстрируют готовность идти навстречу друг другу в некоторых вопросах (например, дипломатический источник в Дохе сообщил, что 12 апреля с.г. Саудовская Аравия и Россия согласовали позиции о заморозке нефтедобычи в рамках предстоящей встречи). С другой стороны, практическая реализация достигнутых договоренностей о заморозке (не говоря уже о сокращении производства) неминуемо наткнется на острые углы.

По словам заместителя министра энергетики России К.В.Молодцова, результаты встречи нефтеэкспортеров в Дохе планируется обсудить на Национальном нефтегазовом форуме, который на следующей неделе пройдет в Москве.

По мнению автора, итоги переговоров в Катаре не окажут позитивный долгосрочный эффект на рынок, поскольку не все экспортеры согласятся на «инициативу Дохи». Более того, даже те, кто «на бумаге» поддержат заморозку нефтедобычи, вполне могут продолжать наращивать производство сырья в собственных интересах: не терять нишу на рынке, пуская туда конкурентов, и за счет большего сбыта получать больше финансовых ресурсов для недопущения экономического и политического коллапса.

52.8MB | MySQL:103 | 0,604sec