О племенном факторе в иракской политике

Одним из факторов дестабилизации обстановки в регионе Ближнего Востока является шиитско-суннитское противостояние, особенно остро проявившее себя в Ираке. Детонатором межконфессионального конфликта в стране послужила американская агрессия 2003 года. В ходе американской оккупации сунниты, занимавшие привилегированное положение в иракской армии и спецслужбах, оказались «людьми второго сорта». Среди американских неоконсерваторов был распространен нарратив, согласно которому партия Баас являлась аналогом Национал-социалистской партии Германии, а положение иракских шиитов напоминало положение евреев в Третьем рейхе. На самом деле все было гораздо сложнее. Иракские шииты составляли большинство членов партии Баас, были представлены в правительстве и парламенте. Достаточно назвать Саадуна Хаммаде, многолетнего соратника С.Хусейна, занимавшего поочередно должности министра нефти, премьер-министра и спикера парламента Ирака. Основным репрессиям в саддамовском Ираке подвергались представители политизированного шиитского духовенства (достаточно назвать расправу с аятоллой Мухаммедом Бакиром Садром в 1980 году и уничтожение семьи аль-Хакимов) и активисты шиитских политических партий. Однако саддамовский режим точно так же преследовал и исламских фундаменталистов из суннитского лагеря. В 1991 году в ходе подавления восстания в шиитских провинциях на юге Ирака погибло не менее 90 тысяч человек, однако это было не проявлением геноцида, а самозащитой диктаторского режима в условиях угрозы его власти. Кроме того, одной из дивизий Республиканской гвардии, усмирявшей восстание в Неджефе, командовал генерал-шиит.

Дискриминация суннитов, проводившаяся  правительством Нури аль-Малики совместно с американской оккупационной администрацией, вызвала эмиграцию наиболее успешных представителей этой общины за границу и исход рядовых суннитов из больших городов в сельскую местность. В Багдаде, где до 2003 года проживало примерно равное количество суннитов и шиитов, целые микрорайоны, такие как Амрийя, стали полностью шиитскими, а доля суннитов не превышает в настоящее время 25%.  В результате сунниты превратились из образованной и космополитической городской прослойки, какими они были в двадцатом веке, в религиозное и радикализирующееся население сел и небольших городов. Фрагментация иракской государственности вызвала возрождение кланово-племенного фактора, который в настоящее время играет куда большую роль, чем во второй половине прошлого века.

Традиционно иракское общество состоит из нескольких структурных подразделений. Во-первых,  хамс или бейт (дом), большая семья, имеющая одного прапрадеда. Члены хамса справляют семейные праздники, должны помогать друг другу. На них также лежит обязанность кровной мести в случае убийство одного из членов большой семьи. Несколько подобных домов формируют  клан (фахз). Группа кланов формирует племя (ашира). Например, племя аль-Фалуджийин, составляющее основу населения города Фаллуджа, состоит из 16 кланов. Численность племени может варьироваться от 2-3 до 100 тысяч человек. Наконец, несколько племен формируют племенную федерацию – габиля. Самой крупной племенной федерацией иракских суннитов является Дулейм численностью более 1,5 миллиона человек.

В Ираке насчитывается около 150 племен. 20-30 наиболее крупных из них способны влиять на политическую жизнь. Самыми крупными суннитскими племенами являются Дулейм в провинции Анбар и окрестностях Багдада, Джубур в провинциях Найнава и Салахеддин, Убейд в провинции Найнава, а также племя Шаммар. В состав последнего входят как сунниты, так и шииты. Это племя распадается на три группы: Шаммар аль-Джарба в Сирии, Турции и Ираке (к этому племени принадлежит, в частности, один из лидеров сирийской оппозиции Ахмед Джарба), Шаммар аль-Джебель в Саудовской Аравии и Шаммар Тога, принявшие шиизм. В 18 веке племенем Шаммар в Неджде было создано собственное государство, успешно соперничавшее с ваххабитским эмиратом аль-Саудов. Основатель саудовского королевства Абдель Азиз после установления контроля над полуостровом взял в жены одну из представительниц племени Шаммар, ставшую позже матерью короля Абдаллы. Присутствует на территории Ирака и племя Унайза, из которой вышел правящий род Саудовской Аравии аль-Сауды, но в Ираке это племя также разделилось по вероисповедному признаку и часть его перешла в шиизм.

Среди шиитских племен наиболее заметными являются племенная федерация Бани Тамим (составляют большинство в провинциях Дияла и Басра), Бани Малик в Басре и Неджефе, племена Рубайя в провинции Кут, Хафаджа в провинции Насирия и в Бакубе, Бани Асад (в Басре и Неджефе), Зубейд в провинциях Кут и Мейсан, аль-Магасис в Диваниии и Кербеле, аль-Хазаиль в Насирии и Дивании, аль-Бу Мухаммед в Багдаде и Мейсане, Бани Лам в провинции Кут.

По мнению профессора Мичиганского университета Хуана Коула, вплоть до навала 19 века сунниты составляли большинство населения Ирака. Процесс шиитизации страны в 18-начале 19 века был связан с двумя факторами. Во-первых, в условиях распада Ирана после падения династии Сефевидов наиболее образованные и влиятельные представители иранского шиитского духовенства переселились в Неджеф и Кербелу, что усилило интеллектуальный и миссонерский потенциал иракского шиизма. Во-вторых, индийские шиитские купцы и султаны из династии Авадх вкладывали в то время большие средства  вакфы Неджефа и Кербелы и в ирригацию Южного Ирака. Бедуинские племена переходили к оседлому образу жизни, селились вдоль каналов и переходили в шиизм.

Племенной фактор играет среди суннитов гораздо большую роль, нежели чем среди шиитов. Шиитская община в гораздо большей мере структурирована духовенством (хаузией), блокирующимся вокруг Неджефа и Кербелы, чем племенными связями. В шиитской среде более ценится принадлежность к семье потомков Пророка из духовенства или связанной с ним городской знатью, чем к славному племени. Семьи Хакимов, Садров, аль-Ясири, аль-Мараши, аль-Башари, аль-Шахрастани, Фахруддинов, аль-Хакаков, аль-Накибов берут на себя неформальное лидерство в шиитской общине, разрешают споры, влияют на деятельность органов власти и политических партий. Среди влиятельных семей Багдада далеко не все имеют изначально иракское происхождение. К ним относятся, в частности аль-Дагестани (название говорит само за себя), аль-Мади (палестинский клан, переселившийся в Багдад после 1948 года). Умерший недавно известный иракский политик Ахмед Чалаби, убеждавший американцев с начала 1990-х годов совершить вторжение в Ирак, судя по фамилии, был потомков турецких коммерсантов, осевших в Багдаде в 18-19 веках и принявших шиизм.

Далеко не для всех иракцев племенная идентичность является определяющей. Иракское общество достаточно урбанизировано. Согласно переписи населения 1988 года, 74% иракцев проживало в городах. Урбанизация, безусловно, ослабляет племенные связи. Согласно данным Хуана Коула, племенная идентичность имеет важность для 25% иракцев. Однако племенные ценности, такие как кровная месть (аль-са’р) и храбрость в бою (аль-мурувва) являются определяющими для поведения всех иракцев. Кроме того, в условиях острого социального кризиса, наступившего в стране после 2003 года, когда государственные институты рухнули и не смогли более защищать людей, а гражданское общество является крайне слабым, многие иракцы потянулись к традиционным социальным институтам. По существу, современный Ирака переживает процесс архаизации.

За последние пять лет слабость государственных институтов и всеобщее распространение оружия привели к вооруженным конфликтам между различными племенами. Только в 2015 году в Южном Ираке прошли пять крупных межплеменных конфликта. Самыми крупными из них были конфликты между племенами Бани Малик и аль-Бубахит в Басре в марте 2015 года, в ходе которых применялось даже тяжелое вооружение, и племенной конфликт из-за земли в Дияле, в ходе которого погибли 9 человек.  Рост фактора трайбализма говорит о глубоком кризисе, который сейчас переживает иракское общество. Без его преодоление невозможно решение стоящих перед этой страной сложных социально-экономических проблем и борьбу с терроризмом.

52.51MB | MySQL:102 | 0,479sec