Иран: борьба за власть на фоне разочарования от последствий ядерной сделки

Минувшие полтора месяца ознаменовались  серьезной внутриполитической борьбой между различными фракциями иранской политической элиты. Эта борьба особенно усилилась после парламентских выборов и выборов в Совет экспертов 26 февраля с.г., закончившихся относительной победой фракций реформаторов и прагматиков. К последней относится и нынешний президент ИРИ Хасан Роухани. После принятия в июле 2015 года Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной проблемы рейтинг его популярности резко повысился. Это вызвало вполне объяснимую реакцию ревности у высшего духовенства Ирана, особенно у верховного лидера страны, великого аятоллы Али Хаменеи, опасающегося что президент может «отжать» у духовенства реальные полномочия, как это уже пытался сделать в 2011-2012 годах Махмуд Ахмадинежад. На протяжении последних двадцати лет традиционной для иранской политики стала система сдержек и противовесов, при которой верховный лидер не позволяет чрезмерно усиливаться ни одной из фракций иранского истеблишмента, выступая верховным арбитром в их спорах. Этот подход проявился дважды. В 2002-2005 годах Хаменеи способствовал ослаблению позиций президента-реформатора Мохаммада Хатами, а на выборах 2005 года способствовал победе лидера неконсерваторов М.Ахмадинежада. В 2009 году он поддержал М.Ахмадинежада в ходе противоречивой избирательной кампании. Затем, когда этот политик стал чересчур самостоятельным, А.Хаменеи сделала так, что у него отобраны рычаги реальной власти. В 2013 году именно А.Хаменеи сделал возможной победу Хасана Роухани с незначительным превосходством (Роухани набрал на выборах 51,7% голосов).  В то же время после того как «мавр сделал свое дело», то есть добился дипломатических договоренностей с Западом, настало время приструнить иранских реформаторов.

Определенную тревогу у консерваторов, блокирующихся вокруг А.Хаменеи  вызвали результаты февральских выборов в Совет экспертов. В Совет экспертов с большим отрывом от соперников вошли Хасан Роухани и Али Акбар Хашеми-Рафсанджани. За последнего на выборах в СЭ в Тегеране проголосовали 2,7 миллиона человек. При этом в этот влиятельный орган власти не попали признанные и авторитетные представители консервативного духовенства – аятолла Мохаммад Йазди и Мохаммад Таги Месбах-Йазди. Внезапная победа А.А. Хашеми-Рафсанджани, собственно и стала центром политической интриги, а сам этот противоречивый иранский политический деятель – возмутителем спокойствия.

Несмотря на то, что нынешний председатель Совета по целесообразности принимаемых решений А.А. Хашеми-Рафсанджани носит титул великого аятоллы, он не получил систематического религиозного образования. Будучи строительным подрядчиком в провинциях Керман и Шираз, он с начала 1970-х годов активно участвовал в деятельности религиозного подполья в Иране, а затем в исламской революции. В благодарность ему было присвоено звание ходжат-оль-эслама, а через несколько месяцев, в нарушение всех шиитских традиций – аятоллы. В 1989-1997 годах, находясь на посту президента, А.А. Хашеми-Рафсанджани много сделал для вывода Ирана из международной изоляции. В то же время начатые им рыночные реформы вызвали негативную реакцию у значительной части рядовых иранцев, и Хашеми-Рафсанджани закончил свой второй президентский срок как один из самых непопулярных иранских политиков. В 2005 году он проиграл президентские выборы Махмуду Ахмадинежаду, а в июле 2009 года был основным финансовым спонсором иранской оппозиции. А.А. Хашеми-Рафсанджани, известный в Иране под кличками «Акула» и «Шах Акбар» является одним из богатейших людей страны, контролирующим через своих детей и подставных лиц многочисленные бизнес-структуры. Однако со временем «Зеленое движение», созданное частью иранской элиты для того, чтобы не позволить М.Ахмадинежаду во второй раз занять президентское кресло, стало радикализироваться и выдвигать лозунги отмены Исламской Республики и Хашеми Рафсанджани прекратил его поддерживать. В настоящее время А.А.Хашеми-Рафсанджани во многом стоит за действиями Хасана Роухани и его команды. При этом 81-летний олигарх чувствует себя гораздо лучше, чем 76-летний верховный лидер ИРИ Али Хаменеи. В прошлом году значительную реакцию в Иране вызвало его предложение заменить пост верховного лидера (рахбара) коллегиальным органом из трех человек. Подобные действия А.А.Хаешми-Рафсанджани вызывают предсказуемо негативную реакцию рахбара и его окружения. В качестве одной из попыток нейтрализации А.А.Хашеми-Рафсанджани можно воспринимать осуждение на 15 лет по обвинению в коррупции его сына Мехди, состоявшееся в октябре прошлого года.

Наиболее выпукло соперничество между консерваторами во главе с Али Хаменеи и объединенными силами прагматиков и реформаторов проявились в полемике в интернете, развернувшейся в 20-х числа марта с.г. Поводом для нее послужила запись в «Твиттере» Хашеми-Рафсанджани от 23 марта «Завтрашний мир является миром диалога, а не ракет». Данная ремарка является реакцией на проведенные 8 марта с.г. КСИРом испытания иранских баллистических ракет, вызвавшее бурное негодование в политических кругах США. Напомним, что А.А.Хашеми-Рафсанджани выступает за нормализацию отношений Ирана с США, считая, что без ирано-американского партнерства невозможно вывести Иран из международной изоляции. Впрочем, говоря о «реформаторстве» А.А. Хашеми-Рафсанджани, Х.Роухани и им подобных политиков не стоит обманываться на счет их истинных намерений. «Реформы» в их понимании вовсе не означают смягчение цензуры, увеличение прав женщин и молодежи или преобразования громоздкой политической системы ИРИ, в которой не всегда понятно, кто принимает окончательное решение. Главными задачами реформаторов является ограничение роли государства в иранской экономике и возможность легализовать на международном рынке теневые капиталы отдельных представителей иранской элиты, далеко не всегда нажитые честным путем. В этом смысле прав иранский журналист-эмигрант Амир Тахери, написавший в газете «Аш-Шарк аль-Аусат», что «преобразования в понимании Роухани и его фракции означают не больше демократии, а больше капитализма».

30 марта Али Хаменеи в своем официальном заявлении дал резкую отповедь своему оппоненту, не назвав его по имени. Он отметил, что «те, кто верят, что будущее безопасности страны заключается в переговорах, а не в ракетах, являются либо невежественными людьми, либо предателями». Эта реплика является убийственной для А.А.Хашеми-Рафсанджани, так как если он является невеждой, то не имеет право руководить одним из важнейших органов власти в Иране – Советом по целесообразности, дающим рекомендации верховному лидеру и президенту, если же он является предателем, то вообще не задержится долго в рядах иранской правящей элиты. То, что над А.А.Хашеми-Рафсанджани сгущаются тучи, подтверждается и заявлениями других иранских консервативных политиков. Еще в декабре 2015 года один из лидеров Фронта «Пайдари» Хусейн Фадаи призвал А.А.Хашеми-Рафсанджани принести «революционное покаяние», в противном случае угрожая ему участью аятоллы Монтазери. Такая угроза была ответом на предложение Хашеми-Рафсанджани ввести в Иране коллегиальное руководство. Напомним, что аятолла Монтазери был одним из ближайших соратников аятоллы Хомейни и его вероятным преемником, но в начале 1989 года, за несколько месяцев до смерти Имама Хомейни попал в немилость и последние двадцать лет жизни провел фактически под домашним арестом. Близкое к КСИРу агентство «Раджа ньюс» отметило в своем сообщении: «Лидером движения, пытающегося ослабить оборонную способность страны является Акбар Хашеми-Рафсанджани. Терпение к пораженцам, призывающим к компромиссам, должно подойти к концу». Глава судебной власти Ирана и один из наиболее авторитетных политиков страны Садек Лариджани заявил: «Политическая сцена страны не должна быть открыта для личностей, которые призывают к ослаблению ее оборонных возможностей, подрыву ее идеалов и принципов».

Вся эта словесная борьба происходит на фоне постепенного спада в Иране эйфории от подписания соглашения по иранской ядерной программе. Снятие санкций происходит гораздо медленнее, чем предполагалось. Определенные круги в США делают все, чтобы помешать  выходу Ирана из изоляции. Чего стоит решение американской юстиции о причастности Ирана к терактам 11 сентября 2001 года. Кроме того выясняется, что далеко не все экономические проблемы ИРИ обусловлены санкциями и ждать скорейшего улучшения не приходится. Корме санкций на экономику Ирана влияют чрезмерная бюрократизация, структурные перекосы, слабая налоговая дисциплина. В последнее время даже сторонники Хасана Роухани признают, что экономические проблемы могут послужить триггером падения его популярности. 4 апреля на прореформаторском сайте «Аср-э Иран» появилась статья, в которой, в частности, говорится: «Проблемой для Роухани является то, что в экономике страны нет чудес, а тяжелое наследие санкций и плохого управления не может быть преодолено в краткосрочной перспективе». Даже такой ярый сторонник либерально-реформистских сил  как Садек Зибакалам вынужден признать: «Темным облаком на нашем горизонте является рецессия. Государственные и частные магазины наполнены товарами, но у редких покупателей нет денег, чтобы их купить. 8 миллионов иранской молодежи борются с безработицей, и нет никаких признаков улучшения ситуации в новом 1395-м году».

На этом фоне постепенного разочарования иранцев Али Хаменеи своей критикой реформаторов и особенно Хашеми-Рафсанджани дает сигнал, как внутренней оппозиции, так и Западу. Международное послание Хаменеи заключается в предостережении США и Евросоюзу. Они призывает их не обманываться и не считать, что подписание ядерных соглашений способно изменить внешнюю политику Ирана и его отношение к США. Кроме того, он призывает западные круги быть реалистами и вести дела не с теми членами реформаторской фракции, которые им улыбались и пожимали руки на переговорах, а с истинными хозяевами ситуации в Иране.

40.77MB | MySQL:66 | 1,013sec