О ситуации в Иордании

В связи с терактом 6 июня с.г. против офиса Службы безопасности Управления общей разведки (УОР) Иордании в лагере палестинских беженцев в Бакаа ряд экспертов вновь подняли тему активизации исламистского терроризма в этой стране. Напомним, что тогда в результате обстрела из автоматов офиса спецслужбы «неустановленными лицами» погибло пять его сотрудников, включая трех охранников. Лагерь расположен в двадцати километрах от столицы королевства. Полиция арестовала одного подозреваемого, но пока ни одна группировка не взяла на себя ответственность за совершенный инцидент. В этой связи вновь начались разговоры о «негативном воздействии» событий в соседней Сирии на ситуацию с безопасностью в ИХК, подавляющем увлечении бедуинского населения королевства симпатиями к «Исламскому государству» (ИГ, запрещено в России), и, наконец, о провале эксперимента властей по поглощению и нивелированию этих настроений путем инкорпорирования умеренной части иорданских «Братьев-мусульман» в политическую систему страны путем легализации соответствующих партий и расширения их представительства в парламенте. Лагерь в Бакаа был основан в 1967 году и является самым крупным из десяти лагерей для палестинцев на территории Иордании. Он считается оплотом «братьев», и среди населения в нем сильны соответствующие настроения. При этом надо отметить, что сами иорданские «Братья-мусульмане» также разделены на три фракции: это классические «братья», чье политическое крыло известно под названием «Исламский фронт действия» (ИФД); группа «Зам-Зам», которая имеет серьезные позиции среди молодежи в городах; и «Ассоциация «братьев-мусульман», основой деятельности которой является реализация социальных проектов. Амман официально поддерживает последние две, полагая их умеренными фракциями и считая, что они снижают уровень социального напряжения в обществе через реализацию гуманитарных и благотворительных проектов. При этом власти сильно давят на ИФД. В апреле с.г. Служба безопасности жестко пресекла попытку проведения этой структурой областных выборов в региональные Советы шуры организации. Были закрыты офисы ИФД в регионах, часть активистов задержано. Но это ИФД не остановило и выборы были проведены 18 мая с.г. Реакция власти на такие шаги «братьев», в общем-то, понятна — создание неких параллельных государственным органов управления ни в одной стране приветствоваться не будет. Палестинцы в данной схеме играют роль провокаторов и возмутителей спокойствия. Большинство палестинцев принадлежит к сторонникам «жесткой линии» и поддерживают ИФД. Они категорически не приемлют компромисс с правительством и выступают против планов интеграции «братьев» в действующую архитектуру власти. При этом Амман старается избегать массовых арестов и репрессий, предпочитая выстраивать диалог с умеренными и всячески ослабляя, в основном административными мерами, «ястребов». Отсутствие каких-либо массовых репрессий связано не с миролюбием власти, а скорее трезвого осознания факта массовой поддержки «братьев» среди населения и рисков повторения беспорядков 2011 года, которые были спровоцированы «арабской весной». Основной задачей Аммана в данном случае — способствовать расколу движения и вынудить его отойти от практики бойкотирования парламентских выборов, как это происходило в 2007 и 2013 гг. И в принципе это удалось. В 2012 году от «братьев» откололась сначала «Зам-Зам», а в марте 2015 году — «Ассоциация братьев-мусульман». В самом же движении начались ожесточенные дискуссии по вопросу дальнейшей тактики и идеологии. 4 июня с.г. «Ассоциация братьев-мусульман» объявила о том, что она будет участвовать в предстоящих парламентских выборах. В марте с.г. «Зам-Зам» серьезно дискутировала о трансформации своей группы в политическую партию. Некоторые эксперты в этой связи утверждают, что вполне возможен сценарий и слияния этих двух групп в единую политическую партию накануне выборов. Это самым серьезным образом может нивелировать влияние ИФД и стимулировать ее наиболее радикальную часть (а это палестинцы, прежде всего) на некие акты террора. При этом не надо путать радикалов из числа «братьев» и «Аль-Каиды» (запрещена в России). Это совершенно два разных и враждующих между собой течения. Что же касается теракта в Барака, то отметим, что рано делать выводы об активизации «исламистского радикализма». Ряд экспертов озвучивают иную версию событий. В частности, они указывают на «спор хозяйствующих субъектов» в лице местной палестинской криминальной группировки и сотрудников спецслужбы, которые не поделили раздел прибыли от контрабанды оружия и топлива, которая была организована в лагере с последующей продажей на территории лагеря всем желающим.

В этой ситуации очень важна экономическая стабильность королевства, которая обеспечивается в основном за счет займов МВФ и кредитов аравийских монархий. И эта помощь будет продолжаться, несмотря на ряд условий, которые кредиторы выдвигают (МВФ — необходимость структурных реформ, КСА и ОАЭ — ужесточение прессинга против растущего влияния «братьев»). Причина в данном случае проста — Иордания выступает надежным географическим буфером и союзником в борьбе против распространения исламистского радикализма с националистическим подтекстом из Ирака и Сирии. Она представляет тыловые базы проамериканским и просаудовским оппозиционным группам, воюющим в Сирии. Там базируется американский и британский спецназ, работающие в Сирии. Американские спецслужбы значительную долю информации об активности исламистов получают по линии партнерских связей с УОР Иордании. В нынешних условиях ни Запад, ни аравийские монархии на сдачу короля Абдаллы II, по примеру Х.Мубарака в Египте или Бен Али в Тунисе, не пойдут. Такой сценарий угрожает утерей очень серьезного плацдарма и соединения суннитского восстания в единую «вольтову дугу» из Сирии через Иорданию в Ирак с последующими соответствующими рисками для внутренней стабильности уже Саудовской Аравии.

 

52.36MB | MySQL:106 | 0,615sec