Внешняя политика Пакистана: итоги и новые ориентиры (2013-2018 гг.)

Июнь-август – традиционный период подведения Исламабадом итогов деятельности внешнеполитического ведомства. Пришедшая к власти три года назад  политическая партия Пакистанская мусульманская лига Наваз  (ПМЛ Н – названа в честь  основателя Миан Мухаммада Наваза Шарифа)  ведет отсчет с 7 июня 2013 г., дня принятия присяги  новым кабинетом министров.

ПМЛ Н  у власти уже более половины срока, ее мандат завершается в июне 2018 г.  2013 — 2016 гг. — самый длительный  период пребывания  партии у власти в сравнении с предыдущими годами правления (ноябрь 1990-апрель 1993 гг., февраль 1997-октябрь 1999  гг.) И в настоящее время важно определить статус Пакистана в международной системе  координат в преддверии  избирательной кампании  2018 г.

Изменение военно-политического контекста в регионе (вывод основной части коалиционных и американских войск из Афганистана в декабре 2014 г.), американо-индийское экономическое и военно-политическое сближение (29 августа 2016 г. стороны подписали Меморандум о логистическом обмене   – взаимноме использовании обеими сторонами военных баз)  и игра на преимуществах гео-стратегического положения страны, расположенной на перекрестке торговых путей в Азии, что и делает ее естественным центром региональной интеграции.

Все это повлекло очередную смену внешнеполитического вектора Исламабада. В отличие от пакистано-американского стратегического партнерства прежних лет, в  2016 г. приоритетным достижением внешней политики Исламская Республика Пакистан определила стратегический уровень отношений с КНР.  В 2015 г. Исламабад и Пекин подписали  ряд соглашений в рамках единого проекта  Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК, инфраструктурные и энергетические проекты, порт Гвадар) на общую сумму 46 млрд долл. В 2015-2016 г.г. разрабатывались технико-экономические обоснования проектов,  процесс выделения земли для КПЭК, решались административные и правовые вопросы и т.д. Исламабад крайне заинтересован в КПЭК и заявляет, что будущая реализация этого проекта дает толчок экономическому развитию страны, дальнейшему расширению региональной торговли, коммуникациям в в целом интеграционным процессам.  Китай является крупнейшим торговым партнером Пакистана с объемом двусторонней торговли в 19 млрд долл.

Вторым важным достижением внешней политики Исламабада — расширение сотрудничества с республиками Центральной Азии. Это активно развивающееся направление в последние годы. Высокий уровень обмена визитами с лидерами Казахстана, Кыргызстана Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана дал необходимый импульс расширения взаимодействия с этими странами. Весной 2016 г. Исламабад вновь подтвердил актуальность энергетических проектов CASA 1000 и ТАПИ. Но, несмотря на заявленную приоритетность, реальные работы по этим проектам до сих пор не начаты.

Третьим в ряду внешнеполитических приоритетов – полноправное членство Пакистана в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Это несомненно успех и дальнейшее развитие положительного имиджа страны на международной арене.      На саммите ШОС в Ташкенте Сартар Азиз, советник премьер-министра Пакистана по иностранным делам подписал Меморандум об  обязательствах (МОО). Это завершающий формальный этап на пути обретения Пакистаном статуса полноправного члена ШОС.  Членство Пакистана в этой организации – очередное подтверждение его равноправного статуса с Индией.  В этой связи  принятие Пакистана и Индии в организацию с равным уровнем бюджетных взносов  и одинаковыми постами в органах ШОС  полностью отвечает «статусным» интересам Исламабада.  Организация предоставляет Пакистану право аннонсировать свой вклад в укрепление мира и региональной безопасности, противодействие террористическим вызовам и угрозам. Это эффективно действующая международная структура, гарантирующая руководству ИРП возможность налаживания политического и экономического диалога со всеми странами-участницами.

Многие обозреватели подчеркивают, что на этом заканчиваются  достижения внешней политики Пакистана последних лет, но это не так. В регионе в целом продолжается  процесс  перестройки, ломки прежних  многолетних стратегических альянсов.

Исламабад уже сделал свой осознанный выбор — экономическая и военно-политическая сопряженность с Пекином, что и было заложено в основные принципы внешней политики Пакистана в ХХI веке.

В то же время  это не означает отход от  давних партнеров – стран Персидского залива.  Несмотря на разбалансировку отношений в последние полтора года (отказ направить войска по просьбе Эр-Рияда сражаться с хоуситами Йемена в апреле 2015 г.)  Исламабаду удалось, благодаря политике «мягкой силы»,  удержать   баланс в отношениях с аравийскими монархиями и продолжить получать их финансовую помощь,  инфраструктурные тендеры, военные заказы и держать в этих странах до 4  млн пакистанцев, чьи денежные переводы на родину финансово  поддерживают часть населения.

Пакистанская пресса много пишет, что Исламабад проходит через кризис отношений с ближайшими соседями – Афганистаном и Индией. Отчасти это верно, но только отчасти.  Несмотря на ультимативные подчас  заявления лидеров Кабула и Нью-Дели, Исламабад не прерывал  процесса диалога с ними (хотя и делает жесткие заявления), последовательно продвигая национальные интересы, используя любую  региональную или международную площадку. Изменилась геополитическая обстановка и Исламабад  изменил подходы к решению давних проблем, не отступая от своих позиций.

Замедление активности на треке Исламабад-Вашингтон  началось еще в 2011 г. после ликвидации  Усамы бен Ладена в пакистанском Абботтабаде и бомбардировки американцами погранпоста Салала в ноябре того же года, в результате которого погибли 24 военнослужащих федеральной армии. Заявление президента США Б.Обамы  о выводе  американских войск  из Афганистана уже тогда означало  потерю какого-либо интереса к Пакистану. Исключение составляет требование к Исламабаду  ликвидировать т.н. «сеть Хаккани», которая базируясь на территории зоны пуштунских племен Пакистана, ведет  вооруженную борьбу против американских войск и военнослужащих  афганской национальной армии.

Завершение  антитеррористической кампании в Афганистане (декабрь 2014 г.)  логически повлекло потерю интереса США к Пакистану как к стратегическому партнеру, и следовательно  снижение  на сегодняшний день на    53 процента экономической помощи  и 73-процентное сокращение  помощи в сфере безопасности с 2011 г.  Отказ США летом 2016 г. выделить 300 млн долл военной помощи  Исламабад расценил  как очередной признак напряженных отношений между некогда основными союзниками.

Активизация военного и экономического сотрудничества между Россией и Пакистаном также следствие ряда поступательных шагов навстречу друг другу, многолетних  договоренностей  о необходимости создания безопасной региональной и глобальной окружающей среды. Двусторонний товарооборот составляет всего 400 млн долл. Закупки военной техники и совместные морские и наземные учения – основные пункты пакистано-российского  военного сотрудничества в 2015-2016 гг.

Строительство российской компанией трубопровода из Карачи до Лахора (длиной 1100 км) по прокачке  сжиженного газа – первый за многие годы совместный инфраструктурный проект, который свидетельствует, что Москва и Исламабад намерены развивать двустороннее сотрудничество.

40.73MB | MySQL:66 | 0,918sec