Кто шагает по «русской улице»

Выборы 2003 г. привели израильских политологов и обозревателей, помимо прочих результатов, к единодушному выводу: «русская политическая улица» в Израиле приблизилась к своему естественному тупику. Доказательства:

1. «Главная русская партия» — ИБА под руководством Н.Щаранского — набрала всего два мандата в Кнессете (против шести — на предыдущих выборах), с трудом преодолев электоральный барьер. После выборов руководство ИБА объявило о присоединении (пока как фракции) к Ликуду.

2. НДИ под руководством А. Либермана провела в Кнессет (в составе блока «Национальное Единство») всего трех «русских» (а после отставки Либермана это число сократилось до двух).

3. Правящая партия Ликуд получила примерно половину всех «русских» голосов, практически не сделав никакого акцента на специфические проблемы репатриантов. В ее списке присутствовал только один репатриант — Горловский, абсолютно неизвестный русскоязычному Израилю (да, впрочем, и Израилю вообще), не принимавший никакого участия в предвыборной кампании.

Иначе говоря — «русская улица» голосовала, в большинстве своем, не по-русски, а по-израильски: ее интересовали, по большому счету, не загадочные «общинные вопросы», а общеизраильсике проблемы! Однако с тех пор прошло более полугода. Можно ли скорректировать эти выводы? Постараемся.

Начнем с описания ситуаций в существующих партиях:

1. В Ликуде (Национально-либеральное Движение) сегодня существуют несколько «русских» точек. Прежде всего — это группа руководителей местных «русских» штабов Ликуда, сформировавшаяся во время избирательной кампании. Хотя формально во главе группы стоит В. Шкляр, реально своим созданием и перспективами она обязана личному другу О. Шарона Авиаду Фридману. Фридман — НЕ русскоязычный, НЕ ликудник, однако в прошлом был советником Ю. Эдельштейна и считается специалистом по политическим технологиям. Он фактически руководил кампанией Ликуда на «русской улице», он же и собрал приглянувшихся ему активистов в «Совет» и пару раз провел его заседание с А. Шароном, он же внимательно следит за теми «русскими» ликудниками, кто пытается добиться успеха на ближайших (в октябре) муниципальных выборах. Судя по всему, главная задача Фридмана — сохранить или усилить контроль Шарона над всем, что говорит по-русски в Ликуде.

Разумеется, большинство членов «Совета» видят себя как будуших кандидатов в Кнессет. Реально, однако, ни один из них сегодня не известен широкой публике — включая русскоязычную (Последним из «русских» ликудников, чье имя появлялось в опросах «по определению популярных лидеров», был З. Гейзель, однако он оставил политическую деятельность — по крайней мере, сегодня). Прямо противоположная ситуация — у членов ИБА, вливающихся сегодня в Ликуд: речь идет, по крайней мере, о широко известных именах (как-никак люди были членами Кнессета). Хотя формальное слияние должно быть утверждено ЦК обеих партий (запланировано на начало 2004 г.), уже сегодня их воспринимают как часть «Ликуда». Впрочем, адекватность такого определения зависит от конкретного имени.

Наиболее «ликудировался» Ю. Эдельштейн, последовательно встречаюшийся с руководителями местных отделений партии, активно участвуюший в подготовке муниципальных выборов и т.д. Он планирует привести в ЦК Ликуда значительную группу своих сторонников, заручиться поддержкой «старых» ликудников (из числа правых и религиозных) и строить «свою» группу. Эта группа, по-видимому, если и будет «русской» — не более чем наполовину. Н. Шаранский, разумеется, осознает, что прошел свой пик (хотя кто знает — у политиков бывает много пиков…) В частных беседах он строит планы привлечения под свои знамена… англоязычных ликудников (среди которых он, действительно, очень популярен). Наконец, член Кнессета М. Солодкина (обладающая одним из самых высоких рейтингов популярности на «русской улице»), попав в Ликуд — похоже, не рассматривает эту партию как свое политическое будущее — но к этому мы еще вернемся.

Вне этих групп находится и член Кнессета М. Горловский, который воспринимается всеми скорее как анекдотический казус, и другие многочисленные рядовые русскоязычные члены партии, не строящие внутри «Ликуда» никакой «русской силы».

2. В партии Труда (Авода), главной оппозиционной силе и второй по величине партии Израилу, анархия достигла пока что такого уровня, что о «русских» не вспоминают. Да и тяжело о них вспоминать, когда партия фактически осталась без лидера, а на трех муниципальных выборах, состоявшихся весной (в Иерусалиме, Хайфе и Ор-Акиве) — даже не смогла выставить своего кандидата на пост мэра!

3. Воинствуюшие атеисты из партии Шинуй провели в Кнессет двух парламентариев, способных читать басни Крылова в подлиннике: В. Браиловского и И. Ясинова. Не говоря уж о Ясинове, реальный вес которого в партии в лучшем (для партии) случае равен нулю, Браиловский — единственный из членов Кнессета предыдущего созыва от Шинуя, не получивший министерского поста (его замминистерство в МВД является хотя и почетным, но скорее символическим). При этом, если верить опросам, «русская улица» принесла Шиную примерно четверть голосов (всего у партии — 15 мест в Кнессете и пять министров).

Этот парадокс был усмотрен многими, в том числе — некоторыми осиротевшими деятелями ИБА, которые решили было устремиться в Шинуй по знакомой схеме — записать в партию большое число своих сторонников, избраться в муниципалитеты, ЦК и пр. Однако и нынешнее руководство партии оказалось достаточно прозорливым и попытки русифицировать Шинуй были прерваны весьма брутально: заполненные бланки о вступлении в партию терялись, попадали к нерадивым секретаршам и т.п., а затем были приняты и формальные меры — например, от участия во внутренних выборах были отстранены те члены партии, которые вступили в нее менее года назад. То, что шаги эти направлены против попыток «захвата партии русскими», довольно откровенно высказывали, в частности, министры Й. Наот и Й. Парицкий.

4. НДИ, будучи «русской по составу», все более позиционирует себя как «общеизраильская» партия. В условиях отсутствия реальной конкуренции (исчезновение ИБА) Либерман может позволить себе не бояться потерять «русские голоса». Поскольку он явно мыслит себя как будущего лидера национального лагеря — «русский» образ ему явно претит. Как в случае слияния трех компонент «Национального Единства» в одну партию, так и в случае объединения (маловероятного) с МАФДАЛем — и уж, конечно, в случае возвращения в Ликуд — он полагает, что не потеряет на «русской улице» того, что уже потерял — зато может добрать много голосов вовне ее.

5. Р. Бронфман проскочил все-таки в электоральную щелочку, оставленную для него в блоке Мерец, однако не принес, судя по опросам, и полмандата (даже если считать, что все русскоязычные избиратели Мерец голосовали за эту партию исключительно из-за Бронфмана). Незаметно и маловероятно, чтобы партия предпринимала какие-либо шагои для увеличения «русской прослойки» — самим дышать нечем.

То, что происходит на русском языке в других партиях, просто не заслуживает даже беглого рассмотрения.

К этому надо добавить заметную инфляцию в русских СМИ. Еще несколько лет назад страницы «Вестей» и «Новостей Недели» реально отражали кипение политических страстей в стране — а особенно в среде русскоязычных израильтян. Сегодня же падают не только тиражи газет — но и из реальное влияние. То же самое относится, хотя и в несколько меньшй степени, к русскоязычному радио и ТВ.

Итак — приговор однозначен? Не совсем. Члены Кнессета, владеющие русским языком, все еще остаются не тольео естественным адресатом для персональных проблем рядового русскоязычного израильятина, но и предметом (возможно — подсознательным) его самоидентификации в общеизраильской политики. Опросы показывают, что в среднем такой парламентарий известен в своей «родной среде» в восемь- десять раз выше, чем средний член Кнессета. Если тенденции в трех партиях, где на сегодня существует русскоязычное ядро, сохранятся — а точнее, если слияние ИБА с Ликудом пройдет малоуспешно (для ИБА), НДИ продолжит двигаться в сторону общеизраильской направленности, а Шинуй напрет ворота перед беженцами из ИБА, — образуется политический вакуум, и тут не надо быть Аристотелем, чтобы догадаться, что этого политическая природа не любит. А поскольку такой сценарий весьма вероятен, — уже сегодня разгораются интенсивные «тусовки» с целью выяснения возможности возрождения «чисто русской партии». Температура этих разговоров пока невелика — но атмосфера может разморозиться после муниципальных выборов, которые пройдут в большинстве городов Израиля 28 октября нынешнего года. Можно без излишнего риска предположить, что если группа из 20-30 «русских» пройдет в муниципалитеты (неважно какие) от «независимых» (т.е. не связанных с Ликудом, Аводой, Шинуем,НДИ, Мерец) списков — разговоры незамедлительно станут реактивными. А результат этих разговоров-тусовок-посиделок будет зависеть, в первую очередь, от того, кто может стать лидером такой партии. Сегодня на роль лидера негласно претендуют (не разбирая анекдотические фигуры) двое: член Кнессета М. Солодкина (избрана от ИБА, сегодня формально состоит во фракции Ликуд) и член муниципалитета Хайфы В. Файнберг (выборы в Хайфе прошли весной 2003 г., и Файнберг прошел от независимого списка). Оба представляют истеблишмент ИБА, считающий себя недовостребованным. Оба — сторонники особой «русской идеи» в Израиле. Однако есть и разница:

Солодкина — не просто член Кнессета, а рекордсмен по числу ответов на «обращения трудящихся». Ее персональный рейтинг популярности среди русскоязычных израильтян уступает только Либерману. И это — несмотря на то, что в партии она всегда числилась «на левом фланге» (правда, в псоледнее время она демонстративно поцентрела). Файнберг же построил свое ядро в Хайфе, и это ядро доказало свою жизненность даже после растворения ИБА. Не исключено, что он будет ближе по духу другим «муниципалам», чем М. Солодкина.

А вообще — время покажет…

43.64MB | MySQL:92 | 1,246sec