Иран – Куба: активизация отношений

Внешняя политика Ирана в последние недели проходила под аккомпанемент латиноамериканских мелодий и ритмов.

В августе министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф совершил недельное турне в Никарагуа, Эквадор, Чили, Боливию и Венесуэлу.

Важным этапом его поездки стал визит на Кубу. Вместе с главой МИД ИРИ в Гавану прилетела делегация в 120 человек, [1] из которых около 60 иранских бизнесменов в сфере промышленности, горнорудных дел, фармацевтики, медицины, производства продуктов питания.[2] В ходе визита обсуждалось сотрудничество во многих областях, включая поставки на Кубу иранской нефти, а также возможность восстановления глубоководного бурения нефтяных скважин в Мексиканском заливе. [3]

В сентябре на пути в Нью-Йорк на Генеральную Ассамблею ООН президент ИРИ Хасан Роухани посетил Венесуэлу, где выступил с речью на XVII саммите Движения неприсоединения, и Кубу. В Гаване Х.Роухани встретился с 90-летним лидером кубинской революции, основателем нынешней Республики Куба  Фиделем Кастро, провел переговоры с нынешним лидером младшим братом Фиделя — Раулем Кастро. В ходе визита были подписаны соглашения по сотрудничеству в области здравоохранения, образования и науки, а также меморандум о взаимопонимании в области банковского дела. [4]

Руководство ИРИ обещало руководству Кубы открыть новую главу в истории двусторонних отношениях между Кубой и Ираном. [5]

Чуть ранее в августе министр экономики Кубы Рикардо Кабрисас побывал в Иране, где встретился с иранским президентом и провел успешные переговоры.[6]

Переговоры лидеров и высокопоставленных чиновников двух стран инициировали и научные контакты. Уже в сентябре представители трех научных учреждений Кубы прибыли в ИРИ для обсуждения условий передачи технологий фармацевтических продуктов. Напомним, что 1990-х годах ХХ века Куба и Иран поддерживали успешное сотрудничество в области биотехнологий. Тогда Ирану была передана документация, позволяющая производить несколько типов вакцин. Сегодня эта страна обладает своим собственным научным потенциалом биотехнологии, признанным на мировом уровне. [7]

Так, что же объединяет коммунистическую Кубу и исламский Иран? Какие дальнейшие перспективы развития связей между Тегераном и Гаваной?

На первый взгляд мало что объединяет Иран, расположенный на Ближнем Востоке, и Кубу – остров в Карибском море, находящийся на противоположном конце света. Расстояние между столицами двух стран почти 12 тыс. км. Ни в истории, ни в религии, ни в этническом и численном составе иранского и кубинского населения нельзя найти общих черт. Нет их и в нынешнем политико-государственном устройстве и идеологии Исламской Республики Иран и Республики Куба.

Однако, вспомнив новейшую историю двух стран, можно безошибочно выделить их родственную схожесть. Это – революционность. Недаром президент ИРИ Х.Роухани назвал Кубу «дружественной и революционной страной».[8]

Известно, что в 1959 году революционеры под руководством Фиделя Кастро свергли проамериканского диктатора Ф.Батисту, вызвав ненависть США, разрыв дипотношений, введение американцами против Кубы 55-летнего санкционного режима.

Прошло 20 лет, и в Иране исламские революционеры аятоллы Хомейни уничтожили 2500-летнюю персидскую монархию, сбросив американского союзника — шаха Мохаммада Резу Пехлеви. Естественно, это вызвало ненависть США, разрыв дипотношений, введение американцами против ИРИ 36-летнего санкционного режима.

В этом заключается общность судеб ИРИ и Кубы – стран, которые на протяжении десятилетий находились в политической, торгово-финансовой, идеологической, а иногда и военной конфронтации с США.

На протяжении всего времени с момента исламской революции в Иране отношения этой страны с Кубой были на хорошем уровне. Встречи и переговоры в различных форматах, участие в Движении неприсоединения, торговля, причем на преференциальных условиях, способствовали стабильности двусторонних связей.

Сегодня мы являемся свидетелями нового взлета ирано-кубинских отношений. В чем заключается мотивация этого явления?

Прежде всего, это изменение политической и дипломатической ситуации вокруг Ирана и вокруг Кубы, смягчение их отношений (правда, в разных категориях и объемах) с главным супостатом — Соединенными Штатами. Если Гавана и Вашингтон восстановили недавно дипломатические отношения, то Тегеран при всей разрядке напряженности с Вашингтоном после заключения «ядерного соглашения» еще не готов на такой героический шаг. Но обнадеживающие сигналы о будущем ирано-американских отношений приходят и от администрации Барака Обамы и от правительства Хасана Роухани. Конечно, в виде намеков, пожеланий недомолвок, иносказаний. (Внимательно читайте выступления президентов ИРИ и США за 2015-2016 годы!). Понятно, что в Иране и Америке очень влиятельны и мощны силы, выступающие против нормализации ирано-американских отношений.

Вместе с тем, нельзя отрицать общий ирано-кубинский тренд на преодоление исторической вражды с США и на выход из изоляции, что, безусловно, создает условия для углубления и расширения двусторонних связей на основе общего исторического опыта. Так, министр внешней торговли и инвестиций Кубы Родриго Диас Мальмьерка заявил: «Иран и Куба разделяют один и тот же опыт жизни и работы под санкциями. И эти две страны должны использовать этот опыт в качестве дорожной карты для изучения новых путей для дальнейшего экономического сотрудничества». [9]

Тем более, что, несмотря на восстановление дипотношений, американские санкции против Кубы еще не сняты в полной мере. Аналогичная ситуация и с Ираном: процесс полномасштабного снятия санкций затягивается. Поэтому, как отметил кубинский министр Мальмьерка, его страна должна принять программы для ее экономического прогресса. В этой связи министр подчеркнул, что Иран является важным экономическим партнером Кубы. Более того, у «ИРИ есть потенциал, чтобы помочь Кубе открыть доступ к азиатскому рынку». [10]

Активизация иранской внешней политики на латиноамериканском направлении вызвало раздражение в Вашингтоне. Так, американское издание Foreign Affairs [11] считает, что выбор Ираном латиноамериканских стран для посещения главой МИД ИРИ М.Д.Зарифом свидетельствует о том, что эта поездка имеет намного больше значения для геополитики, чем для торговли. Это проявление растущей силы Ирана. Такой был сделан вывод.

Со своей стороны, мы согласимся с мнением Foreign Affairs и добавим, что политико-экономическое сближение Тегерана и Гаваны позволит им более эффективно действовать совместно и продвигать свои интересы для окончательного выхода из изоляции и содействовать скорейшему полномасштабному снятию санкций, эмбарго и всяких других дискриминационных мер. И не только.

Военно-политическое сотрудничество ИРИ и Кубы, а также взаимодействие по линии спецслужб даст возможность двум странам добиваться гораздо более существенных результатов на американском и ближневосточном театре дипломатических и специальных боевых действий, чем, если бы они бились поодиночке. Это прекрасно понимают и в Тегеране, и в Гаване.

____________________________________________________________

  1. http://www.iran.ru/news/politics/101981/Iran_rasshiryaet_okno_v_Latinskuyu_Ameriku
  2. https://ria.ru/economy/20160823/1475008582.html
  3. http://cuba.polpred.com/
  4. https://regnum.ru/news/polit/2182242.html
  5. http://hyser.com.ua/politics/iran-beret-kurs-na-kubu-107817
  6. http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3554458
  7. http://ruso.prensa-latina.cu/index.php?option=com_content&view=article&id=77441:2016-09-12-16-56-54&opcion=pl-ver-noticia&catid=13&Itemid=101
  8. http://rus.azattyq.org/a/28001667.html
  9. http://www.irna.ir/ru/News/3323799/
  10. http://www.irna.ir/ru/News/3323799/
  11. https://www.foreignaffairs.com/articles/iran/2016-09-02/iran-and-new-monroe-doctrine
29.17MB | MySQL:67 | 0,843sec