Внутренняя и внешняя политика Бахрейна в изложении бахрейнского министра иностранных дел

Министр иностранных дел Королевства Бахрейн Халед бен Ахмед Аль Халифа  дал подробное интервью издающейся в Лондоне арабской газете «Аль-Хайят» (опубликованное в номере от 27 сентября 2016 г.), в котором он ответил на вопросы корреспондента этой газеты, касающиеся внутренних проблем королевства и его внешней политики.

Первый вопрос был связан с осложнением взаимоотношений между генеральным секретарем ООН и бахрейнским министром иностранных дел в отношении нарушения прав человека в Бахрейне. Халед бен Ахмед Аль Халифа назвал информацию о якобы претензиях, выдвинутых со стороны генерального секретаря, «неверной». Он признал, что была затронута тема прав человека в Бахрейне, но она не вызвала каких-либо расхождений между ним и генеральным секретарем ООН, с которым он обсуждал ряд актуальных проблем современного глобального развития. Тем не менее, корреспондент «Аль-Хайят» настойчиво пытался получить ответ на вопрос о нарушениях прав человека, в первую очередь, шиитов в королевстве, на которые обратило внимание руководство ООН. Бахрейнский министр иностранных дел полностью отверг какие-либо обвинения, заявив, что «нет никаких ограничений для меньшинств, ни для шиитов Бахрейна», подчеркнув, что Бахрейн отличается «самым высоким уровнем представительства шиитов в правительстве, а также их участия во всех сторонах жизни, и что они являются гражданами страны».

Следующий вопрос касался репрессий. Министр заявил, что «никаких репрессий не проводится и что шииты не являются мишенью». По его словам, «есть исполнение закона в отношении шиитов, суннитов, бехаитов, индуистов и кого-либо другого». Халед бен Ахмед Аль Халифа подчеркнул, что «Бахрейн – государство, основанное на законности, где закон господствует над всеми, кто нарушает его. Если же говорят о том, что только шииты являются его мишенью, то это не соответствует действительности. Они занимают самые высокие должности и посты, и мы гордимся этим».

Корреспондент настаивал, что обвинения не могут быть беспочвенными, так как они исходят не только от шиитов, но и правозащитных организаций, и ООН. Глава внешнеполитического ведомства Бахрейна пояснил, что в его стране есть право для любой организации проводить митинги или демонстрации протеста, что это зафиксировано в бахрейнской конституции. Бахрейнский министр также отметил, что, если происходит использование этих общественных движений в неблаговидных целях, то это  неприемлемо. Несмотря на настойчивые попытки интервьюера заставить министра признать нарушения прав в Бахрейне, он уходил от прямого ответа и говорил о достижениях Бахрейна, его открытости, о реформах, инициированных королем, и характеризовал все обвинения в адрес его страны, как «не имеющие каких-либо оснований». Он утверждал, что все, «что предпринимается, происходит в рамках закона». Министр отверг обвинения в репрессиях по политическим причинам. Он утверждал, что «в Бахрейне гарантированы политические свободы и свобода выражения своего мнения, но что закон применим для любого человека, проживающего в стране».

Затем последовали вопросы, касающиеся Ирана, которые были столь же настойчивыми. Отвечая на них, Халед бен Ахмед Аль Халифа был точен в своих оценках. С его точки зрения, невозможность улучшить отношения с Ираном происходит по вине иранской стороны. Бахрейн предпринимает шаги в этом направлении, но «наталкивается на нежелание своего соседа поддержать их, или же на то, что он создает новую проблему». Главную причину такого поведения бахрейнский министр видел в стремлении Ирана к региональному господству и одним из инструментов для достижения этого является конфессиональный фактор, поскольку Иран «пытается эксплуатировать конфессиональную неоднородность Бахрейна, где проживают и шииты, и сунниты, а также представители других религий и культур». По выражению Халеда бен Ахмеда Аль Халифы, «они (иранцы – Е.М.) пытаются войти в эту дверь. Но мы видим всю опасность этого, и не позволяем им заниматься террором, Они должны изменить свою политику, прекратить экспорт революции, они извратили понятие “народная революция”, которая победила в Иране в 1979 г. Революция — это не товар для экспорта. Революция имеет национальный характер, и она должна происходить в своей стране».

Корреспондент «Аль-Хайят» вновь спросил о причинах нежелания Бахрейна нормализовать отношения с такой важной страной как Иран, из которого делают врага.  Министр иностранных дел Бахрейн подчеркнул, что «Иран проводит не ту политику, которую провозглашает ее президент Роухани» Он также добавил, что прошло много лет с момента свершения революции 1979 г., и что в этот отрезок времени были периоды, когда «открывались возможности для улучшения отношений. Это было во время правления президента Хатами и президента Рафсанджани. Однако сегодня, при всем уважении к доктору Хасану Роухани, Иран не проводит политику, о которой говорит Роухани».

Далее бахрейнский министр обвинил Иран во вмешательстве во внутренние дела своих арабских соседей. Он заявил, что, «если существуют противоречия между соседями, то их надо разрешать». Он также добавил: «Мы не предпринимаем каких-либо агрессивных действий против Ирана, мы не готовим никого в Иране предпринимать действия  против его страны, мы не пытаемся установить господство над Ираном, все это исходит от них».

На вопрос о том, останется ли Иран главным приоритетом в деятельности Совета сотрудничества арабских государств Залива, когда председательство в этой организации перейдет от Саудовской Аравии Бахрейну? Ответ министра иностранных дел можно резюмировать следующим образом: «Если Иран будет продолжать свою политику, мы будем защищать себя». Корреспондент «Аль-Хайят» был настойчив, он говорил о том, что в Иране стало много представителей умеренных сил, и это открывает новые перспективы для нормализации отношений. Однако Халед бен Ахмед Аль Халифа отметил, что режим в Иране основывается на руководящей роли духовного главы, которому подчиняются все.

Бахрейнский министр иностранных дел также обвинил Иран в поддержке террористических организаций типа «Хизбаллы» и в том, что военнослужащие из КСИР воюют на территории арабских стран, в Сирии и в Ираке. Корреспондент «Аль-Хайят» спросил: «А в Йемене?». Ответ министра был отрицательным. Однако он добавил, что Иран оказывает поддержку одной из сторон конфликта в Йемене, что затрудняет переговоры об урегулировании конфликта.

Обращаясь к проблеме Сирии, корреспондент «Аль-Хайят» задал вопрос о роли России, которая принимает непосредственное участие в конфликте. Халед бен Ахмед согласился с тем, что от России и США зависит решение конфликта. В то же время он попытался уйти от обсуждения политики России в Сирии, а также роли Совета сотрудничества в этом конфликте, заявив, что «Королевство Бахрейн не связано ни с одной организацией, воюющей в Сирии». Он пояснил позицию Совета сотрудничества, настаивающего на политическом решении конфликта, основываясь на решениях «Женева-1» и резолюций Совета Безопасности ООН и пояснил, что судьба сирийского президента должна решаться сирийским народом.

На вопрос о том, что предпринимает Совет сотрудничества в сложившейся ситуации в Алеппо и недовольства сирийской оппозиции политикой США, бахрейнский министр не дал четкого ответа. Он подтвердил, что Совет сотрудничества обсуждает ситуацию в Сирии «и с американцами, и с русскими, и со всеми». Он выразил надежду на координацию между двумя великими державами, способную привести к прекращению огня и возобновлению гуманитарной помощи сирийскому народу.

Затем был задан вопрос по поводу позиции Совета сотрудничества в отношении Ливана, и почему Совет прекратил помощь правительственной армии этой страны? Халед бен Ахмед заявил, что «для государств Совета сотрудничества важно обеспечить стабильность в Ливане и не позволить террористической организации господствовать там». Он также добавил, что не видит разницы между «опасностью со стороны «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) на севере Ливана, и опасностью со стороны «Хизбаллы» на юге страны и в ее столице, так как и те и другие являются причиной разрушения Ливана и представляют серьезную опасность для него». Он отметил, что ««Хизбалла» – политическая партия и должна всегда оставаться политической партией». В то же время, по мнению бахрейнского министра, «не может сохраняться положение, когда партия обладает большей военной силой, чем государство».

В завершении интервью был вновь поднят вопрос о Йемене. Останется ли Йемен среди главных приоритетов Совета сотрудничества, когда председателем организации станет Бахрейн? Ответ на этот вопрос был предельно ясен. Министр иностранных дел подчеркнул важность Йемена для Совета сотрудничества и заявил о том, что Совет сотрудничества не выступает против какой-либо стороны конфликта в Йемене. Он готов к переговорам со всеми, в том числе и с хоуситами, что было подтверждено предшествующими событиями.

В интервью министра иностранных дел Бахрейна были обозначены все самые животрепещущие вопросы, которые волнуют эту страну и его союзников по Совету сотрудничества арабских государств Залива. В тоже время обращает на себя внимание тот факт, что представитель Бахрейна подробно изложил свою позицию по вопросу отношений с Ираном, который является наиболее актуальным для его страны, и давал уклончивые ответы по ситуации в Сирии или Йемене, которые не представляют для Бахрейна большого значения.

33.6MB | MySQL:69 | 0,801sec