«Джамаа Исламия» — собрат «Аль-каиды» в юго-восточной азии.

“ Джамаа Исламия” наряду с “Аль- Каидой” стала своего рода проклятием текущего и конца прошлого века, учитывая злодеяния, совершенные обеими организациями под знаменами радикального ислама. На их совести тысячи невинных жертв различных национальностей и вероисповеданий. Целью террора с их стороны явилось стремление сделать ислам центром политического устройства на принципах “подлинного” ислама и оценки с его позиций всех сторон жизни. Для Юго-Восточной Азии это выразилось в программе, начертанной “Джамаа Исламия” и заключающейся в ее намерении превратить Индонезию в шариатское государство с последующим созданием “нового азиатского халифата”, куда вошли бы Индонезия, Малайзия, Бруней, Сингапур, южные части Филиппин, Таиланда и Мьянмы.

Хотя “послужной список” “Джамаа Исламия” на поприще террора на текущий момент значительно скромнее чем у “Аль-Каиды”, динамика , с которой нарастают кровавые акции “Джамаа Исламия” вызывают большие опасения у правоохранительных органов региона. Помимо большого числа не столь крупных деяний на счету “Джамаа Исламия” взрыв в ночном клубе на острове Бали, когда погибло свыше 200 человек и свыше 300 было ранено и взрыв в отеле “Мариотт” в Джакарте также с большим числом жертв. Методы, используемые террористами, весьма схожи с теми, которые применяют боевики “Аль-Каиды”, в частности, привлечение боевиков-смертников, хотя вплоть до последнего времени Индонезии террористы-смертники были несвойственны. Да и само создание “Джамаа Исламия” шло при непосредственном участии “Аль-Каиды”.

Начало организации вооруженных формирований радикального крыла ислама в Юго-Восточной Азии относится к середине 80-х годов прошлого столетия. Президент Индонезии Сухарто жестко контролировал деятельность мусульманских организаций. Когда в 1984г. в Джакарте произошли кровавые столкновения с большим числом жертв между правительственными вооруженными силами и экстремистски настроенными сторонниками радикального ислама, их лидеры Абдолла Сунгкар и Абу Бакар Башир, спасаясь от тюремного заключения, бежали в Малайзию. В Малайзии они пришли к решению с целью укрепления своего движения придать ему вооруженные формирования. Последовавшая вслед за этим поэтапная отправка рекрутов в Афганистан для прохождения обучения в специально подготовленных лагерях заложила основу “Джамаа Исламия”. Набор рекрутов для отправки в Афганистан осуществлялся финансируемым из Саудовской Аравии агентством “Лига Мусульманского Мира”, упрощенно именуемым “Рабита”. Все завербованные направлялись в Афганистан через “центр по оказанию услуг” в Пешаваре. Этот центр возглавлял Абдула Аззам, которого Усама бен Ладен назначил главным идеологом “ Аль-Каиды”. Один из организаторов взрыва на Бали малайзиец Муклис, прошедший афганскую школу, расценивает влияние Аззама главенствующим и в значительной мере определяющим мировоззрение прибивавших из Юго-Восточной Азии новобранцев. Многие пропагандистские разработки Аззама, претендующие на теорию обоснования террора, были переведены на индонезийский. Всего за период с1985г. по 1991г. в Афганистан из ЮВА прибыло пять групп общей численностью приблизительно 300 человек. Все они — индонезийцы, малайцы, филиппинцы, тайцы обучались совместно. Лагеря, в которых они проходили подготовку, финансировались из Саудовской Аравии. Их возглавлял афганский моджахед Абдул Расул Саяф. При этом всех выходцев из Юго-Восточной Азии отличали значительно большие связи с Саудовской Аравией, а не с афганскими моджахедами.

Сунгкар придавал большое значение отбору кандидатов для посылки в Афганистан. Большинство рекрутов имели хорошее образование. Некоторые закончили престижные учебные заведения, такие как Университет Гаджа Мада в Джокьякарте или же Сурабайский технологический институт, свободно владели английским и арабским. Это делалось с целью подготовки из них инструкторов для последующих новобранцев. Полный цикл обучения, состоящий из религиозного курса и военной подготовки, был рассчитан на три года, но имели место и сокращенные циклы. Религиозная программа была нацелена на изучение “чистого” ислама, исходящего от Пророка и его учеников. Особое внимание уделялось аргументации вооруженной борьбы с теми мусульманами, которые уклоняются от “чистого” ислама или же отказываются следовать законам шариата. Среди индонезийцев всячески подогревалось рвение к превращению их страны в шариатское государство. Военная составляющая включала обучение саперному делу, топографии, различным видам стрельбы по различным целям и в различных условиях, стрельбе из орудий, специфике военных действий в городских условиях и горной местности, организации засад и пр.

Процесс отправки рекрутов в Афганистан начался по крайней мере за семь лет до формального превращения “Джамаа Исламия” в ту организационную структуру, коей она является на сегодняшний день. В этой структуре афганские ветераны составляют элиту. Они занимают высшие руководящие посты и задействуются в наиболее ответственных операциях. В мае 1996г. Сунгкар и несколько других ветеранов Афганистана консолидировали структуру “Джамаа Исламия” и документировали это в книге “Стратегическая линия борьбы “Джамаа Исламия”. На вершине руководства этой организации находится эмир, должность которого занимал Абдула Сункар. Абу Бакар Башир по ряду источников был эмиром “Джамаа Исламия” с 1999г. по 2002г. Эмир назначает четыре подконтрольных ему совета — управляющий совет , совет по делам религии, высший богословский совет и дисциплинарный совет. Деятельность “Джамаа Исламия” распределена по четырем округам в соответствии с их функциональным предназначением . Первый округ ,включающий Сингапур и Малайзию, выбран в качестве объекта для добывания средств, обеспечивающих функционирование”Джамаа Исламия”. Второй округ распространяется на большую часть Индонезии и рассматривается как сфера ведения джихада. Округ три включает Минданао, Сабах и Сулавеси и рассматривается как район подготовки боевиков. Четвертый округ, распространяющийся на Австралию и Папуа, предназначается для проведения финансовых операций.

Международная кризисная группа, занимающаяся изучением деятельности “Джамаа Исламия”, считает, что это прежде всего военизированная организация с иерархической структурой подчинения от бригады до взвода, действующая в условиях жесткой конспирации. Вместе с тем, допросы задержанных правоохранительными органами региона членов данной группировки показывают, что члены центрального командования имеют значительно больше полномочий, чем можно было бы ожидать при единоначалии, когда принимаются решения относительно стратегии и тактики ведения операций. В своих действиях они не ограничены формальной иерархией.

“Джамаа Исламия” имеет также специальное подразделение Ласкар Кос, получившее особую известность после взрыва в Джакарте отеля “Мариотт” в августе 2003г., когда в очередной раз был использован взрывник-самоубийца. Это подразделение особенно засекречено. По отрывочным данным, в его состав входят и другие смертники. Вербовка в их ряды возлагается на особо проверенных командиров, прошедших Афганистан. Новобранцы в основном, но не исключительно, из конфликтных районов. Они проходят специальную двухмесячную подготовку перед их использованием. Не каждый кандидат проходит отбор. В шахиды берутся только зрелые, подготовленные люди, нуждающиеся лишь в незначительном повышении своей боеспособности.

Совместными действиями полицейских сил стран региона было арестовано около 200 человек, связанных или подозреваемых в связях с “Джамаа Исламия”. Аресты стали возможны в результата раскрытия планировавшегося этой организацией взрыва посольства США в Сингапуре и других американских целей. Среди арестованных один из наиболее опасных международных террористов 36-летний уроженец индонезийской провинции Западная Ява Исамуддин Ридуан по прозвищу Хамбали. Он был заместителем Абу Бакар Башира в бытность того эмиром “Джамаа Исламия”. Хамбали входил в ближайшее окружение руководства “Аль-Каиды” и “Талибана” , являлся главным “финансистом и стратегом” “Джамаа Исламия”. В документах спецслужб, в частности ЦРУ США он называется не иначе как “Усама бен Ладен Юго-Восточной Азии”. Он причастен к подрыву американского авианосца “Коле” в Йемене в октябре 2000г., вербовке с помощью подпольной группировки “Кумпулан Милитан Малаузиа” в январе того же года двух авиаугонщиков для тарактов 11 сентября 2001г. в Нью-Йорке и Вашингтоне. Установлено, что именно Хамбали выполнял роль связного между “Аль-Каидой” и “Джамаа Исламия”, руководил серией террористических актов.

Вместе с тем, как отмечает уже упоминавшаяся Международная кризисная группа, несмотря на значительные потери “Джамаа Исламия” далека от краха. Информация, полученная из допросов задержанных, указывает на то, что эта организация значительно крупнее, чем предполагалось ранее, она распространилась по всему архипелагу и число ее членов достигает нескольких тысяч. Взрыв в джакартском “Мариотте” — это не только напоминание о том, что организация выжила после понесенных потерь, но и продолжает действовать. Взрыв явился очередным вызовом правительству президента Мегавати Сукарнопутри за несколько дней до него поклявшейся в парламенте “вырвать с корнем” терроризм на индонезийских островах. Исламисты стремятся продемонстрировать свою неистребимую “силу”, показать властям их беспомощность, заставить изменить подходы к судебному расследованию их духовного лидера Абу Бакар Башира, арестованного на основе введенных в Индонезии чрезвычайных законов сразу вскоре после взрыва на Бали и представшего перед судом по обвинению в подготовке государственного переворота и заговоре с целью убийства Мегавати Сукарнопутри в бытность ее вице-президентом страны. Специалисты сообщают, что “Джамаа Исламия” проводит интенсивную компанию по набору новых рекрутов, дабы восстановить понесенные потери.

Возникает вопрос, которым, очевидно, задаются и лидеры “Джамаа Исламия” — столь ли внушительную силу представляет собой пусть даже военизированная организация в несколько тысяч членов для решения поставленных ею задач в стране, где численность превысила 220 миллионов. Религиозное разнообразие мусульман Юго-Восточной Азии препятствует проявлению фундаменталистской гегемонии. . В отличие от арабского мира где радикализм и, как его продолжение, терроризм происходят из недр фундаментализма, в Юго-Восточной Азии терроризм привнесен в религию основном извне и преследует чаще всего чисто прагматические цели, главной из которых является достижение власти. Радикальный ислам в ЮВА посредством деятельности террористов во все большей мере приобретает инструментальный характер. Это предопределяет его большую удаленность по сравнению с исламом арабов от остальной части поборников веры.

Отличен и подход духовного руководства мусульман региона к проблеме терроризма. В арабском мире умалчивание со стороны мусульманских лидеров многих проблем, связанных с терроризмом по существу означает пусть даже пассивное, но все же его потворство. Такая позиция связана с тем, что большинство мусульман-арабов, не разделяя экстремистского мироощущения и открыто не поддерживая терроризм, все же одобряет некоторые основные позиции активных исламистов.

Среди мусульман Юго-Восточной Азии ситуация иная. В целом большинство исламских группировок в регионе не сторонники насилия. Самыми крупными и влиятельными среди них являются либо политические партии, либо организации, выступающие за возрождение ислама в их понимании. Одной из таких группировок является “Нахдатул Улама” — крупнейшая в Индонезии и во всем мире исламская организация с 30 млн. сторонников. Она поддерживает “традиционные” мусульманские ценности, но ее “традиционализм” означает терпимый и плюралистический подход к соблюдению обрядов и исповедованию ислама. Наряду с ”Нахдатул Улама” с осуждением наиболее крупной террористической акции на острове Бали, как и ранее других, выступило и другое крупнейшее в Индонезии многомиллионное мусульманское объединение “Мухаммадиа”. Такая позиция отражает мнение основной массы поборников ислама. Для большинства индонезийских мусульман религиозность не сочетается со слишком жесткой приверженностью канонам шариата. Фундаментализм и экстремизм всегда присутствовали в Индонезии после завоевания независимости в 1945г. и даже ранее, но не они определяли настроения и мотивацию мусульманской общины, составляющей основу индонезийского общества. Сторонники переустройства всего жизненного уклада на основах шариата и превращения Индонезии в исламское государство неизменно составляли меньшинство населения. Таковым положение остается и на сегодняшний день. Равно как и прошлое ислама в Юго-Восточной Азии, не имея в отличии от арабского мира былого величия, не будоражит умы наиболее ревностных и горячих поборников веры, толкая их в конечном счете в радикализм. Все это свидетельствует об отсутствии у сторонников радикального ислама в ЮВА необходимой социальной базы. Руководство “Джамаа Исламия” состоит из представителей образованного среднего класса. Им не удалось обрести поддержку на выборах среди бедных слоев населения. Этот недостаток руководство организации пытается компенсировать посредством распространения своего влияния на независимые мусульманские организации радикального толка, которые действуют самостоятельно. Их боевики нередко проходят подготовку в лагерях “Джамаа Исламия”. Совместная деятельность этих организаций зиждется не только на идеологическом единстве и общих условиях подготовки боевиков, но и на родственных связях, в силу чего все эти организации совместно сравнивают с одной разросшейся громадной семьей. Как отмечается, при оценке деятельности “Джамаа Исламия” недостаточное внимание уделяется роли женщин, которые оказывают цементирующее воздействие на весь конгломерат исламских террористических организаций в ЮВА. Во многих случаях руководители “Джамаа Исламия” высшего звена налаживают связи внутри него путем установления родственных отношений, используя сестер и других родственниц. Одна из таких независимых организаций в Южном Сулавеси взяла на себя взрыв ресторана “Макдональдс”, а также взрыв автомобиля в Макасаре в декабре 2002г. В террористических акциях “Джамаа Исламия” не чуждо использование бандитов и отъявленных головорезов. Особенно это практикуется в Амбоне. Для распространения своего влияния организация также использует закрытые мусульманские школы, пропагандируя идеи джихада. В Индонезии из 1400 таких школ лишь небольшое число находится под влиянием “Джамаа Исламия”, но среди них есть несколько, созданных Абу Бакар Баширом, куда члены организации направляют своих детей, готовя из них последователей.

После известных событий в Афганистане Абдолла Сунгкар в 1995г. компенсировал утрату там тренировочных лагерей созданием нового на базе действующего на юге Филиппин на острове Минданао лагеря Исламского Фронта Освобождения Моро (ИФОМ). Это оказалось стало возможным благодаря личным связям Сунгкара с лидером МОРО Саламатом Хасимом. Есть основания полагать, что желание создать тренировочную базу в соседней стране в то время как индонезийский архипелаг располагает неисчислимым количеством укромных мест, пригодных для этой цели, в немалой степени продиктовано стремлением сбалансировать слабую социальную базу внутри страны расширением внешних связей и тем самым всевозможной популяризацией своего движения. Очевидно, в значительной степени с этих позиций следует оценивать и взаимоотношения “Джамаа Исламия” с “Аль-Каидой”, хотя отношения эти, безусловно, значительно сложнее. Долгое время определенным и не малым числом исследователей данной проблемы принято было рассматривать “Джамаа Исламия” в качестве чуть ли не филиала “Аль-Каиды”, ее подразделением, тесно интегрированном в организационную структуру, возглавляемую бен Ладеном. Развитие событий последних лет свидетельствует об иной форме альянса между этими организациями. “Джамаа Исламия’ имеет много характеристик схожих с “Аль-Каидой”, в частности, идеология джихада, их сближает долгая совместная деятельность руководителей обеих организаций в Афганистане. Руководители “Джамаа Исламия” почитают бен Ладена, пытаются следовать его примеру, получают прямую финансовую поддержку от “Аль-Каиды”. Связь с последней делает “Джамаа Исламия” более опасной, чем другие группировки, поскольку в своей деятельности она схожа с международными криминальными корпорациями, использующими современные средства связи для планирования и координации действий, слабость местных правительств, пористость границ и отсутствие должного международного сотрудничества — это облегчает нелегальную переправку людей, денег и оружия. В Малайзии, например, не требуется никаких виз для граждан других мусульманских стран, на Филиппинах чрезвычайно слабый иммиграционный контроль. Таиланд принял свой первый закон против отмывания “грязных денег” только в 1999г. , Филиппины — в 2001г., а Индонезия только сейчас его разрабатывает с помощью Азиатского банка развития. Но “Джамаа Исламия” не находится в прямом смысле в подчинении “Аль-Каиды”, она имеет собственные стратегические задачи, самостоятельно пронимает решения, имеет собственную финансовую базу.

Сейчас можно с полной уверенностью сказать, что достижение задач, поставленных “Джамаа Исламия” в обозримом будущем если не недостижимо, то во всяком случае весьма туманно. Но на пути к ним эта организация с ее относительной малочисленностью нагнала страха на регион и заставила весь мир говорить еще об одном непредсказуемом фронте борьбы с терроризмом — в Юго-Восточной Азии.

43.66MB | MySQL:92 | 0,944sec