Участие Турции в военной операции по освобождению Мосула

17 октября премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади заявил о начале военной операции по освобождению Мосула от сторонников «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России).  Войска иракского центрального правительства совместно с подразделениями шиитского ополчения («Хашед аль-Шааби»), курдских формирований пешмерга при поддержке авиации международной коалиции во главе с США начали массированное наступление на Мосул. Надо отметить, что об участие турецких войск в операции до последнего момента не было никаких официальных заявлений. И этот факт нисколько не удивляет, учитывая степень напряженности иракско-турецких отношений по поводу дислокации турецких войск на военной базе «Башика» (турецкие войска расположены на  военной базе близ Мосула еще с 2015 г под предлогом подготовки иракских солдат и курдской пешмерги для борьбы с ИГ), и заявления премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади, о том, что только иракская армия и полицейские силы будут находиться в городе. Лишь через несколько часов после начало операции бывший губернатор Мосула, Атиль аль-Нуджайфи, который сейчас командует «Гвардии Ниневии», военной группы, обученной турецкими военными в лагере «Башика», подтвердил информацию о том, что суннитские военные подразделения численностью до 2000 человек участвуют в наступлении и действуют совестно с силами пешмерга.

Позже последовали официальные заявления турецкой стороны, что Турция не могла остаться в стороне от военной операции по освобождению Мосула. Турецкий президент Р.Т.Эрдоган заявил, что Турция не только должна участвовать в освобождении города, но и будет присутствовать за столом переговоров, а пресс-секретарь президента Ибрагим Калын назвал операцию «концом света для ДАИШ ( арабское название ИГ-авт.)».

17 октября вице-премьер страны Нуман Куртулмуш заявил, что у Турции по теме Мосула есть планы А, B и C, а 21 октября пояснил. «Попытка превратить операцию по освобождению Мосула от террористов ИГ в повод для новой войны, которая будет вестись руками третьих сил, может привести к катастрофическим последствиям, в том числе Третьей мировой войне».

Чтоб понять какое значение имеет Мосул для Турции, достаточно мельком пройтись по истории. В 1922 году первый президент Турции Мустафа Кемаль Ататюрк направил в Лозанну своего министра иностранных дел  Мустафу Исмет-пашу, чтоб отстаивать интересы Анкары на конференции, где решался вопрос границ Турецкой Республики после распада Османской империи. Участниками конференции были Великобритания, Италия и Франция. Несмотря на все усилия, острейший вопрос Мосула окончательно так и не решился в Лозанне, а лишь 1926 г. Лига Нации поставила точку в этом вопросе. В результате Турция отказалась от всех прав на Мосул, который переходил под мандат Великобритании, в обмен на несколько экономических уступок. После колоссальных территориальных потерь в европейской части уже бывшей Османской империи, Турция до последних сил старалась отстаивать свои права в Анатоли (Малая Азия), а ее амбиции на счет Мосула никогда не иссякали. И сейчас, после 90 лет, Турция не могла не использовать этот шанс.

Немаловажно, на международной арене реакция на участие Турции в операции по освобождению Мосула не однозначна. Так, официальный представитель премьер-министра Ирака Саад аль-Худейси заявил, что Анкара не играет какую-либо роли в этой операции. После начала операции состоялся телефонный разговор между президентами Турции и России, в ходе которого с российской стороны было  только подчеркнуто важность обеспечения эффективного отмежевания отрядов «умеренной» оппозиции от боевиков «Джебхат ан-нусры» (запрещена в России) и других аффилированных с ней террористических группировок в Сирии, но тема Ирака не затрагивалась. A 21 октября в рамках визита в Турцию министр обороны США Эштон Картер заявил, что США выступают за участие Турции в операциях против ИГ.

Во внутриполитических кругах Турции действия страны в Мосуле хотя  в целом поддерживались, однако критика в адрес внешнеполитического курса страны не ослабевает.  Лидер главной оппозиционной Народно-республиканской партии с Кемаль Кылычдароглу в своем заявлении раскритиковал президента Р.Т.Эрдогана за проведение сектантский внешней политики, которая привела к антитурецким настроениям в Ираке и требованиям иракских властей вывести турецкие войска из военной базы «Башика». «Причина по которой Турция не находится за столом переговоров по Мосулу- неправильная внешняя политика»,-заявил К.Кылычдароглу.

Лидер прокурдской Партии демократии народов Селахаттин Демирташ также охарактеризовал внешнюю политику Р.Т.Эрдогана в регионе как расистскую и шовинистскую. «Такие высказывания, как Мосул наш, Мосул турецкий, отражают расистскую натуру политики Эрдогана. Планы Турции на Мосул служат только для манипулирования своей собственной общественности, а Турция прежде чем говорить о борьбе с ИГИЛ (прежнее название ИГ-авт.) в Мосуле, должна сначала очистить Антеп(город на юго-западе Турции-авт.) от ИГИЛ»-заявил Демирташ.

Большинство турецких журналистов и аналитиков не имели другого варианта, чем поддаться ностальгии и вспомнить былые времена Османской империи. И это понятно, так как после попытки государственного переворота 15 июля за инакомыслие в Турции закрылись сотни газет и других средств массовой информации. Однако некоторые тенденции в турецких СМИ все же можно отметить. В частности, трудно не заметить огромную волну критики в адрес Ирана, а 21 октября посол Турции в Тегеране был вызван в МИД, где ему была предъявлена нота протеста в связи с заявлением Нумана Куртулумуша о том, что религиозная политика Ирана оказывает влияние на процессы, происходящие в Ираке.

В аналитических кругах Турции все больше стала разворачиваться тема о будущем неизбежном расколе Ирака и автономии Мосула по образцу курдов. В своей статье «Турция должна быть подготовлена для разделенного Ирака» турецкий аналитик, журналист Эльнур Чевик подчеркнул. «В конечном счете это приведет к распаду Ирака и созданию новых государств на иракской земле так же, как это имело место в бывшей Югославии».

По мнению эксперта турецкого Центра стратегических исследований Ближнего Востока Ойтуна Орхана, основной целью Рабочее партии Курдистана (РПК) и Отрядов народной самообороны (ОНС) является создание государственной структуры на территории между Синджаром (Ирак) и Африном (турецко-сирийсакая граница), между тем  главная задача Турции в Мосуле не допустить никакого присутствия РПК в Синджаре. В этом контексте можно предполагать, что интересы Пнкары и Эрбиля совпадают. Кроме этого, пожалуй в первый раз на официальном уровне было объявлено, что турецкие военные участвуют в военных действиях совместно с курдскими формированиями. Сотрудничество между пешмерга курдской автономии в Ираке и Турцией всем известный факт, однако, совместные военные действия с «иными» курдскими группировками в регионе дают нам основание полагать, что Турция была вынуждена пойти на этот шаг, так как само ее участие в операции висело на волоске. И не удивительно, что турецкие политически круги предпочитают закрывать глаза на столь «эклектическое» сотрудничество.

Другое турецкое издание Milli Gazete полагает, что «если бы не вероятность раздела Сирии или возникновения Курдистана, если бы не риск нарушения этнорелигиозных балансов в важных городах Сирии и Ирака и повышения шиитского влияния, то есть в некотором смысле иранского влияния, Турция ни в коем случае не уклонялась бы от позиции, соответствующей всем ожиданиям США».

Однако, надо заметить, что  для выполнения поставленных задач численность  подразделений «Хашед Ватани»  подготовленных на военной базе «Башика» и их возможности на данный момент не достаточны, и предположения о том, что военный потенциал Турции в Ираке может быть наращен не безосновательны.

48.39MB | MySQL:107 | 0,733sec