Политическая экономия (некторые итоги визита Ариэля Шарона в Москву)

«Российско-израильские отношения в настоящее время развиваются без рывков и сенсаций, но и без откатов и тупиковых ситуаций. По мере укрепления политического и экономического фундамента этих отношений, роста взаимного доверия произойдут и качественные сдвиги, но только при условии продолжения повседневной напряженной работы во всех сферах двусторонних отношений». Таков был мой общий вывод об итогах прошлогоднего визита израильского премьер-министра в Москву («Визит без сенсаций». — «Еврейские новости», № 13, 2002). Эти слова в полной мере могут быть отнесены и к недавнему приезду А. Шарона (3-5 ноября). Визит также не вызывал особого ажиотажа в средствах массовой информации. Программа была в значительной мере предсказуема: «Дорожная карта», иранская тема, сирийская тема, взаимоотношения Израиля с российской еврейской общиной, российско-израильские хозяйственные связи. Если блок политических проблем освещался журналистами и экспертами достаточно подробно, то экономическая составляющая визита традиционно служила своего рода гарниром к трудноразрешимым внешнеполитическим коллизиям. Между тем нельзя не заметить, что в ходе этих переговоров экономическому взаимодействию было уделено значительно больше внимания, а израильская делегация на этот раз была усилена министром транспорта Авигдором Либерманом, который возглавляет также Смешанную российско-израильскую комиссию по торгово-экономическому сотрудничеству и, по имеющейся информации, лоббирует расширение хозяйственного сотрудничества между двумя странами.

В настоящее время перед Россией и Израилем стоит задача устранения дисбаланса в двусторонних отношениях. Дело в том, что по уровню развития экономические связи всегда отставали от взаимодействия в области политики, культуры. Не случайно на прошлогодних переговорах Владимир Путин посетовал на то, что экономическое сотрудничество между Израилем и Россией развивается слишком медленно. Это вполне объяснимо. Слишком долго экономические отношения между двумя странами оставались в заложниках у большой политики. И по сей день реализация многих хозяйственных проектов либо напрямую зависит от решения внешнеполитических проблем, либо используется в качестве компенсации политических уступок. Ситуация в этом отношении улучшается, но принцип экономизма (т.е. приведения внешнеполитического курса в соответствие с потребностями развития экономики) пока еще не стал доминирующим.

Наибольший оптимизм и у российских, и у израильских руководителей вызывает традиционная форма экономических связей — торговля. Действительно, данные о внешнеторговом обороте свидетельствуют о его динамичном росте.

ТОВАРООБОРОТ РОССИИ С ИЗРАИЛЕМ (млн. долл.)

1993* 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002
ОБОРОТ 23,4 174,1 262,9 474,4 443,1 413,0 642,9 408,8 619,0 679,5 730,4
Экспорт 18,5 55,6 70,2 214,8 182,1 160,0 225,9 302,4 472,6 507,1 519,9
Импорт 4,9 118,5 192,7 259,6 261,0 253,0 184,6 106,4 146,4 172,4 210,5
Сальдо 13,6 -62,9 -122,5 -44,8 -78,9 -93,0 41,3 196,0 326,2 334,7 309,4

* Включая торговлю Израиля с другими республиками СССР.
Рассчитано по: Statistical Abstract of Israel 1995-2003, Jerusalem.

Суммарная стоимость товарообмена в 2003 г., по предварительным оценкам, составит 1,2 -1,3 млрд. долл. Реальный объем торгового оборота, по мнению экспертов, в два раза превышает официально объявленный. Скрытый внешнеторговый оборот осуществляется в виде экспорта в Россию, организуемого европейскими филиалами израильских компаний, а также экспорта услуг, статистический учет которых затруднен как из-за несовершенства правовой основы двусторонних связей, так и специфики статистического «улавливания» данной экспортной статьи. Спад в торговле после российского финансового кризиса 1998 г. в основном удалось преодолеть (благодаря ускоренному росту российского экспорта), но ее товарная структура по-прежнему не удовлетворяет российскую сторону. В нашем экспорте преобладают драгоценные камни и ювелирные изделия (60-70% стоимости), а более половины импорта из Израиля составляет продовольствие и цветы. Очевидна необходимость существенного повышения доли продукции высокотехнологичных производств машиностроительного и химического комплексов, электроники и электротехники — тех отраслей, которые достаточно хорошо развиты как в Израиле, так и в России. За счет неоптимальной структуры торговли израильтяне до сих пор не могут вывести свой экспорт в Россию на уровень середины 90-х годов и вынуждены сводить торговый обмен с нашей страной с весомым отрицательным сальдо.

Между тем, существуют вполне объективные пределы наращивания взаимных товарных потоков. Израильские производители заинтересованы в быстро растущем российском рынке, но относительно узкий израильский рынок вряд ли решит наши хозяйственные проблемы. Поэтому необходимо дополнять торговые связи производственной кооперацией, сотрудничеством в области создания и использования новых технологий, научных исследований, взаимного предоставления различного рода услуг. Именно это направление вырисовывается за лаконичными сообщениями о визите А. Шарона, что позволяет сделать предположение о начале качественно нового этапа в российско-израильских отношениях — конечно, при наличии благоприятного политического климата. Среди конкретных направлений, которые были в центре внимания на ноябрьских переговорах — развитие транспорта, военно-техническое и инвестиционное сотрудничество, а также снабжение Израиля российской нефтью.

Возможность предоставления российскими фирмами инжиниринговых услуг и их участия в транспортном строительстве обсуждалась уже давно. Сейчас для этого возникли особо благоприятные условия. Израиль обладает достаточно разветвленной наземной транспортной сетью. Но снижение инвестиций в дорожное хозяйство при росте автомобильного парка страны уменьшило уровень автомобильного обслуживания. Неадекватность развития транспортной системы начала ощущаться особенно остро в период массовой иммиграции первой половины 90-х годов. Для решения этой проблемы было начато строительство Трансизраильской автомагистрали, модернизация и расширение всей сети автомобильных дорог. Второе рождение переживает железнодорожный транспорт: впервые за последние четыре десятилетия развитие железных дорог стало рентабельным и привлекательным для инвесторов, проводится коммерциализация управления этим транспортом. Принятая в марте 2003 г. правительственная программа оздоровления экономики предусматривает выделение дополнительно 10,6 млрд. шекелей на развитие транспорта (при значительном сокращении многих других бюджетных ассигнований — в соответствии с программой экономии государственных средств, осуществляемой командой министра финансов Б. Нетаньягу). Российские строительные и проектные фирмы получают возможность активно поучаствовать в дорожном строительстве в Израиле. А. Либерман планирует привлечь российских специалистов, обладающих опытом туннельного строительства, для прокладки железнодорожных магистралей в иерусалимском направлении.

В ходе визита обсуждался взаимовыгодный проект прокладки нефтепровода от российских месторождений в Турцию и по дну Средиземного моря в Израиль. Нельзя не признать, что развитие трубопроводного транспорта и снабжение энергоносителями имеют стратегический характер, и в прошлом политика во многом препятствовала реализации соответствующих проектов. Достаточно вспомнить, что в жертву политическим разногласиям было принесено начало широкомасштабных поставок российского природного газа в Израиль. В ответ на требование израильской стороны свернуть сотрудничество с Ираном в области атомной энергетики россияне ответили: «Газ нужен им, а не нам». Пока стороны выясняли отношения, газопровод «Голубой поток» протяженностью 1263 километра дошел до Турции, и теперь она будет получать напрямую из России до 16 млрд. кубометров газа в год на протяжении 25 лет.

Начало проектов в нефтяной отрасли создает основу для оптимистичной оценки будущего стратегического сотрудничества. Находясь в полной зависимости от зарубежных поставок энергоносителей, Израиль в течение ряда лет пытается диверсифицировать источники снабжения, одновременно проводя курс на снижение роли Египта в импорте нефти. Уже в конце ноября начнутся поставки крупных объемов российской нефти в Израиль. Ее доставку будет осуществлять израильская нефтяная компания «Эйлат-Ашкелон». Главными претендентами на осуществление поставок с российской стороны являются «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ», которые занимаются добычей нефти на юге России. Очевидно, прежние опасения израильского руководства привязать страну к российским энергоносителям уходят в прошлое. Активность российских компаний стимулирует возможная конкуренция казахстанской нефти. Если все это будет иметь продолжение, можно ожидать прихода «Голубого потока» в Израиль — через Турцию как транзитную зону. Технические проблемы, связанные с приспособлением стандартов израильской газовой системы к российскому газу, по мнению специалистов, вполне преодолимы.

В еще большей степени подвержено влиянию политических факторов военно-техническое сотрудничество (ВТС). Сегодня можно говорить о достаточно высоком уровне взаимодополняемости военного производства России и Израиля. Одной из наиболее примечательных тенденций современного оружейного рынка является бурный рост российского и израильского военного экспорта, причем Израиль активно модернизирует оборудование, в том числе и российские боевые системы. Главное направление кооперации в этой области — совместное производство вооружений и военной техники на основе российских «платформ», оснащенных израильской электроникой, для экспорта в третьи страны. Выгоды Израиля от такого сотрудничества очевидны — выход на освоенные Россией рынки сбыта, использование ее военно-технических разработок, получение большей свободы действий в рамках экспортной стратегии своего главного стратегического партнера — США. Интересы России здесь состоят в улучшении с помощью Израиля качества поставляемой за рубеж военной продукции, обретении сильного в военно-техническом отношении партнера для проникновения на мировые рынки, на которых доминируют Соединенные Штаты. Энергичные меры, принимаемые администрацией США и американскими производителями вооружений по противодействию совместным российско-израильским военным поставкам в Китай, Индию, Турцию и ряд других стран свидетельствуют о серьезности возникающего военно-промышленного тандема.

Проблемы ВТС обсуждались в закрытом режиме, но некоторая информация попала в печать. В интервью агентству «Интерфакс» А. Шарон заявил: «Мы также обсудили вопрос, которому я всегда уделяю внимание во время своих визитов,- деятельности, направленной на то, чтобы мы могли совместно продавать нашу продукцию третьим странам. В прошлом мы вместе разрабатывали штурмовой вертолет, нашей целью было победить на тендере в Турции. И, пожалуй, нам удалось сообща создать, наверное, самый лучший вертолет такого типа в мире. Сейчас мы осуществляем другой совместный проект, который касается Индии. И в этой связи я поблагодарил президента Путина за то, что он не только позволил нам сотрудничать с Россией, но и оказал значительное содействие, продвигал наш совместный проект. Речь идет о совместном израильско-российско-индийском проекте, инициатором которого является Израиль. Я имею в виду разведывательный самолет типа «Фалькон». Речь идет о сделке стоимостью в $1 млрд. Когда она была заключена, мы беседовали об этом по телефону с президентом Путиным» («Коммерсантъ», 07.11.03).

Российский президент дал понять, что обсуждал с А. Шароном возможность поставок российской военной техники в Израиль. Если речь идет о последующей модернизации и сбыте в третьих странах, то такая схема уже осуществлялась. Другое дело, если российское вооружение поступит на оснащение израильской армии. Это означало бы реальный прорыв в развитии ВТС и имело бы далеко идущие политические и экономические последствия. Скорее всего, наиболее реальны российские поставки боевых машин пехоты (по их производству Израиль в последнее время несколько отстал) и отдельных видов стрелкового оружия. В любом случае российская сторона, очевидно, предпримет необходимые меры для обеспечения своих прав на интеллектуальную собственность. Этому в России в последнее время уделяется особое внимание.

Менее всего зависит от политических проблем сотрудничество в аграрной области. С нее начинался выход израильских фирм на российский рынок технологий и инжиниринговых услуг. Сельское хозяйство — предмет особой гордости израильтян, и немало израильских политиков и государственных деятелей — так же как и некоторые их российские коллеги — в свободное от основной работы время занимаются фермерством. А. Шарон, добившийся немалых успехов на поприще выращивания быков-производителей, во время визита в Москву первым делом посетил животноводческий комплекс совхоза «Знаменское». Там он осмотрел племенное стадо и побеседовал с обслуживающим персоналом.

Производственное и научно-техническое кооперирование, как правило, сопровождается расширением инвестиционных связей. Председатель российского правительства М. Касьянов на встрече с А. Шароном среди значимых проектов, способных придать новое качество экономическому взаимодействию, выделил проекты по привлечению инвестиций израильского капитала в российскую экономику, а также российского — в израильскую, и получение подрядов на осуществление крупных проектов. А. Шарон указал на целесообразность вложения российских инвестиций в экономику Израиля, где сравнительно недавно была проведена либерализация рынка капиталов. Обсуждались перспективы принятия законов о взаимной защите инвестиций.

Стороны, очевидно, учтут накопленный, не вполне блестящий опыт капиталообмена. До августовского кризиса 1998 г., несмотря на многие просчеты в установлении инвестиционных связей (можно вспомнить крах «Первой российско-израильской инвестиционной компании») создавалась база для взаимного притока капитала. Одним из пионеров экспорта российского капитала в Израиль был В. Гусинский, приобретший крупные пакеты акций в израильском медиа-бизнесе. Ведущие коммерческие банки России были готовы инвестировать средства в израильскую экономику, проводили тщательный анализ израильского рынка и даже приступили к определенной внутренней реорганизации своих внешнеэкономических подразделений. Израильские инвесторы были значительно активнее, особенно на рынке ГКО. Дефолт существенно нарушил связи в инвестиционной области. В настоящее время усиливающаяся транснационализация и израильского, и российского капитала создает условия для наверстывания упущенных возможностей в инвестиционной сфере, что, безусловно, потребует установления государственных гарантий для экспортеров капитала. Ожидается, что израильский капитал будет нацелен в первую очередь на обладающие значительным хозяйственным потенциалом и развитой инфраструктурой российские регионы — Северо-Запад, Поволжье, Краснодарский край и Урал.

В заключение следует отметить, что эйфория начального этапа политического и экономического сближения Израиля и России давно закончилась. Теперь настало время обыденной, повседневной работы по укреплению политической и экономической основы отношений. Именно тот факт, что подобные встречи на высшем уровне стали рутинными, свидетельствует о стабильном и поступательном развитии российско-израильского сотрудничества.

42.21MB | MySQL:92 | 1,007sec