Размышления о межсирийских переговорах в Астане

23 января в столице Казахстана Астане начались переговоры между представителями сирийского правительства и вооруженной оппозиции. Именно вооруженной, так как эмигрантская политическая оппозиция оказалась фактически отодвинутой от переговорного процесса. Напомним, что в декабре 2015 года в Эр-Рияде под эгидой Саудовской Аравии была создана специальная делегация оппозиции для переговоров с сирийским правительством во главе с бывшим премьер-министром САР Риядом Хиджабом, перешедшим в антиасадовский лагерь в июле 2012 года. Данная тенденция не является случайной, так как переговоры в Астане оказались возможными во многом благодаря договоренностям, достигнутым в декабре 2016 года между Россией и Турцией и маргинализировавшим роль Саудовской Аравии и Катара в сирийском конфликте. Впрочем, Р.Хиджаб в официальном заявлении поддержал переговорный процесс, однако такая поддержка скорее напоминает хорошую мину при плохой игре. Правительственную делегацию САР на переговорах в Астане будет возглавлять представитель САР в ООН Башар Джафари, а делегацию вооруженной оппозиции – лидер одной из группировок боевиков «Джейш аль-Ислам» Мухаммед Аллюш.

Делегация вооруженной оппозиции на переговорах в Астане включает в себя представителей ряда достаточно мощных и влиятельных вооруженных группировок.: «Аджнад аш-Шам», «Джейш аль-Ислам», «Северный Фронт», «Армия Идлиба», «Лива Нураддин Зенги», «Фастаким». Однако одна из крупнейших группировок боевиков – «Ахрар аш-Шам» заявила о том, что не примет участия в переговорах и мириться с правительством Б.Асада не собирается. Отказу руководства «Ахрар аш-Шам» участвовать в переговорах предшествовал фактический раскол в этой организации. Кризис в этой джихадистской группировке совпал с установлением правительством Сирии контроля над Восточным Алеппо. При этом часть полевых командиров настроены прагматически и стремятся присоединиться к переговорному процессу. В то же время другая часть образовала 10 декабря новое движение «Джейш аль-Ахрар» во главе с бывшим лидером «Ахрар аш-Шам» Хашимом аш-Шайхом. Группировка «Ахрар аш-Шам» была создана в 2011 году и считается одной из наиболее боеспособных и дисциплинированных групп сирийской вооруженной оппозиции. В течение долгого времени ее покровителями считались Турция и Катар. В сентябре 2014 года в результате взрыва погибли ряд лидеров «Ахрар аш-Шам», в том числе первый руководитель группировки Хасан Аббуд.  По мнению ряда экспертов, раскол в «Ахрар аш-Шам» вызван тем, что ряд ее командиров решили уйти к джихадистам, отказавшись от имиджа «умеренной» группировки. Возможно, это связано с влиянием Катара. Во всяком случае в последнее время в контактах с «Ахрар аш-Шам» активизировался шейх Абдалла Мухайсини, шариатский судья «Джебхат ан-Нусры» (переименована в «Джебхат Фатх аш-Шам», запрещена в России), известный как своими тесными отношениями со странами Персидского залива, так и с намерением примирить в свое время «Джебхат ан-Нусру» с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России). После падения Восточного Алеппо А.Мухайсини публично «извинился» перед его жителями и заявил, что поражение джихадистов в Алеппо связано с раздорами между моджахедами и коррупцией в их рядах.

Договоренности о проведении межсирийских мирных переговоров в Астане являются большим достижением российской и турецкой дипломатии. В то же время необходимо отметить ряд объективных препятствий, которые могут серьезно осложнить ход переговоров, а то и поставить их под сомнение. Во-первых, это противодействие со стороны тех вооруженных группировок, которые оказались исключены из переговорного процесса. Прежде всего, это касается «Джабхат Фатх аш-Шам, боевики которой на ряде фронтов тесно перемешаны с боевиками других, более умеренных вооруженных групп. Например, отказ «Ахрар аш-Шам» участвовать в переговорах был формально мотивирован наступлением правительственных войск в районе Вади-Барада, которое боевики сочли нарушением перемирия. Между тем, они умолчали о том, что наступление началось после того как джихадисты перекрыли подачу воды в Дамаск из водохранилища, находящегося в районе Вади-Барада. Более того, позже моджахеды вылили мазут в ряд резервуаров, на какое-то время лишив питьевой воды 5 миллионов жителей сирийской столицы. Учитывая, что большинство жителей Дамаска составляют сунниты, данные акции вандализма уже невозможно оправдать «борьбой с антинародным режимом нусайритов». Последние по времени события заставляют предполагать, что тактикой джихадистов на ближайшее время будет разрушение жизненно важных систем и установление водной и газовой блокады крупных населенных пунктов. Об этом свидетельствует установление ИГ контроля над крупными газовыми месторождениями и резервуарами в провинции Дейр эз-Зор.    В окрестностях Дамаска боевики убили отставного генерала Ахмеда аль-Гадбана, примыкавшего в 2012-2016 годах к Сирийской свободной армии (ССА) и бывшим моральным авторитетом в Восточной Гуте. А.аль-Гадбан был парламентером, пытавшимся убедить джихадистов прекратить водную блокаду Дамаска.

Одновременно в последнее время возрастает террористическое давление на Турцию, о чем свидетельствует, например, новогодняя атака на ночной клуб в Стамбуле, в результате которого погибло 39 человек. Весьма возможно, что данные террористические атаки проводятся по заказу из аравийских, например, того же Катара. Здесь уместно остановиться на целях, преследуемых Анкарой при проведении данных переговоров. Во-первых, это недопущение создания единого курдского анклава на турецко-сирийской границе. Летом 2016 года курдские вооруженные формирования пытались соединить кантоны Африн и Кобани по линии Аззаз-Джараблус, но турецкая военная операция «Щит Евфрата» помешала данным планам. Тогда курды попытались осуществить соединение контролируемых ими районов в 24 километрах южнее, пробив коридор Манбидж-Африн. Однако турецкие военные лишили их и этой возможности. По сообщению турецкого журналиста Фехима Таштекина, после установления правительственными силами контроля над Алеппо турецкое руководство рекрутировало некоторые вооруженные формирования боевиков, сражавшиеся в этом городе, для участия в своих военных операций на севере Сирии. Если эта информация соответствует действительности, восстановление правительственного контроля над Идлибом будет проходить легче. При этом в Анкаре крайне недовольны партнерством, установленным между курдами и Вашингтоном. 14 января с.г. министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что если Соединенные Штаты попытаются привлечь к сирийским переговорам курдов из Партии демократического союза (ПДС), то турецкая сторона в таких переговорах участвовать не будет, так как с таким же успехом к ним можно привлечь и «Исламское государство». Разочарование в искренности американских партнеров побуждает Анкару к тесному сотрудничеству с Россией. Во-вторых, турецкое руководство, учитывая сильное влияние Анкары на ряд вооруженных формирований оппозиции, не оставляет планов поучаствовать в распределении власти в САР после мирного урегулирования.

Еще одним из препятствий на пути мирного процесса может стать неуступчивость официального Дамаска. У сирийского правительства может возникнуть иллюзия, что военная победа, пусть и неокончательная позволит говорить о полной капитуляции боевиков и возвращении Сирии к той политической системе, которая была в этом государстве до гражданской войны.  И в этом неуступчивые элементы в сирийском руководстве могут  найти поддержку в Тегеране. Ирано-российские разногласия по поводу мирного процесса в Сирии продолжают углубляться. В частности, министр иностранных дел ИРИ Мохаммад Джавад Зариф отметил, что его страна «крайне негативно относится к приглашению США к участию в переговорах в Астане». Секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана Али Шамхани отметил, что Иран отказывался приглашать в Астану американскую делегацию: «Нет причины приглашать США к участию в конференции в Астане и им нечего делать в процессе дальнейшего урегулирования в Сирии». Спикер МИД Ирана Бахрам Касеми отметил, что на этой стадии нет причин привлекать к процессу сирийского урегулирования другие государства кроме России, Турции и Ирана. По сообщению газеты «Рай аль-йаум», иранцы были намерены направить на конференцию в Астане делегацию заведомо низкого уровня.

Дополнительно Иран хочет прибрести новые гарантии своего присутствия в Сирии. Подтверждением этому служит визит премьер-министра САР Имада аль-Хамиса в Тегеран, прошедший 19 января с.г. В ходе его переговоров с президентом ИРИ Хасаном Роухани были достигнуты договоренности о передаче в иранскую собственность 5 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий в одном из наиболее плодородных районов Сирии и около тысячи гектаров для размещения нефтяных и газовых терминалов. Многими сирийскими оппозиционерами эти договоренности уже сейчас воспринимаются как «продажа родины».

Таким образом, на пути переговорного процесса, начатого в Астане, существуют серьезные препятствия. Пока рано говорить о достижении  в скором времени серьезных политических договоренностей в Сирии. Задача данной конференции – сделать необратимым процесс прекращения огня и обеспечение нормальной жизнедеятельности районов севера страны. И здесь есть одно обстоятельство, внушающее оптимизм – предельная усталость от войны, которую проявляют в Сирии и власть, и оппозиция.

62.56MB | MySQL:101 | 0,493sec