Обзор результатов социологического опроса проведенного стамбульским университетом «Кадир Хас». Часть 1

Буквально на днях стамбульский университет «Кадир Хас» опубликовал результаты своего очередного ежегодного социологического опроса (проводился в декабре 2016 года). Вообще, надо заметить, что это одно из самых развернутых исследований, которые становятся достоянием широкой общественности.

Особое значение в этом году ему придает обилие в турецкой повестке дня «дискуссионных» вопросов, мнение по которым в турецком обществе существенным образом разнится и может иметь прямое или косвенное влияние на результаты предстоящего референдума по переходу к президентской республике, дата проведения которого будет объявлен буквально в ближайшие часы (коль скоро накануне, 25 января, президент Р.Т.Эрдоган утвердил парламентскую инициативу).

Прежде чем обратиться к обзору результатов, сообщим, что в опросе участвовало 1000 респондентов из 26 илов (провинций) страны, старше 18 лет, приблизительно 50 на 50 мужчин и женщин. Опрос проводился в период с 7 по 16 декабря 2016 года.

Устроители опроса, разумеется, предприняли все необходимое для того, чтобы проверить репрезентативность выборки, допустим, сравнивая итоги парламентских выборов 2015 года с партийными предпочтениями (за кого отдавали голоса в 2015 году) участники опроса и демонстрируя в целом близкую картину поддержки всех парламентских движений страны. В частности, правящей Партии справедливости и развития на уровне 52,8% (реально было получено 49,5% голосов). Отметим и ещё одно важное обстоятельство: уровень образования этой выборки достаточно скромный – лишь 23,6% опрошенных имеют университетское образование, большинство остальных – средняя школа (46,6%) или техникум (28,9%). Картина, прямо скажем, для Турции, где доступ к ВУЗовскому образованию ограничен — неудивительная.

Ещё одно немаловажное наблюдение, связанное с профилем опрошенных: рекордным падением по сравнению опросом 2015 года отмечено сокращение числа тех респондентов, кто в самом начале охарактеризовал себя в качестве «кемалиста» — с 25,4% до 15,7%. И, напротив, выросло число назвавших себя «религиозными» — 14,7% до 22,1%.

Тем не менее, обратимся к результатам опроса.

В первом разделе «Турция и проблемы» обратило на себя внимание очевидное пренебрежение опрошенных курдской проблемой (3,5%) и сирийским конфликтом (3,3%). Ни дороговизна жизни (9,8%), ни безработица (10,5%), ни ограничение прав и свобод (4,8%) не волнуют респондентов, так как проблема террора (35%) и «террористической организации Фетхуллаха Гюлена» (ФЕТО) (25,2%). Для сравнения: в предыдущем опросе по итогам 2015 года ФЕТО посчитало проблемой лишь 1,3% опрошенных.

Во втором разделе «Политическая жизнь» респонденты оценивали уровень успешности политических партий и здесь одним из главных показателей следует считать медиану общего успеха всех главных движений страны – она пролегает на уровне 22,4%. При этом лишь Партия справедливости и развития приближается к отметке в 50% (точнее 48,9%), чья деятельность была в общем признана либо «очевидно успешной», либо просто «успешной». Впрочем, здесь мы наблюдаем повторение картины партийных предпочтений респондентов.

Куда как более интересно рассмотреть насколько успешной оценивают деятельность партии её сторонники. Здесь за своей партией «готовы идти»: ПСР – 90,2% сторонников, НРП (Народно-республиканская партия) – 54,2%, ПНД (Партия националистического движения) – 60%, ПДН (Партия демократии народов) – 4,9%. Последнее можно назвать своего рода сенсацией – падение с предыдущего опроса с 43,2%. Таким образом, можно констатировать разочарование курдских избирателей деятельностью ПДН и практически полный их отрыв от единственного заметного прокурдского движения страны.

Говоря о политиках, следует отметить высокий кредит доверия премьер-министру страны и лидеру Партии справедливости и развития Бинали Йылдырыму – о его деятельности в позитивном ключе отозвалось 45,5% опрошенных (это выше чем наилучший результат предыдущих премьеров: Ахмета Давутоглу /43,3%/ и даже у Реджепа Тайипа Эрдогана /42,5%/). Ни лидер НРП Кылычдарогу (15,1%), ни лидер ПНД Бахчели (18,6%) не пересекли отметку в 20%. А лидер ПДН Демирташ и вовсе провалился до 6,6%. Разумеется, опросы могут и ошибаться, однако, можно сделать заключение о том, что кампания, направленная против ПДН существенным образом подорвала позиции не только партии в целом, но и её лидеров.

На этом фоне президент Реджеп Тайип Эрдоган совершает очередной рывок: положительная разница между теми, кто оценивает его деятельность в качестве успешной и неуспешной в период 2014 – 2015 – 2016 годы изменялась следующим образом: 7,6% — 2,9% — 20,4%. Иными словами, не вдаваясь в природу возросшей популярности президента Р.Т.Эрдогана, данные опроса лишь фиксирует её как факт.

Впрочем, если смотреть чуть глубже, то налицо положительная оценка его деятельности со стороны сторонников ПСР и ПНД и негативная – от НРП и ПДН. Что должно означать лишь одно — Реджеп Тайип Эрдоган не являлся и не является надпартийным президентом, равноудаленным ото всех политических движений страны, а попытка стать президентом всего турецкого народа вне зависимости от взглядов и убеждений, предпринятая после неудачной попытки военного переворота 15 июля 2016 года, не увенчалась успехом. Общий уровень поддержки турецкого президента турецким обществом, выявленный в результате проведенного опроса – 45,9% против тех, кто его со всей определенностью не поддерживает – 32,2%. Число неопределившихся составляет весьма значительную цифру в 21,9%, главным ресурсом которых (приблизительно на 1/3) являются националисты.

42.42MB | MySQL:92 | 0,944sec