Размышления о развитии ситуации в Сирии

Сторонники группировки «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», запрещена в РФ) создали новую вооруженную коалицию в провинции Идлиб на северо-западе Сирии. Как сообщил телеканал «Аль-Маядин», в нее вошли боевики из радикальных формирований «Нуреддин аз-Зенги», «Джейш ас-Сунна», «Джебхат Ансар ад-Дин» и «Лива аль-Хак», выступивших против прекращения огня. По информации телеканала, главарь «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухаммед аль-Джулани отверг посреднические усилия по примирению с группировкой «Ахрар аш-Шам» и ее союзниками. В 2015-2016 годах эти группировки воевали в рядах одной коалиции, которая носила название «Джейш аль-Фатх». Война между группировками на севере Сирии вспыхнула в начале недели после того, как часть вооруженной оппозиции приняла участие в переговорах в Астане. «Ахрар аш-Шам» не направила своих представителей в столицу Казахстана, но заявила, что поддерживает делегацию оппозиционеров. В ответ боевики «Джебхат ан-Нусры» обвинили своих бывших союзников в измене и сумели за несколько дней захватить одну за другой базы формирований Сирийской свободной армии (ССА) к северу и западу от Алеппо, а также начали наступление к югу от Идлиба и в горной местности Джебель-эз-Завия на границе с Турцией. Разгромленные бригады «Суккур аш-Шам», «Джейш аль-Муджахеддин» и «Джейш аш-Шималь» запросили помощи у группировки «Ахрар аш-Шам», которая выступила на их стороне, создав общее командование.

По сведениям телеканала «Аль-Маядин», столкновения между боевиками из разных вооруженных коалиций идут сейчас вокруг города Дана и в районе Эль-Джарада к северу от города Маарет-Нааман. Как отмечает военный эксперт Абдель Рахман аль-Хадж, успех на фронтах в Алеппо и Идлибе временно сопутствует «Джебхат ан-Нусре» и ее союзникам, однако, по его словам, «в долгосрочной перспективе решающее слово скажет Турция». Он напомнил, что ССА и «Ахрар аш-Шам» участвуют в операции «Щит Евфрата», которую проводит турецкая армия на севере Сирии. Эти сообщения требуют некоторых комментариев. Первый — это то, что вооруженные столкновения между двумя этими группировками действительно проходили в последнее время в Идлибе, и их основной причиной было не только необходимость «Джебхат ан-Нусры» захватить арсеналы и базы противника, сколько установить контроль над основными КПП на турецкой границе в провинции Идлиб. От этого напрямую будет зависеть дальнейшее материально-техническое снабжение группировок, а значит их способность сохранять эффективную боеготовность. Насколько эти разногласия носят критический характер, пока неясно. Столкновения между двумя этими группами периодически вспыхивали и в прошлом, но практически всегда они вновь приходили к той или иной форме альянса. На этот раз все, видимо, более критично, и связано это с трансформацией позицией Анкары по вопросу сотрудничества с Москвой и Тегераном по урегулированию сирийского конфликта. Главным и основным в данном случае является официальное заявление турецкой стороны о признании «Джебгат ан-Нусры» «террористической организацией и соответственно готовности Анкары к совместным действиям с другими силами контртеррористической коалиции против нее». Одновременно базирующаяся в Стамбуле Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил (НКОРС) осудила «Джебхат ан-Нусру» за боевые действия против оппозиционных формирований и призвала «к изгнанию террористов из Сирии». Важно и то, что с приходом Д.Трампа в Белый дом Пентагон тут же отметился нанесением авиаудара по позициям сторонников «Джебхат ан-Нусры». Впервые за все время сирийского кризиса, что может свидетельствовать об общем ужесточении позиции новой американской администрации по отношению к «Джебхат ан-Нусры».

Рискнем предположить, что Анкара все-таки решилась на кардинальное усиление протурецких группировок в повстанческом сегменте на севере Сирии в ущерб и с полным поглощением просаудовского блока. Ранее Турция предпринимала попытки «растворить» «Джебхат ан-Нусру» в конгломерате остальных, более «умеренных» оппозиционных групп с отказом от наиболее радикальных идеологических установок. Собственно, осенью прошлого года именно под нажимом Анкары Эр-Рияд такие вялые попытки и предпринимал, более демонстрируя при этом «добрую волю», нежели чем реально действуя в этом направлении. В частности, Саудовская Аравия долго уговаривала «Джебхат ан-Нусру» отказаться от союза с «Аль-Каидой», что, в конце концов, нехотя они и сделали, но чисто номинально. В данном случае принципиально важно закрепить возникшую тенденциюна кардинальное расхождение Анкары и Эр-Рияда на сирийском направлении. Мы уже ранее отмечали, что этот альянс (с одной стороны Анкара-Доха, с другой — Эр-Рияд) является искусственным и сложился, прежде всего, в рамках решения одной локальной задачи — свержения режима Б.Асада. В остальном и у Турции, и у Саудовской Аравии было абсолютно разное видение будущего Сирии. Анкара и Доха во главу угла ставили превалирование в политической жизни страны «Братьев-мусульман», КСА без всяких сомнений ставило в этой связи на салафитов. «Братья-мусульмане» рассматриваются в Эр-Рияде, как угроза своей национальной безопасности. Теперь Анкара демонстрирует тактический отказ от решения «сейчас и сразу» той самой объединяющей задачи – отстранения от власти Б.Асада путем насильственного свержения режима. И этот момент сразу же обострил отношения между Анкарой и Эр-Риядом. Последний усилиями своего министра обороны и наследника наследного принца Мухаммеда бен Сальмана демонстрирует сейчас вхождение в последний вираж своего активного присутствия в Сирии. Мы уже говорили, что этот персонаж отличается «ослиным упрямством и отсутствием гибкости», что, видимо, сыграет со всеми усилиями КСА в Сирии очень злую шутку. Сейчас он ввязался в драку с Анкарой абсолютно без оглядки на последствия. А последствия могут быть критическими — именно в силах Турции полностью (или в очень значительной степени) перекрыть каналы материально-технического снабжения «Джебхат ан-Нусры», и тем самым поставить очень большой вопрос над их политическим будущем. И это не говоря уже о профилактических массовых арестах тылового звена группировки в самой Турции.

Именно эти последствия имеет в виду упомянутый Абдель Рахман аль-Хадж, когда говорит о том, что нынешний конфликт приведет к изменению соотношения сил в Идлибе. «Большая часть сирийского элемента в составе «Ан-Нусры» покинет ее ряды, а наемники из числа бывших членов «Аль-Каиды» укроются в труднодоступных горных районах на севере Латакии и на границе с Ливаном», — считает эксперт. Но это уже конечный вариант развития нынешней ситуации, и до него еще далеко. Сначала Анкара должна разобраться со своими вопросами в районе Эль-Баба, и окончательно стабилизировать ситуацию в зоне безопасности между Джараблусом и Аззазом. Пока в идеале следует ожидать в основном лишь действий правоохранителей в самой Турции, что может самым серьезным образом подорвать возможности «Джебхат ан-Нусры». Этот вариант развития событий очень устраивает Москву. Любая столкновения в Идлибе между просаудовским и протурецким сегментами вооруженной оппозиции, безусловно, минимизирует возможность широкомасштабных наступлений «Джебхат ан-нусры» на других участках фронта, прежде всего — в Алеппо. Отсюда и главная задача — всяческое стимулирование Анкары на более жесткие действия против «Джебхат ан-Нусры», включая организацию совместных воздушных штурмовок по ее позициям, а также проведению арестов сторонников в самой Турции. Кстати, ликвидацию Абу Мухаммеда аль-Джулани в данном случае необходимо выделить в отдельную задачу, поскольку само по себе это вызовет фрагментации всей группировки. Но главное — это любой ценой снизить уровень финансирования «Джебхат ан-Нусры» через соответствующие действия турецких властей и «завязать» ее на «внутривидовые» столкновения на территории провинции Идлиба. При этом основные военные усилия целесообразно сосредоточить против «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) в Дейр эз-Зоре и Пальмире. Предельно важно окончательно подорвать боевой потенциал этой группировки. Тем более, что, судя по последним действиям Д.Трампа, именно борьба с ИГ будет основной задачей американских силовиков на среднесрочную перспективу. И в данном случае надо воспользоваться этим в полной мере, не исключая и организацию взаимодействия в военной сфере на любом уровне. В случае реализации этих задач об организованном разновекторном  сопротивлении вооруженной оппозиции можно поставить крест. В данном случае тенденция определяется стремлением Турции монополизировать движение сопротивления сирийских суннитов, и это в данном контексте отвечает российским интересам. Гораздо выгоднее и продуктивнее иметь дело с одним коспонсором антиасадовских сил. Тем более, что заработал «астанинский формат», в котором Анкара играет одну из ведущих ролей.

62.35MB | MySQL:101 | 0,634sec