О политике Пакистана в отношении Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ)

В последние недели в росийских и зарубежных СМИ очень много внимания уделяется будущим усилиям по возобновлению процесса разоружения и контроля над вооружениями. Это связано, прежде всего, с тем, что после вступления в должность избранного президента США Дональда Трампа в среде российских и международных экспертов по контролю над вооружениями появились надежды на то, что прерванный прежней администрацией президента Б. Обамы процесс  переговоров  между РФ и США в этой области, может возобновится. В этой связи СМИ цитируют высказывания президента Д.Трампа о роли ядерного оружия, анализируют его будущую позицию  в отношении основных международных договоров по разоружению и контролю над вооружениями, а также т.н. «ядерной сделки» с  Ираном и ядерного оружия других стран, включая Пакистан и Индию – двух де-факто ядерных держав. По этой причине для российского экспертного сообщества представляется интересным и важным поразмыслить над политикой Исламской Республики Пакистан (ИРП) по отношению к одному из ключевых международных договоров в области контроля над вооружениями – Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов  ДЗПРМ (Fissile material cut-off treaty – FMCT  сокращенно –  cut – off treaty), причем с точки зрения самих пакистанских аналитиков и экспертов, и дать краткий прогноз будущей позиции Исламабада по отношению к этому договору.

Рассматривая позицию ИРП в отношении ДЗПРМ пакистанские эксперты отмечают, что усилия по ядерному разоружению можно проследить, начиная с 1945 г. – с момента окончания Второй мировой войны, когда две сверхдержавы – США и СССР – создали смертоносное оружие массового уничтожения (ОМУ). Создание ядерного оружия и его единственное в  истории человечества применение в августе 1945 г. США против Японии привнесло совершено новые изменения в позиции военных кругов и дало толчок концепции всеобщего ядерного разоружения.

Фактически, уничтожение ядерного оружия является желательной всеобщей целью для поддержания международного мира и безопасности. Организация Объединенных Наций (ООН) внесла свой вклад в усилия по достижению этой цели и создала под своей эгидой Конференцию по разоружению (КР – Conference on Disarmament – CD) для продвижения и практической реализации этой цели. ДЗПРМ является одним из основных тем обсуждений и переговоров в рамках КР, которые имеют отношение к целям ядерного нераспространения и разоружения. Главные цели ДЗПРМ включают в себя уничтожение запасов расщепляющихся материалов, окончательный отказ всех государств от создания и обладания ядерным оружием, сдерживание гонки вооружений (прежде всего – ядерной), а также предполагается, что заключение и подписание всеми государствам ДЗПРМ гармонизирует Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО – Non –proliferation Treaty – NPT) и Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ – Comprehensive Test Ban Treaty – CTBT). Целевыми государствами ДЗПРМ являются официальные ядерные державы (по ДНЯО – США. РФ. КНР, Великобритания и Франция), а также Индия, Пакистан, Израиль и Северная Корея (КНДР).

Несмотря на то, что к настоящему времени были предприняты существенные усилия  для подписания ДЗПРМ всеми выше перечисленными государствами, тем не менее две основные проблемы создали тупик на пути переговоров по этому договору и вступлении его в силу. Этими проблемами являются:

  1. Проблема уже существующих запасов расщепляющихся материалов
  2. Механизм гарантий, включающий в себя процедуры верификации (проверки) с последующим применением гарантий Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ – International Atomic Energy Agency – IAEA).

Пакистан, как отмечает пакистанский эксперт Асма Халид (Asma Khalid), к настоящему времени заблокировал переговоры по ДЗПРМ, строго следуя своей позиции, подразумевающей, что уже существующие запасы расщепляющихся материалов должны быть включены в проект этого договора до начала ведения переговоров по его заключению. Он поддержал относящиеся к этому резолюцию ГА ООН от декабря 1993 г. и т.н. «мандат Шэннона» (1995 г.), поскольку они окажут помощь при учете уже существующих запасов расщепляющихся материалов.

Давление на международное сообщество, особенно со стороны США, нарастает, отмечает далее пакистанский эксперт, с целью заставить Пакистан начать переговоры по ДЗПРМ, в то время, как Исламабад не желает подписывать этот договор, увязывая свою позицию с дискриминационной, по его мнению, политикой  Запада по сотрудничеству в гражданской ядерной области.  Пакистанский эксперт далее отмечает, что позиция ИРП по отношению к ДЗПРМ определяется «интересами национальной безопасности», а также «целями стратегической стабильности в Южной Азии», такими, как «растущий дисбаланс в области обычных вооружений (имеется в виду между Индией и Пакистаном, где Исламабад заметно отстает в этой области от Нью-Дели – авт.), и «отсутствие режима контроля над вооружениями для сдерживания гонки вооружений [между Индией и Пакистаном].

Следует отметить, пишет далее пакистанский эксперт, что «не Пакистан был первой страной, которая ввела ядерное оружие в регион Южная Азия». На самом деле, «его спровоцировали на поддержание т.н. «Минимального убедительного сдерживания» для реализации его требований в области безопасности». Кроме того, ядерная программа Пакистана, отмечает пакистанский эксперт,  «основывается на оборонительной позиции». ИРП «начала свою ядерную программу с целью выполнения требований своей национальной безопасности», а также уже не раз «высказывала свое мнение в отношении потенциального заключения ДЗПРМ, таким путем, который отвечал бы интересам национальной безопасности страны, поскольку она принимает во внимание огромную разницу в запасах расщепляющихся материалов между Индией и Пакистаном». «Запасы этих материалов, — отмечает далее пакистанский эксперт, — имеют способность разрушать стабильность ядерного сдерживания на субконтиненте, поскольку нет никаких сомнений в том, что Индия будет использовать свой  накопленный запас расщепляющихся материалов для создания ядерного оружия». Индийско–американская «ядерная сделка» 2005- 2008 гг. « еще больше укрепила позицию Исламабада в отношении переговоров по ДЗПРМ на КР».  Поэтому в этой связи, заключает пакистанский эксперт, «Пакистан не должен принимать или замораживать неравенство».

Помимо проблемы существующих запасов расщепляющихся материалов, у ИРП, пишет далее пакистанский эксперт, «имеются озабоченности по поводу самого термина «ДЗПРМ» (FMCT), поскольку запрещение ( на английском  -cut – off), «включает в себя лишь приостановку будущего производства расщепляющихся материалов, в то время, как фактической целью этого договора является запрет на производство и накопление запасов расщепляющихся материалов».  «Пакистан, скорее всего, останется на пути, блокирующем переговоры по ДЗПРМ, до тех пор, пока не смогут найти какой-либо метод учета уже существующих запасов расщепляющихся материалов, чтобы внести его в текст и положения договора». «Самым интересным фактом, — отмечает далее Асма Халид, — является то, что несколько государств и зарубежных аналитиков в области ядерного оружия поддерживают предложение Пакистана в отношении названия этого договора и его требования о зачете уже имеющихся запасов расщепляющихся материалов».  В этой связи «еще одним важным моментом,- по мнению этого эксперта, — является то обстоятельство, что Пакистан не одинок в этих своих требованиях, и что большинство стран Движения неприсоединения (ДН), такие, как Сирия, Иран и Египет также высказывают свою поддержку этой позиции Пакистана».

Как отмечает далее пакистанский эксперт, в случае, если ДЗПРМ будет заключен, это затем «окажет негативное воздействие на военные ядерные программы таких государств, как Япония, Канада и Австралия, которые «сильно пострадают от такого запрета». Считается, по мнению пакистанского эксперта, что «Пакистан будет среди наиболее пострадавших стран, как только переговоры по ДЗПРМ приведут к его заключению». Это связано, — по ее мнению, с тем, что «страны официальной «ядерной пятерки» (P5) уже имеют достаточно расщепляющихся ядерных материалов, и им не требуется иметь больше запасов этих материалов в будущем». Однако «такие страны, как Израиль и Индия с помощью США и европейских стран также имели бы огромные запасы расщепляющихся материалов». «В конце концов, именно Пакистан останется далеко позади с минимальным количеством этих материалов»

В заключение Асма Халид пишет, что «принимая во внимание такую позицию Пакистана в отношении ДЗПРМ, очевидно, что позиция Исламабада фактически повторяется вокруг проблем его национальной безопасности, динамики стратегической стабильности в регионе Южная Азия и гарантий сохранения мира во всем мире». «Пакистану придется столкнуться с серьезными проблемами для своей безопасности,  в случае, если  ДЗПРМ будет заключен без учета озабоченностей Пакистана существующими запасами расщепляющихся материалов».  Возможно, что ИРП, отмечает Асма Халид, « вступит в переговоры по этому договору в будущем, но только после того, как будут учтены его озабоченности по поводу уже существующих запасов расщепляющихся материалов, и будет иметь место уменьшение уже накопленных запасов этих материалов в рамках мер по разоружению». Следовательно, — по мнению этого эксперта, — «ДЗПРМ (FMCT) следует назвать как ДПМ (FMT), и в идеале он должен быть заключен таким путем, который отражал бы недискриминационный подход и отвечал бы озабоченностям в области национальной безопасности всех стран при существующих реалиях нынешней ситуации в области разоружения и контроля над вооружениями, с целью достижения целей ядерного нераспространения».

Таким образом, кратко анализируя позицию Пакистана в отношении ДЗПРМ можно сделать следующие выводы:

— Позиция Пакистана в отношении ДЗПРМ    с момента начала обсуждения этого договора на КР в целом не изменилась и Исламабад по прежнему настаивает на своих известных требованиях, о которых было сказано выше, и фактически препятствует началу полномасштабных переговоров по ДЗПРМ;

— В прогнозном плане, изменение такой позиции Пакистана и начало конструктивных переговоров по ДЗПРМ во многом будет зависеть от того, вернется ли новая американская администрация президента Д.Трампа к конструктивному обсуждению вопросов контроля над вооружениями и разоружению, прежде всего, с РФ, а также в рамках «пятерки официальных ядерных  держав», и на  КР, и в этой связи, окажет ли она давление на Пакистан с целью того, чтобы он изменил свою позицию для разблокирования  переговоров по ДЗПРМ;

— И, наконец, очень важный вопрос  состоит в том, каково будет  общее состояние пакистано-индийских отношений, в том числе и в ядерной области и в области дальнейших мер по укреплению доверия между обеими  странами. Короче говоря, будет ли в ближайшем будущем новая «разрядка напряженности» в двусторонних отношениях Дели – Исламабад или будет иметь место новый виток напряженности в их взаимоотношениях, что неизбежно сделает Исламабад неуступчивым в его позиции в отношении ДЗПРМ. Уже ближайшее время покажет, какая в этой связи тенденция в мире в целом, и в регионе Южная Азия станет преобладающей.

При написании данной статьи автор использовал:

Pakistan’s policy on FMCT by Asma Khalid, The Daily Times (Pakistan) 07.02.2017  http://dailytimes.com.pk/opinion/07-Feb-17/pakistans-policy-on-fmct

27.94MB | MySQL:67 | 0,610sec