О ходе переговоров в Париже по урегулированию ливийского конфликта

Как известно, премьер-министр правительства национального согласия (ПНС) в Триполи Фаиз Сарадж и командующий Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар договорились 25 июля в Париже об установлении режима прекращения огня, а также проведении выборов в Ливии при появлении соответствующей возможности. Ф.Сарадж и Х.Хафтар были приглашены во французскую столицу президентом республики Э.Макроном. Переговоры шли два дня, и только сейчас становятся известными подробности их проведения. При этом главным местом для достижения компромисса, который мы оцениваем как очень хрупкий, были не официальные резиденции французского правительства, а отель «Софитель» в столице Франции, где собственно и проживали участники переговоров, и где проходила вся подготовительная работа. Интересно, что основной архитектор этого процесса в лице министра иностранных дел Франции Ж-И Ле Дриана также поселил в этом отеле на время консультаций и всю свою команду из МИДа, которая постоянно мониторили и корректировали ход переговоров, а также постоянно находились в зоне досягаемости для представителей Ф.Сараджа и Х.Хафтара с целью решения сиюминутных проблемных ситуаций. Зная прижимистость французов в части бюджетных трат, по этому факту можно сделать вывод о важности этих переговоров лично для нового президента Франции, которому очень нужен первый внешнеполитический успех на новом поприще.  Обратим внимание и на сопровождающих переговорщиков лиц. Ф.Сараджа в Париже сопровождал министр иностранных дел Мухаммед Таре Сиала и его личный советник Луфти аль-Магреби. Последний играл решающую роль в консультациях ливийского премьера, поскольку он считается большим специалистом во французских делах, и в принципе является связующим звеном между Ф.Сараджем и Елисейским дворцом.  Он собственно сейчас и готовится сменить на посту посла Ливии во Франции А.Абухамуда, которого Триполи решило срочно перебросить в Феццан для решения там вопроса взаимоотношений с местными племенами тубу и ауляд сулейман с целью стабилизации ситуации.

Аналогичную роль  со стороны Х.Хафтара играл ливийский бизнесмен Джалаль Дира. Несмотря на то, что Х.Хафтара в Париже сопровождали еще два, как считается ключевых человека в его внешнеполитическом окружении: советник Ф.Диб и сын Х.Хафтара Саддам, именно Дж.Дир играл основную подготовительную роль в организации данных консультаций и обеспечение всех технических моментов встречи.   Он  прибыл в Париж из Туниса сразу же, как только появились первые сообщения о том, что встреча между Х.Хафтаром и Ф.Сараджем подтверждена. В общем-то именно Дж.Дир уже десять лет играет одну из ведущих ролей в поддержании контактов Парижа с рядом очень серьезных кланов в Ливии. Бывший военный пилот, который прошел обучение во Франции по пилотированию «Миражей», Дж.Дир затем стал еще во времена М.Каддафи  военным атташе Ливии в Париже, а с началом кампании по свержению ливийского лидера, стал основным связником между французскими спецслужбами и могущественным кланом зинтан на западе страны. Из этого простого факта сделаем вывод о том, что Дж.Дир видимо еще со времен своей дипломатической службы был завербован французами. Косвенным подтверждением этому является и факт того, что именно Дж.Дир через свою компанию в Париже «Флатом» организовывал чартерные рейсы зафрахтованных в Молдавии и Белоруссии   грузовых самолетов АН-142 для переброски в Ливию оружия в интересах сил Х.Хафтара из Кишинева и Минска. Сейчас эксперты отмечают его тесные связи с известной французской оружейной фирмой  Dassault, чьим представителем в Ливии он формально является.

Именно два этих «шерпа» при участии сотрудников французского МИДа  в тиши отеля «Софитель» и  вдали от посторонних глаз в течение десяти часов подряд вырабатывали проект конечной редакции меморандума по итогам переговоров. В результате сам текст меморандума получился компромиссным, его положения не вызывают раздражение или отторжения ни у одной из сторон внутриливийского урегулирования. И это свидетельствует как раз о том, что Э.Макрону необходимо было в большей степени продемонстрировать умение своей администрации усаживать за стол переговоров враждующие стороны, нежели чем в реальности серьезно сдвигать процесс выхода из кризиса в Ливии с мертвой точки. Вопрос в данном случае не в том, что этого не хотят в Елисейском дворце, а в том, что это в реальности пока невозможно. Именно по настоянию французов в конечный текст соглашения наряду с тезисом о проведении совместных антитеррористических операций был включен пункт о перемирии. При этом большинство экспертов полагают, что это носит в большей степени декларативный характер, поскольку в действительности выполнить этот пункт на практике представляется крайне маловероятным. Силы Х.Хафтара с большей долей вероятности продолжат свои наступательные действия против исламистов в Дерне, а мисуратовцы и триполитанские кланы во главе с Х.аль-Гвейли без колебаний окажут сопротивление силам Тобрука в случае их попыток приблизиться к Триполи.  При этом меморандум содержит в себе и пункты, которые подразумевают амнистию тем лицам, которые были замешаны в военных преступлениях и актах немотивированного насилия во время восстания против М.Каддафи. Эксперты отмечают, что этот пункт был включен именно по настоянию Парижа с целью успокоить именно мисуратовцев и исламистов из Триполи, которые опасаются, что в случае реализации пунктов соглашения и проведения выборов большая их часть попадет под уголовное преследование. При этом сроки проведения самих выборов не обозначены, несмотря на все усилия Елисейского дворца, и их упоминание выглядит в большей степени лишь договором о намерениях. Зато упомянута приверженность сторон к соблюдению Схиратских соглашений, что говорит об ориентации нынешней французской администрации именно на марокканское посредничество в ливийском  кризисе,  а не посредничество Алжира, который в последнее время старался занять лидирующие позиции в этом процессе.

33.61MB | MySQL:69 | 0,868sec