Об усилении террористической угрозы в Иране

Силы безопасности Ирана раскрыли террористическую ячейку группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ), планировавшую теракты в стране — были задержаны 27 человек. Об этом в понедельник сообщило агентство ИРНА со ссылкой на Министерство информации (иранские спецслужбы). Контртеррористическая операция прошла в преддверии церемонии инаугурации президента Исламской Республики Хасана Роухани. Как отметили в ведомстве, боевики планировали нападения в ряде провинций ИРИ. В ходе операции было изъято оружие, которое террористы намеревались ввезти в страну. По данным агентства, в состав бандформирования входило 27 человек: 17 экстремистов были схвачены в Иране, еще 10 — за пределами государства.  Меры безопасности в Иране были значительно усилены, а деятельность спецслужб резко активизировалась после предпринятых террористами 7 июня в Тегеране двух акций, целями которых стал иранский парламент и мавзолей основателя ИРИ имама Хомейни. Жертвами этих нападений стали 18 человек, около 50 получили ранения. Эта ситуация требует ряда комментариев. Отметим прежде всего, что официальные иранские власти продолжают настаивать на версии причастности к этим терактам боевиков из ИГ, старательно избегая обозначать национальность и гражданство лиц, которые участвовали в нападении или были впоследствии задержаны. Это безусловно объясняется фактором дипломатии, или учета Тегераном факта нынешний динамики отношений с теми или иными странами в регионе.  Особенно с учетом того, что создание такой группы и организация очень символического  нападения именно на мавзолей аятоллы Хомейни свидетельствует о серьезной финансовой подоплеке произошедшего и заказе из-за рубежа. Обвинение ИГ в совершении терактов при этом оставляет поле для различных версий, но мы с учетом мнения различных экспертов, остановимся  на двух: за этими атаками стоит либо Саудовская Аравия, либо Турция. Причем вторая версия, по оценке источников,  более предпочтительная по причине того, что в случае малейшего саудовского следа Тегеран тут же обнародовал бы эти данные. Рискнем не согласиться в полной мере с этим доводом, а резоны этого приведем ниже. Если мы все-таки рассмотрим турецкое участие в этом эпизоде, то главной и основной причиной такого демарша могла стать только растущая конкуренция Тегерана и Анкары на курдском направлении. Даже несмотря на то, что позиция этих стран солидарна по вопросу намерения Эрбиля провести осенью референдума независимости Иракского Курдистана, у них остается очень много областей для противостояния именно по курдской проблеме. Если брать совсем грубо, то Тегеран в последнее время демонстрирует уверенную тенденцию к выдавливанию Анкары из Иракского Курдистана. Это делается как через покупку лояльности главного политического оппонента турецкого союзника в курдской автономии М.Барзани в лице лидера ПСК Дж.Талабани, так и через возрастающую материально-техническую поддержку сторонников Рабочей партии Курдистана (РПК) со стороны  КСИР. В рамках этого процесса иранцы активно стимулируют процесс отстранения от власти в РПК людей из окружения харизматичного лидера А.Оджалана, который всегда был убежденным противником любого сближения с Тегераном. Среди оппонентов А.Оджалана, чьи возможности влиять на внутрипартийную дискуссию по этому вопросу сильно лимитированы в силу его пребывания в турецкой тюрьме.  Из сторонников союза с Ираном в  руководстве РПК отметим представителей силового крыла партии: главнокомандующего Джамиля Байюка, полевого командира Дурана Калкана и главу разведки партии Мустафу Курсо. При этом борьба идет нешуточная: еще один харизматичный военный лидер РПК и сторонник А.Оджалана. Мурат Карайылан, по заслуживающим доверия данным, уже два месяца находится под домашним арестом в горах Кандиля и от управления отрядами РПК отстранен. Его арест полностью укладывается в рамки нынешнего турецко-иранского противостояния, поскольку именно М.Карайылан рассматривался Анкарой как один из вероятных партнеров для начала нового раунда переговоров о перемирии. Позиция США в формате поддержки курдов на севере Сирии просто не оставляло Турции иных внятных оптций выхода из курдского тупика. Нейтрализация М.Карайылана  не оставляет Анкаре иного выбора, кроме как в виде приоритетного  военного решения проблемы курдской экспансии  на севере Сирии со стороны филиала сирийского филиала РПК Партии демократического союза (ПДС). Этот сценарий объективно играет на обострение  отношений Анкары  с Вашингтоном, что соответствует  иранским интересам. Победу в этой связи именно проиранского крыла в РПК можно считать фактом состоявшимся. КСИР дал отмашку для дислокации под своим кураторством под Синджаром дополнительно 3 тысяч бойцов партии, а также начал снабжать их беспилотниками для корректировки огня и мониторинга передвижения турецких сил. Бойцы РПК начали проходить тренировку в лагерях спецподразделения  «Аль-Кудс» КСИР в Иране.  Все это безусловно объективно вынуждает Турцию на ответные действия, а с учетом их хороших контактов по линии  МИТ со сторонниками ИГ, использование последних в рамках подрывной работы против иранских целей выглядит предпочтительной версией. Но все это было еще до начала нынешнего кризиса в ССАГПЗ между «четверкой» и Катаром, а последний считается главным союзником Турции в регионе. Использование в этом конфликте иранского фактора в качестве усиления своих позиций на возможных переговорах просто вынуждает пока Анкару воздержаться от резких действий в формате организации новых терактов в Иране.

Что же касается  саудовской причастности к атаке на мавзолей Хомейни, то УОР КСА вполне было по силам организовать такой теракт. Их позиции в ИГ несравненно ниже, чем у тех же турок, но в данном случае они могут и действовать «под чужим флагом», сознательно провоцируя интерес иранских спецслужб к турецкому следу. Что же касается молчания иранских официальных властей в отношении саудовской причастности, то отметим, что это не совсем так. Руководство КСИР сразу же после произошедшего обвинило во всем Эр-Рияд. Другое дело, что спецслужбы ИРИ с оглядкой на президента Х.Роухани сразу же дезавуировали эти высказывания. И наконец еще один момент, на который мы бы обратили внимание в связи с саудовской версией. Это недавняя попытка обстрела ракетами одной из главных святынь КСА Мекки с стороны Йемена проиранскими хоуситами. Она также укладывается в рамки ответного именно сакрального удара со стороны Тегерана. Выбор этой цели в данном случае символичен, поскольку для простого испытания ракетного оружия иранцам было бы достаточно и иных более «светских» целей. Как они это сделали, например, с поражением теми же ракетами неделей ранее перед атакой на Мекку саудовского нефтеперерабатывающего завода в Янбу.

42.44MB | MySQL:92 | 0,923sec