Парламентские выборы и перспективы развития политической ситуации в Ливане

Похоже, что «кедровая революция» не оправдала надежд как определенных ливанских политических сил, так и некоторых внешних игроков. Она попросту «увязла» в извечных конфессиональных противоречиях. Последним примером этого являются пока что безуспешные попытки Ф. Сеньоры на протяжении последних двух недель сформировать «правительство национального согласия». В ходе «кедровой революции» не удалось преодолеть конфессиональные перегородки и создать политическую силу, которая объединила бы в своих рядах представителей различных конфессий на основе общенациональной политической программы. Без ликвидации архаической конфессиональной системы Ливан обречен на движение по замкнутому кругу. Однако решение этой проблемы не может быть легким и быстрым. Думается, что в ближайшие 10 лет этого не произойдет.

Ситуация в Ливане усугубляется продолжением террористических акций, последней жертвой которых 12 июля стал вице-премьер-министр и министр обороны Ильяс Мурр в «уходящем правительстве» Н. Микати. Покушение на видного представителя православной конфессии, просирийского политика и зятя президента Э. Лахуда спутало все карты в и без того сложных политических интригах в Ливане и еще раз продемонстрировало, что ситуация в этой стране далека от стабильности и может еще больше обостриться и выйти из-под контроля. Продолжение терактов в Ливане парализует формирование новых государственных институтов, проведение политических и экономических реформ, сеет взаимное подозрение и ненависть, чувство отчаяния и безысходности.

Результаты парламентских выборов

Если выборы в Бейруте, где абсолютную победу одержал блок «аль-Мустакбаль» («Будущее») во главе с Саадом Харири – сыном убитого экс-премьер-министра Р. Харири, прошли в относительно спокойной обстановке, то накануне второго этапа выборов на юге Ливана ситуация резко обострилась после того как 2 июня был убит ведущий журналист влиятельной газеты «ан-Нагар» Самир Касыр, известный своими антисирийскими публикациями. Некоторые ливанские аналитики отмечают, что целью убийства было «объединение оппозиционных сил», с одной стороны, и «нанесение удара по пропрезидентским политическим силам» — с другой. В своем первом комментарии госсекретарь США К. Райс заявила о готовности США способствовать раскрытию нового преступления в Ливане. Вашингтон призвал Европейский союз прекратить сотрудничество с Сирией в рамках евро-средиземноморского партнерства.

Результаты прошедших 5 июня выборов на юге Ливана, где доминируют шиитские движение «Амаль» и партия «Хизбалла», были полностью предсказуемы, заметных нарушений не отмечалось, обстановка была относительно спокойной. Наблюдатели оценили эти результаты как проявление поддержки антиизраильского движения сопротивления и осуждения американского вмешательства во внутренние дела Ливана. По сравнению с Бейрутом активность избирателей здесь была значительно выше — от 45 до 50%. На все 27 мест в парламенте, которые выделяются для депутатов от юга Ливана, были избранны представители упомянутых политических сил.

12 июня прошли выборы в Горном Ливане и долине Бекаа, а 19-го – на севере Ливана. В Горном Ливане в двух избирательных округах неожиданную для С. Харири и довольно убедительную победу одержал блок генерала Мишеля Ауна. Согласно ливанской системе конфессионального представительства, 34 мандата предназначались христианам и друзам, 24 — мусульманам. «Свободное патриотическое движение» получило 15 из 16 мест, которые на третьем этапе разыгрывались между христианами-маронитами. Всего с союзниками из «Ливанских сил» блок М. Ауна получил 21 место в парламенте.

В районе Шуф в Горном Ливане от оппозиции в парламент прошли только лидер друзов В. Джумблат и его ближайший соратник М. Хаммаде, чудом уцелевший во время теракта в октябре прошлого года. Остальные мандаты достались блоку М. Ауна. Для В. Джумблата, который унаследовал руководство Прогрессивно-социалистической партией от своего отца Камаля Джумблата (жертве политического убийства в 1977 году), поражение в его фамильной «вотчине» стало серьезным ударом по его политическому престижу. Джумблат выразил сожаление по поводу того, что «христианские экстремисты победили умеренных политиков». В долине Бекаа блок Ауна «отобрал» все семь мандатов у «списка Харири». Но главными победителями здесь оказались просирийские «Амаль» и «Хизбалла».

В долине Бекаа, кроме округа Захле, где избиратели проголосовали за сторонников Ауна, победила «Хизбалла» в блоке с Джумблатом и Харири. Результаты третьего этапа парламентских выборов в Ливане многие расценивают как победу «просирийского блока» «Реформы и преобразования», возглавляемого 70-летним генералом Мишелем Ауном, собравшим вокруг себя просирийски настроенных деятелей из числа христиан, друзов и мусульман. В результате этих выборов М. Аун стал самой влиятельной политической фигурой среди христиан Ливана.

Справка. Уходя с поста президента в сентябре 1988 года, А. Жмайель назначил командующего армией, генерала Мишеля Ауна премьер-министром «переходного военного правительства». М. Аун разместился в президентском дворце и практически исполнял обязанности главы государства. Мусульманские и просирийские лидеры отказались признать его и поддержали премьер-министра С. Хосса. Возникла ситуация двоевластия. В ноябре 1989 года, после принятия в октябре 1989 года Таифских соглашений, президентом был избран сторонник сотрудничества с Сирией Рене Муавад. Но через 17 дней после вступления на пост он был убит. Вместо него президентом был избран другой просирийский политик – Ильяс Храуи (1989–1998), утвердивший С. Хосса на посту премьер-министра. Генерал М. Аун отказался признать Таифские соглашения и объявил о начале «освободительной войны» против Сирии. Однако к октябрю 1990-го его войска были разбиты, а сам он укрылся во французском посольстве в Бейруте. Позднее он смог выехать во Францию, где пробыл в ссылке более 14 лет. Вернулся М. Аун в Ливан 7 мая с.г. Его попытки вступить в союз с оппозицией, возглавляемой В. Джумблатом и С. Харири, не увенчались успехом, поскольку внутренняя оппозиция не могла согласиться с амбициозными условиями «пришельца». Поэтому М. Ауну не оставалось ничего другого, как объединиться со всеми, кто был на это согласен, включая просирийскимх политиков. Антисирийский лагерь обвинил генерала в «предательстве и умышленном расколе оппозиции». Лишь 5 июля с.г. Верховный суд Ливана снял обвинение с М. Ауна, который два года назад предстал как свидетель перед американским конгрессом, чем оказал содействие в применении санкций американской администрации против Сирии. Обвинение было снято «из-за отсутствия состава преступления».

До и после выборов М. Аун не скрывал своих амбиций и неоднократно заявлял, что готов занять президентское кресло (по конституции пост президента закреплен за маронитами) при условии, если парламентское большинство утвердит его программу и будет требовать отставки Э. Лахуда. Однако в антисирийском лагере в Ливане многие не хотели бы видеть М. Ауна президентом, считая, что в Ливане есть немало и других достойных кандидатов на этот пост, а 14-летняя «отсидка» М. Ауна в Париже не является «великим подвигом». Иными словами, возвращение М. Ауна из ссылки и его победа на парламентских выборах внесли еще больший «разброд и шатания» в христианских конфессиях, особенно в маронитской, что в ближайшей перспективе не будет способствовать установлению общественного согласия и политической стабильности в Ливане. Часть политических оппонентов М. Ауна среди маронитов могут пересмотреть свое отношение к Э. Лахуду в сторону сближения с ним, что в свою очередь также может привести к крайнему обострению внутриполитической ситуации в Ливане. Соратники С. Харири обвиняют М. Ауна в том, что он вступил в союз с просирийскими политическими фигурами, пытается «продлить существование полицейского режима во главе с Э. Лахудом», пренебрегает «Таифскими соглашениями». Это дало повод В. Джумблату утверждать, что М. Аун прибыл в Ливан для защиты «президента Лахуда и его полицейского режима». Бывший маронитский депутат, член «Курна Шегван» Бутрус Харб также обвинил М. Ауна в конфронтации с оппозицией «вместо того, чтобы находиться в одном окопе».

19 июня, во время последнего тура выборов, основными конкурентами блока С. Харири и правохристианского объединения «Курнат Шегван» были объединение «Свободное патриотическое движение» М. Ауна, движение «Марада» выходца из известной в Ливане политической династии, бывшего просирийского главы МВД в правительстве О. Караме С. Франжье, а также партия «Ливанские силы» находящегося уже 11 лет в тюрьме С. Джаджаа. На этот раз С. Харири взял реванш и одержал абсолютную победу над своими политическими соперниками. Однако генерал М. Аун обвинил Харири в «подкупе избирателей и игре на религиозных противоречиях». При этом М. Аун утверждал, что останется в оппозиции, «поскольку не может быть вместе с большинством, которое пробралось в парламент посредством коррупции». (Руководитель миссии наблюдателей ЕС Хосе Игнасио Салафранка заявил, что возглавляемая им команда из 100 человек лично была свидетелем нескольких попыток подкупа избирателей в первых трех турах голосования.) Тем не менее руководимая С. Харири коалиция получила все 28 мест в парламенте от севера Ливана. В результате всех четырех туров выборов блок С. Харири получил 72 места из 128 мест в ливанском парламенте. В новый парламент пришли 61 новый депутат, из них впервые в истории современного Ливана — шесть женщин.

По мнению большинства ливанских обозревателей, в ходе парламентских выборов в Ливане наблюдалось странное и неестественное блокирование между оппонентами и сторонниками Сирии, между друзами и христианами, между христианами и суннитами, между шиитами и частью друзов. Во время выборов и даже после них борьба между политическими оппонентами нередко проявлялась в форме вооруженных столкновений со смертельным исходом. Так, на севере страны один из сторонников С. Франжье в день выборов 19 мая смертельно ранил представителя «Ливанских сил». Уже после выборов в результате столкновений между сторонниками двух друзских лидеров — В. Джумблата и Т. Арслана — были ранены шесть человек.

После окончания выборов, когда определилась расстановка сил в парламенте, риторика выступлений политических лидеров существенным образом изменилась и перешла от конфронтационной к примиренческой. С. Харири встретился с лидерами победивших на выборах политических сил с целью установления сотрудничества. Несколько раз он встречался с М. Ауном. 25 июня С. Харири посетил в тюрьме заключенного лидера «Ливанских сил» Самира Джаджаа, вопрос об освобождении которого стоит одним из первых вопросов в повестке дня нового парламента.

Справка. С 1991 года С. Джаджаа, находящийся в заключении с 1994 года, является неформальным лидером «Партии ливанских сил» (ПЛС), созданной им в 1991 году на базе военно-политической группировки «Ливанские силы», первоначально возникшей в 1976 году в результате объединения различных христианских ополчений под руководством Башира Жмайеля. Во время гражданской войны ливанские силы сражались с палестинскими отрядами, а также против отрядов своих христианских противников – «Марада» Тони Франжье и «Тигров» Камиля Шамуна. В начале 1980-х ЛС полностью контролировали Восточный Бейрут и Ливанские горы, вели борьбу с сирийской армией и сотрудничали с Израилем. После убийства Б. Жмайеля в 1982 году группировку возглавил Э. Хобейка, однако уже в 1986-м он был смещен за сотрудничество с Сирией. В 1997 году организацию возглавил Самир Джаджаа. В сентябре 1991 года он преобразовал ее в ПЛС, которая резко критиковала сирийское влияние и присутствие сирийских войск в стране, выступала в оппозиции против новой власти, установленной в соответствии с Таифскими соглашениями. Партия бойкотировала парламентские выборы 1992 года. В начале 90-х годов было начато разоружение ПЛС. В марте 1994 года правительство Ливана официально запретило ПЛС, а ее лидер С. Джаджаа был арестован и обвинен в убийстве политических противников. С тех пор и до последних выборов партия действовала нелегально.

Сразу после выборов в адрес С. Харири начали поступать поздравления от лидеров государств и руководителей международных организаций. Председатель Совета Безопасности ООН в своем заявлении приветствовал результаты парламентских выборов в Ливане и отдал должное ливанскому народу, «продемонстрировавшему в ходе этого процесса свою твердую приверженность демократии, свободе и независимости». Совет Безопасности подтвердил «свою глубокую приверженность стабильному, безопасному и процветающему Ливану» и особо подчеркнул пожелание, чтобы новоизбранные ливанские власти осуществляли полный суверенитет над всей территорией страны, сохраняли единство посредством национального диалога, укрепляли национальные институты в интересах ливанского народа. Совет Безопасности призвал международное сообщество быть готовым изучить возможные просьбы новоизбранных ливанских властей об увеличении объема помощи и активизации сотрудничества в поддержку вызывающей доверие правительственной программы политических и экономических реформ.

Комиссар Еврокомиссии по вопросам внешних связей и европейской политики соседства Б. Ферреро-Вальднер в своем поздравлении ливанскому народу отметила, что «эти выборы представляют собой важный поворотный момент в истории Ливана как средство укрепления суверенитета и политической независимости в соответствии с резолюцией 1559 СБ ООН». Б. Ферреро-Вальднер выразила благодарность группе наблюдателей ЕС во главе с членом Европарламента И. Салафранка за их объективную и непредвзятую оценку хода и результатов парламентских выборов Ливане. Она также выразила надежду на то, что рекомендации группы наблюдателей ЕК будут полезны для дальнейшего реформирования избирательной системы в Ливане. Б. Ферреро-Вальднер также выразила готовность оказать помощь будущему правительству Ливана в проведении политических и экономических реформ, выделив на эти цели около 10 млн евро.

Избрание Н. Берри

28 июня состоялось первое заседание нового состава парламента, на котором были избраны спикер и его заместитель. Поскольку еще до выборов большинство формирующихся фракций, включая фракцию С. Харири, заявили о своей поддержке известного своими просирийскими настроениями Н. Берри, его избрание на пост главы парламента было предопределено прежде всего поддержкой со стороны 35 шиитских депутатов от партии «Хизбалла» и движения «Амаль». Некоторые наблюдатели отмечают, что одной из причин согласия С. Харири на избрание Н. Берри стало участие его тети Бахии Харири в парламентских выборах в списке движения «Амаль» — «Развитие и освобождение».

Было совершенно очевидно, что в случае блокирования кандидатуры Н. Берри со стороны других фракций, особенно фракции С. Харири, дальнейшая работа парламента была бы парализована шиитской фракцией. Иными словами, депутатское большинство не могло игнорировать волеизъявление большинства шиитской конфессии. За кандидатуру Н. Берри проголосовали 90 депутатов, воздержались – 37, преимущественно депутаты из фракции М. Ауна и из маронитского объединения «Курна Шегван». Это было уже четвертое избрание Н. Берри на пост главы ливанского парламента с 1992 года. Учитывая, что дальнейшее пребывание президента Э. Лахуда на своем посту в течение последующих двух лет остается достаточно шатким и неопределенным, а кандидатуры на пост премьер-министра в нынешних условиях являются практически техническими, харизматическая фигура Н. Берри остается наиболее стабильной и влиятельной среди правящей верхушки в Ливане.

За неделю до своего избрания на пост спикера парламента Н. Берри побывал в Тегеране с официальным визитом по приглашению председателя иранского парламента Хаддада Аделя. В ходе визита он встретился с духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи, президентом Мухаммедом Хатами, министром иностранных дел Камалем Харази. На вопрос журналистов о том, к кому он будет стоять ближе – к оппозиции или к лоялистам, Н. Берри дипломатично ответил, что «все мы являемся оппозицией и лоялистами одновременно, поскольку находимся в оппозиции ко всему, что наносит вред нашей стране, и поддерживаем все, что служит ее интересам».

Ликование сторонников Н. Берри по поводу его переизбрания на пост главы парламента перешло все разумные границы. Сразу же после объявления об избрании Н. Берри в разных районах страны его ликующие сторонники открыли традиционную в этих случаях стрельбу в воздух, в результате чего жертвами шальных пуль стали трое убитых (среди них девочка-подросток) и семеро раненых в разных местах страны, включая Бейрут. Даже полицейские, охраняющие парламент, не удержались от того, чтобы пострелять, как им казалось, в воздух. К концу июня по всей стране были арестованы около 100 человек, отмечавших триумф Н. Берри беспорядочной стрельбой. Сам Н. Берри был вынужден отказаться от приема поздравляющих в своем доме в Ын-ат-Тине.

Американская администрация с трудом сдерживала свое «возмущение» избранием Н. Берри, который полностью отвергает резолюцию 1559 СБ ООН и «является проводником сирийского влияния в Ливане». По некоторым данным, накануне избрания Н. Берри представители американской администрации через посредников обратились к Б. Асаду с просьбой использовать свое влияние на ливанских шиитов, чтобы не допустить избрания Н. Берри. Однако сирийский президент отказался предоставить такую услугу США, хотя взамен и мог бы рассчитывать на определенную «благосклонность» Вашингтона и смягчение его антисирийской риторики.

Похоже, что Ливан ожидает жаркое лето, поскольку депутаты парламента не намерены отдыхать после предвыборных баталий. По их просьбе 8 июля президент Э. Лахуд и и.о. премьер-министра Н. Микати подписали указ о проведении внеочередной сессии парламента вплоть до 17.10. 2005 года. На этой сессии предполагается рассмотреть и утвердить множество законов, а также избрать парламентские комиссии. Одним из первых будет утвержден закон о всеобщей амнистии, который позволит освободить С. Джаджаа, а также некоторых участников восстания в Дание на севере страны в начале 2000 года.

Формирование правительства

29-30 июня состоялись окончательные консультации по поводу назначения Ф. Сеньоры на пост премьер-министра.

Справка. Фуад Абдель Басит Сеньора родился 19 июля 1943 года в южноливанском городе Сайда. По вероисповеданию — мусульманин-суннит. В 1970 году окончил Американский университет в Бейруте, где изучал менеджмент в сфере экономики и бизнеса. В 70-х работал преподавателем в Ливанском и Американском университетах. В 1992-1998 гг. и 2000-2004 гг. – министр финансов в правительствах Рафика Харири. До назначения министром в 1992 году работал управляющим в нескольких ливанских, швейцарских, французских и английских банках. До настоящего времени занимал пост председателя административного совета — генерального управляющего финансовой группой «Ближний Восток», в состав которой входит несколько банков. С 1984 года является вице-президентом фонда Р. Харири. С 1999 года возглавляет Центр политических и экономических исследований. Женат, имеет троих детей.

30 июня во время предварительных консультаций практически все депутаты ливанского парламента (126 из 128) поддержали кандидатуру Ф. Сеньоры на пост премьер-министра Ливана. Это настолько беспрецедентный случай в парламентской истории Ливана, что В. Джумблат даже назвал такое единодушие «пугающим». На его взгляд, если все парламентские фракции и независимые депутаты поддержали кандидатуру Ф.Сеньоры, то все они буду стремиться получить портфели в будущем правительстве, что невозможно даже теоретически. Такая ситуация, по мнению В. Джумблата, приведет к исчезновению грани между большинством и оппозицией. (Следует отдать должное прозорливости В. Джумблата. В настоящее время — середина июля — формирование правительства затормозилось именно из-за невозможности удовлетворить пожелания всех фракций парламента получить определенное количество министерских постов.)

С другой стороны, абсолютная поддержка кандидатуры Ф. Сеньоры, выдвинутой Саадом Харири, расценивается в Ливане как вотум доверия к его «программе реформ, изменений и национального согласия». Всеобщая поддержка Ф. Сеньоры предоставляла возможность в сжатые сроки сформировать новое правительство «национального согласия», однако этого не произошло. Спикер парламента Н. Берри призвал не включать депутатов парламента в состав правительства, хотя ливанская конституция и позволяет это.

В своих первых заявлениях Ф. Сеньора очертил общие направления программы деятельности будущего правительства: руководство конституцией и Таифскими соглашениями, преодоление экономического кризиса, разработка нового постоянного избирательного закона, проведение административной реформы, сокращение государственного административного аппарата, укрепление принципа независимости судопроизводства, развитие системы образования, борьба с коррупцией и казнокрадством. При этом Ф. Сеньора не указал пути достижения и реализации этих целей.

Ливанские наблюдатели отмечают, что наиболее важными министерствами, определяющими курс правительства, являются министерства внутренних дел, обороны, юстиции, иностранных дел и финансов, и было бы странным, если бы победившее большинство уступило хоть одно из этих министерств своим партнерам в парламенте. Однако большинство «партнеров» С. Харири претендуют именно на эти ключевые министерские посты. Примечательно, что в качестве аргументации этих претензий, как правило, говорится о том, что то или иное министерство необходимо той или иной партии для претворения в жизнь ее предвыборной программы. В частности, М. Аун утверждает, что для проведения его программы реформ ему никак не обойтись без министерства юстиции. «Хизбалле» нужно министерство иностранных дел, чтобы «защитить исламское сопротивление», то есть обезопасить себя от принудительного разоружения под давлением США. Подобная «аргументация» представляется весьма странной. Складывается впечатление, что каждая партия, получившая доступ в парламент, собирается проводить свою собственную политику через «свои» министерства, при этом явно игнорируя потребность проведения согласованной политики всего правительства в целом. Подобные подходы к деятельности будущего правительства дают мало оснований ожидать от него эффективной работы. При таких «местнических» подходах разногласия и противостояния в будущем правительстве неизбежны.

Несмотря на эти довольно расплывчатые программные заявления, еще до формального утверждения кандидатуры Ф. Сеньоры началась дележка министерских портфелей, что свидетельствует о том, что для претендентов на министерские портфели не так уж важно, какую политику будет проводить премьер-министр, как само физическое присутствие в правительстве в надежде, что каждый министр будет иметь определенную свободу в проведении политики своей партии. М. Аун предложил пропорциональное представительство каждой парламентской фракции в правительстве в соответствии с количеством депутатов в ней. Для своей фракции он потребовал от 4 до 5 портфелей. Если такое предложение будет принято, то «шиитский блок» в составе депутатов от партии «Хизбалла» и движения «Амаль» могут рассчитывать на 6-7 министерских постов. «Ливанские силы» все еще пребывающего в заключении С. Джаджаа (его супруга избрана депутатом) потребовали 1-2 министерских портфеля. Со своей стороны, президент Э. Лахуд также рассчитывает на два портфеля — один для своего зятя Ильяса Мурра (нынешнего вице-премьер-министра), другой — для Шарля Ризка. Для И. Мурра Лахуд просит пост министра обороны, а для Ш. Ризка — пост министра информации. Оппоненты Э. Лахуда согласны предоставить И. Мурру пост министра, но только не обороны, на который претендует генерал М. Аун. Вместе с тем просьба Лахуда оставить за Махмудом Хамудом пост министра иностранных дел встретила повсеместное несогласие.

М. Аун в ультимативной форме потребовал для своей фракции портфель министра юстиции и заявил, что в случае неудовлетворения этого требования он вообще не будет принимать участие в работе правительства. В ответ на претензии М. Ауна Ф. Сеньора заявил в начале июля, что «не представляется возможным выделить для блока М. Ауна те министерства, которые он потребовал». Очевидно, не будучи удовлетворенным количеством предложенных его фракции министерских портфелей, М. Аун вскоре отказался выдвигать кандидатуры в правительство, что вызвало всеобщее замешательство, поскольку демонстративное с элементами шантажа самоустранение М. Ауна от участия в правительстве не позволило бы создать «правительство национального согласия», что постоянно декларируют все политические лидеры. Кроме того, пребывание М. Ауна в рядах непримиримой оппозиции не позволило бы стабилизировать политическую ситуацию в стране. С другой стороны, участие представителей блока М. Ауна в правительстве обезопасило бы его от нападок таких авторитетных христианских политиков, как Насиб Лахуд, Иссам Фарес, Сулейман Франжье, Михаил Захер, Фарес Бувейз и Фарес Саид, которым не удалось попасть в парламент.

Значительные разногласия возникли вокруг поста министра иностранных дел. Ф. Сеньора настаивал на назначении на этот пост престарелого Фуада Бутруса, а также на назначении на пост государственного министра по иностранным делам Тарика Митри. Однако Н. Берри и Х. Насралла настаивали на назначении на этот пост шиита Джихада Муртаду. В. Джумблат поддержал эту кандидатуру. Пытаясь найти компромисс, Ф. Сеньора вызвался сам возглавить министерство иностранных дел наряду с постом премьера-министра. Однако такой вариант также не удовлетворил Н. Берри и Х. Насраллу.

Вечером 12 июля, в день, когда произошло покушение на И. Мурра, Ф.Сеньора представил президенту Э. Лахуду состав кабинета министров на утверждение. Несмотря на то, что до этого все время говорилось о правительстве из 24 министров, тем не менее в последний момент список был неожиданно (без предварительного согласования с руководителями фракций) расширен до 30 министров. Основной причиной, приведшей к увеличению числа министерских постов, называется необходимость удовлетворения запросов всех парламентских блоков. В предложенном составе кабинета министров — 6 маронитов, 6 суннитов, 6 шиитов, 4 православных (среди них И. Мурр), 3 католика, 3 друза и 2 армянина. Увеличение числа министров с 24 до 30 вызвало неудовольствие как со стороны М. Ауна, усмотревшего в этом «нарушение баланса в составе кабинета министров», так и со стороны шиитского блока, не согласного с тем, что шестой шиитский министр (Гази Юсеф) принадлежит к блоку С. Харири «аль-Мустакбаль», а не к блоку «Амаль» — «Хизбалла». Против предложенного Ф. Сеньорой правительства выступила также армянская партия «Дашнак». Оппоненты состава правительства из 30 министров считают, что 72 депутата из блока С. Харири, которые не представляют две трети в парламенте, не могут претендовать на две трети министерских постов в правительстве.

После консультаций с лидерами основных парламентских фракций 14 июля Э. Лахуд встретился с Ф. Сеньорой и поручил ему снова провести переговоры с представителями парламентских блоков с целью достижения консенсуса. Ожидается два варианта развития ситуации вокруг формирования правительства: или Ф. Сеньора возвращается к ранее согласованному составу кабинета министров из 24 министров, или отказывается от формирования правительства. Таким образом, идея создания «правительства национального согласия» снова натолкнулась на межконфессиональные противоречия.

Формирование правительства осложняется также из-за продолжения противостояния между М. Ауном и В. Джумблатом. Язвительные заявления, которыми время от времени обмениваются М. Аун и В. Джумблат, не соответствуют стремлениям Ф. Сеньоры создать «правительство национального согласия». Комментируя «неумеренный аппетит» М. Ауна в отношении министерских портфелей, В. Джумблат в своих высказываниях саркастически предложил, чтобы «все портфели были отданы отставному генералу, и мы посмотрим, что будет происходить». Лидер друзов обвинил М. Ауна в том, что тот «украл революцию 14 марта» (день, когда в Бейруте состоялась миллионная демонстрация преимущественно христиан, суннитов и друзов по случаю прошедшего месяца со дня убийства Р. Харири. — А.В.). В. Джумблат назвал М. Ауна и Э. Лахуда «тандемом, представляющим полицейский режим с его махинациями, коррупцией и преступлениями». М. Аун в свою очередь обвинил В. Джумблата в попытке выступать в роли «непререкаемого оракула, чьи пророчества и оценки должны безоговорочно восприниматься всеми». Подобная конфронтация, несомненно, усложняет линию поведения С. Харири, отнимая у него силы и время на посредничество между двумя столпами политического олимпа в стране, в стремлении поддерживать союз с В. Джумблатом и партнерство с М. Ауном. При этом следует заметить, что партнерство с последовательным и реально более влиятельным М. Ауном для С. Харири более важно, чем укрепление союза с сумбурным и непредсказуемым в своих политических зигзагах В. Джублатом, который в любой момент, в зависимости от настроения, готов перейти от сотрудничества со своими политическими партнерами к вражде и наоборот.

Ожидается, что после формирования правительства и его утверждения парламентом в Бейрут снова прибудет специальный представитель Генсека ООН по контролю за выполнением резолюции 1559 СБ ООН Терри Род-Ларсен. Предполагается, что на новое ливанское правительство будет оказано массированное давление с целью принудить его разоружить «Хизбаллу» и десятки тысяч палестинских беженцев, пребывающих на территории Ливана в 13 лагерях.

Судьба Э. Лахуда

Сразу после убийства Р. Харири В. Джумблат стал инициатором силового устранения Э. Лахуда путем организации массовых демонстраций вокруг президентского дворца и проведения общенациональной забастовки. Однако осуществлению этого плана воспротивились шииты и маронитский патриарх Н.Б. Сфейр, что дало надежду Э. Лахуду удержаться у власти путем использования противоречий между различными слоями оппозиции, особенно между М. Ауном и В. Джумблатом.

В ходе выборов и сразу после них лидеры победившей оппозиции (С. Харири и В. Джумблат) в один голос заявляли о намерении инициировать прекращение президентских полномочий Э. Лахуда путем внесения соответствующих поправок в конституцию. Однако вопрос о формировании нового правительства, который по конституции должен согласовываться с президентом, несколько смягчил риторику оппонентов Э. Лахуда. В ходе консультаций состоялись первые контакты новоизбранных депутатов с президентом Э. Лахудом, которые несли в себе элементы компромисса и взаимопонимания. Так, после встречи с Э. Лахудом Ф. Сеньора выразил надежду на сотрудничество с ним «во имя общего блага». Заместитель спикера парламента Фуад Макари заявил о «готовности президента пересмотреть страницы прошлого». И даже наиболее бескомпромиссный оппонент Лахуда депутат и главный редактор газеты «ан-Нагар» Джубран Твейни отметил «уступчивость президента».

Некоторые наблюдатели отмечают определенные элементы координации позиций между «двумя генералами» — Лахудом и Ауном. Так, если первый «настаивает» на участии представителей блока Ауна в правительстве, то второй заявляет о праве Лахуда выполнять свои конституционные обязательства в соответствии с 53-й статьей конституции, в которой говорится о том, что президентский указ о формировании нового кабинета министров издается по согласованию между президентом и премьер-министром.

С другой стороны, в ходе выборов и после них президент Ливана Э. Лахуд сделал ряд заявлений, которые свидетельствуют о том, что, несмотря на нарастающее внутреннее и внешнее давление, он ни на йоту не отошел от своих прежних позиций и перешел в наступление. Вдохновения ему придало осознание того факта, что соратники С. Харири и В. Джумблата не получили в парламенте желаемых двух третей голосов, необходимых для принятия решений. Незадолго до первого заседания новоизбранного парламента президент Э. Лахуд в очередной раз заявил, что он намерен оставаться у власти до последнего дня своего продленного президентского срока. Он в очередной раз обвинил «врагов Ливана — исламских фундаменталистов и Израиль» в убийстве Р. Харири, Самира Касыра и Джорджа Хауи, а также отметил «недопустимость насильственного разоружения партии «Хизбалла», особенно в условиях, когда часть ливанской территории («фермы Шебаа». — А.В.) остается оккупированной». Э. Лахуд считает, что «наличие «Хизбаллы» в Ливане заставит Израиль дважды подумать, прежде чем нападать на Ливан».

Следует отметить, что в информационно-пропагандистской сфере Э. Лахуд перешел в активное наступление. Так, 28 июня он заявил: «Наша родина будет жить с поднятой головой, несмотря на заговоры со всех сторон. В последние месяцы Ливан подвергся трудным и жестоким испытаниям и мог потерять все, что было достигнуто за последние шесть лет. Однако ливанцы решительно и сплоченно приняли вызов, выдержали удары, несмотря на большие потери, и направили свои усилия на возрождение страны. Парламентские выборы были одним из проявлений этих усилий». В своем интервью «Би-би-си» 30 июня с.г. Э. Лахуд напомнил, что Ливан до сих пор пребывает в состоянии войны с Израилем, поэтому нельзя исключать, что последние убийства в Ливане — дело рук израильских агентов, которые несколько лет назад уничтожили Элие Хобейки, Джихада Джебраиля и Галеба Салеха. Э. Лахуд подчеркнул, что это лишь его предположения, которые, как он ожидает, будут подтверждены результатами расследований специальной комиссии ООН. Вместе с тем Э. Лахуд выразил надежду на установление мира между Ливаном и Израилем. По мнению Э. Лахуда, единственный способ прекращения конфронтации между Ливаном и Израилем – возобновление мирных переговоров и обсуждение всех без исключения проблем.

В контрнаступление также перешел уволенный с должности начальника Генеральной безопасности генерал Джамиль Сейид, который к настоящему моменту опубликовал во влиятельной газете «аль-Хайят» серию статей и интервью, разоблачающих «измышления своих оппонентов о существовании «полицейского государства» в Ливане». Дж. Сейид также подал в суд на Ильяса Аталлу за клевету. 10 июля в газете «аль-Мустакбаль», принадлежащей семейству Харири, было опубликовано обращение Дж. Сейида к известной телеведущей Джизель Хори, жене убитого журналиста С. Касыра, в котором он отвергает все обвинения в свой адрес относительно возможной причастности к убийству С. Касыра.

Теракты продолжаются

Несмотря на окончание избирательной политической горячки, общая ситуация в стране остается крайне напряженной. 21 июня весь Ливан был потрясен известием об убийстве видного политического деятеля, бывшего генерального секретаря Коммунистической партии Ливана Жоржа Хауи, с которым автору этих строк приходилось общаться несколько лет назад на дипломатических приемах в Бейруте. Ж. Хауи, православный христианин, был известен умеренностью своих взглядов, готовностью к диалогу с любыми политическими силами. Его называли «королем компромиссов». Прежде чем быть коммунистом и марксистом, он был прежде всего арабским патриотом. Он и его последователи смогли «арабизировать» коммунистическую идеологию, иными словами, приспособить ее к особенностям арабского менталитета, сделать органически связанной с арабскими культурными и религиозными традициями. В последние годы Ж. Хауи отошел от активной политической деятельности, поэтому его убийство представляется особенно бессмысленным.

12 июля, за день до объявления состава, правительства в Антельясе — северном пригороде Бейрута произошло покушение на вице-премьер-министра и министра обороны в «уходящем» правительстве Н. Микати Ильяса Мурра. (В последнем правительстве Р. Харири [2000-2004 гг.] И. Мурр занимал пост министра внутренних дел, а его отец Мишель Мурр в последнем правительстве С. Хосса [1998-2000 гг.] занимал пост вице-премьер-министра.) По ходу следования кортежа министра был взорван стоявший на обочине заминированный автомобиль. И. Мурр чудом уцелел, но был ранен. В результате теракта погибли двое случайных прохожих и 12 были ранены, среди них супруга мексиканского посла, которая находилась в здании посольства Мексики, расположенном в этом районе. Ожидая террористических акций против себя, И. Мурр ежедневно для маскировки использовал три кортежа из нескольких бронированных автомобилей, чтобы скрыть, в каком именно кортеже он находится. Однако взорван был именно тот кортеж, в котором находился И. Мурр. Но его спасло то, что он с двумя помощниками находился не в бронированном автомобиле в середине кортежа, а в обычном небронированном автомобиле сопровождения во главе колонны, что позволило на десятые доли секунды проскочить эпицентр взрыва.

В кругах антисирийской оппозиции И. Мурр считается одним из «столпов полицейского режима Лахуда» и «опорой сирийского режима в Ливане». Однако мы позволим себе усомниться в безапелляционности этого утверждения, опираясь на следующие факты. Занимая пост министра внутренних дел в правительстве Р. Харири, в прошлом году И. Мурр раскрыл попытку взрыва посольства Италии в центре Бейрута, провел большую кампанию против выращивания наркотического зелья в долине Бекаа, нейтрализовал несколько групп исламских фундаменталистов в районе озера Кар’ун и в Мадждаль Анджаре. Поэтому врагов у И. Мурра было более чем достаточно. После того как И. Мурр отказался в октябре прошлого года от министерского поста в правительстве просирийского политика О. Караме, он, очевидно, получил информацию о попытках его физического устранения. Это можно объяснить тем, что большую часть времени после октября 2004 года он проживал поочередно то в Женеве, где имел встречу с Р. Харири, то в Париже, где встречался с М. Ауном и еще тогда договорился об участии последнего на парламентских выборах в северном Метне в едином блоке со своим отцом Мишелем Мурром, что и произошло в действительности. Кроме того, в последние месяцы И. Мурр достаточно часто встречался также с С. Харири. Таким образом, утверждения о том, что И. Мурр является ортодоксальным просирийским политиком, не имеют под собой достаточных оснований.

Поскольку до М. Мурра все предыдущие жертвы терактов считались оппонентами Сирии, то обычно априори Дамаск обвинялся в этих преступлениях. В случае с Мурром шаблонное обвинение Дамаска не подходит. Как всегда в таких случаях, большинство комментариев политических деятелей сводилось к обвинению мифических врагов, с намеками на Израиль и США, стремящихся «посеять в Ливане смуту, раздор и хаос». Комментируя покушение на И. Мурра, президент Э. Лахуд заявил, что «враги Ливана посягают на жизни ливанцев, независимо от их политической принадлежности». Э. Лахуд призвал политических лидеров «подняться над узкими личными интересами, перевернуть страницу прошлого и сообща противостоять коварным планам разрушения Ливана». М. Аун считает, что нет оснований после каждого покушения бросать тень подозрения на президента и «полицейский режим», поскольку на этот раз пострадал сам президент в лице своего зятя, который является представителем этого «полицейского режима». В. Джумблат выразил предположение, что «проигравшая сторона (то есть сторонники президента Э.Лахуда. – А.В.) стремится убрать свидетеля, располагающего информацией об убийстве Харири.

В сущности, в Ливане наблюдается развитие двух тенденций: одна — политическая конструктивная, другая — «диверсионная» деструктивная. Если участники первой тенденции видны, их действия заметны, то «диверсанты», естественно, действуют нелегально. Ни одна ливанская организация до сих пор не взяла на себя ответственность за убийство того или иного ливанского политического деятеля. Более того, большинство ливанцев считают, что за терактами стоят внешние силы. Одни думают, что это сирийцы, другие — что это израильтяне и американцы и их ливанские агенты. Такая ситуация (когда нельзя поймать преступника за руку) действительно очень опасна, поскольку создает всеобщую атмосферу подозрения, недоверия, ненависти, страха и отчаяния, что в таком мозаичном обществе, как ливанское, чревато постоянными междоусобными столкновениями и нестабильностью.

Террористические акты в Ливане в первой половине этого года по своему характеру являются «алогичными», в том смысле, что их трудно классифицировать как результат внутреннего противоборства или противостояния определенных политических сил. Идет примитивный циничный «отстрел» наиболее заметных политических фигур лишь только для создания как можно большего резонанса в ливанском обществе. Убивают не «за то, что», а «потому, что». Потому, что кому-то надо постоянно поддерживать в Ливане нестабильную ситуацию для ее использования в своих далеко идущих целях. Если этот «кто-то» думает, что диверсии, убийства и покушения неизбежно вызовут внутреннее противостояние, то он может ошибиться, поскольку всеобщая беда часто объединяет даже самых непримиримых противников. И доказательством этого является то, что возле больничной койки И. Мурра одновременно собрались и подавали друг другу руки президент Э. Лахуд, М. Аун, А. Жмайель, С. Харири, Ф. Сеньора и другие вчерашние и сегодняшние оппоненты, которые, возможно, завтра станут партнерами. Впервые за много лет вражды и отчуждения из-за политических разногласий возле раненого Ильяса Мурра встретились два родных брата – Мишель Мурр — отец Ильяса и Габриэль Мурр — его дядя.

Инцидент на границе

29 июня в районе «ферм Шебаа» произошли очередные вооруженные столкновения между израильскими пограничными войсками и «ливанским исламским сопротивлением» (боевиками «Хизбаллы»). По официальной версии представителей «Хизбаллы», столкновение произошло в момент, когда израильский военный патруль пересек «голубую линию» (ливано-израильскую границу») и натолкнулся на передовой отряд «исламского сопротивления». Однако газета «аль-Мустакбаль» сообщила, что именно боевики «Хизбаллы» атаковали израильские военные позиции в районе населенных пунктов Таллят Рамса, Рувейса ас-Саммака, Кфар-Шуба при поддержке ракетного и артиллерийского огня.

В соответствии с израильской интерпретацией, группа боевиков «Хизбаллы» под прикрытием минометного огня просочилась на часть территории «ферм Шебаа», занимаемой израильскими войсками, и напала на израильскую боевую позицию. После этого израильская авиация и артиллерия нанесли удары по некоторым объектам на территории ливанской части «ферм Шебаа». В результате этих столкновений был убит один израильский солдат и шестеро ранены. С ливанской стороны был убит один боевик «Хизбаллы». Министр обороны Израиля М. Мофаз заявил, что «нападение боевиков «Хизбаллы» является опасным развитием событий и нарушением соглашения о прекращении огня». Израиль подал жалобу на Ливан командующему Временными силами ООН на юге Ливана (ВСООНЛ).

СБ ООН распространил заявление, в котором выражалось беспокойство по поводу эскалации военных действий между боевиками «Хизбаллы» и израильскими войсками в районе «ферм Шебаа», а также содержался призыв к правительству Ливана распространить свой контроль на всю территорию Ливана и положить конец любым нападениям с ливанской территории. Однако следует упомянуть, что по поводу принадлежности «ферм Шебаа» между Ливаном и ООН нет полного согласия. Еще в мае 2000 года в докладе Генсека ООН К. Аннана о выводе израильских войск из юга Ливана говорилось, что после проведения представителями ООН временной границы между Ливаном и Израилем, так называемой голубой линии, «фермы Шебаа» были отнесены к территории Сирии. При этом в докладе оговаривалось, что окончательное решение по вопросу о принадлежности «ферм Шебаа» может быть принято путем заключения двустороннего отношения между Ливаном и Сирией.

В ответ на утверждения премьер-министра Израиля Ариэля Шарона о принадлежности «ферм Шебаа Сирии» и.о. министра иностранных дел Ливана М. Хаммуд напомнил о многочисленных заявлениях представителей сирийского руководства о принадлежности «ферм Шебаа» именно Ливану, содержащихся, в частности, в речи президента Б. Асада по случаю вывода сирийских войск из Ливана, а также в письме министра иностранных дел Сирии Ф. Шараа в адрес Генсека ООН накануне объявления его доклада о выполнении резолюции 1559 СБ ООН.

В последующие дни, как и на протяжении последних 35 лет, израильская авиация совершала разведывательные полеты не только над южной частью Ливана, но и практически над всей территорией страны, совершенно не обращая внимания на многократные призывы СБ ООН прекратить регулярные вторжения в воздушное пространство Ливана. Один из последних таких призывов содержался в докладе Генсека ООН от 20 января с.г. о деятельности Временных сил ООН в Ливане за период с 21.07.2004 по 20.01.2005: «До тех пор, пока Израиль будет продолжать свою политику пролетов над Ливаном всякий раз, когда он считает это нужным, он рискует спровоцировать ответные действия с ливанской стороны. Периодическое преодоление звукового барьера над населенными районами вызывает лишь озлобление местного населения». Иными словами, подобные действия Израиля, постоянно нарушающие суверенитет Ливана, служат дополнительным аргументом для ливанского правительства, чтобы не прибегать к разоружению «Хизбаллы». Следует также отметить, что постоянные нарушения Израилем воздушного пространства Ливана практически никогда не вызывали «озабоченности» Вашингтона. Не стали эти нарушения объектом озабоченности и в тексте резолюции СБ ООН 1559.

Относительно выполнения требования резолюции 1559 СБ ООН о разоружении «Хизбаллы» С. Харири в своем недавнем интервью французскому журналу «Экспресс» заявил, что этот вопрос будет решаться в ходе диалога с руководством «Хизбаллы», лидер которой Х. Насралла неоднократно говорил о готовности вести подобный диалог. Однако в случае разоружения «Хизбаллы», отметил С. Харири, мы хотим иметь гарантии на тот случай, если Израиль вздумает напасть на нас.

Выступая 8 июля перед своими единомышленниками, лидер «Хизбаллы» Хасан Насралла снова заявил, что разоружить его партию невозможно. При этом он в очередной раз подчеркнул, что «фермы Шебаа» являются ливанской территорией, поэтому «голубая линия» не может признаваться границей в этом районе. Х. Насралла отметил, что попытки связать активность «Хизбаллы» на ливано-израильской границе с парламентскими выборами «оскорбительны для исламского сопротивления». Х. Насралла подчеркнул, что попытки Вашингтона внушить ливанцам, что положение резолюции 1559 СБ ООН о необходимости расформирования и разоружения «милицейских формирований» является непреложным и непререкаемым, провалились, и доказательством этому служит то, что «Хизбалла» получила беспрецедентную поддержку на прошедших выборах. Поэтому, по словам Х. Насраллы, Запад и США не в состоянии предпринять ровным счетом ничего для разоружения «Хизбаллы».

Позиция США и давление на Сирию

С момента принятия резолюции 1559 СБ ООН и на протяжении всего сирийско-израильского кризиса США не упускали ни единой возможности, чтобы предупредить Сирию о недопустимости ее вмешательства во внутренние дела Ливана. Участники саммита ЕС — США в Вашингтоне 20 июня с.г. приветствовали демократические выборы в Ливане, а также вывод сирийских войск с ливанской территории, одновременно подчеркнув, что резолюция 1559 СБ ООН должна быть выполнена окончательно, включая разоружение «Хизбаллы». Было заявлено также о готовности ЕС и США оказывать содействие становлению демократических институтов в стране и инициировать проведение международной конференции доноров для поддержки будущего ливанского правительства, после того как оно огласит программу политических и экономических реформ в стране. Представитель Госдепартамента Адам Эрли в своих комментариях заявил, что Вашингтон не собирается навязывать ливанскому правительству линию поведения и лишь надеется, что его деятельность будет отвечать чаяниям ливанского народа. Вместе с тем А. Эрли подчеркнул, что США готовы оказать помощь ливанскому правительству в распространении его контроля на всю территорию Ливана.

Выступая 20 июня в Американском университете в Каире, госсекретарь США К. Райс отметила, что «Сирия должна серьезно воспринять происходящие в регионе изменения и выполнить все свои обязательства относительно резолюции 1559 СБ ООН, подчеркнув, что ливанский народ желает иметь будущее, отличное от того, что ему пришлось пережить в последние 30 лет». К. Райс призвала Дамаск прекратить поддержку палестинских организаций, в частности «Исламского джихада», отвергающих мирное урегулирование арабско-израильского конфликта. Она призвала Сирию ужесточить контроль на своих границах с Ираком, а ливанцев — разоружить военизированные группировки и сделать все для преодоления разногласий и противостояния в ливанском обществе.

Пытаясь раздуть антисирийскую кампанию, 30 июня американская администрация приняла решение заморозить финансовые вклады (если таковые будут обнаружены в США) министра внутренних дел Сирии генерал-майора Гази Канаана и бригадного генерала Рустема Газаля, которые поочередно занимали пост начальника сирийских сил безопасности и разведки в Ливане. Пожалуй, этот шаг американской администрации свидетельствует о том, что ее фантазия по отношению к применению санкций против Сирии явно истощается. Странно ожидать, чтобы Канаан и Газаля держали свои счета в США, как будто это нельзя сделать в любой другой стране. В заявлении Госдепартамента США Гази Канаан, который находился в Ливане 20 лет (с 1982 по 2002 гг.), обвинялся во вмешательстве во внутренние дела Ливана, а также в доставке вооружений для ливанской «Хизбаллы». 5 июля с.г., во время совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Франции Филиппом Дуст-Блази в Вашингтоне, госсекретарь США К. Райс заявила о необходимости достижения прогресса в выполнении резолюции 1559 СБ ООН.

12 июля представитель Госдепартамента США Т. Касси осудил покушение на И. Мурра, но и в этом случае не преминул предупредить Дамаск о «недопустимости вмешательства в политическую жизнь Ливана и о необходимости удаления из этой страны сирийских тайных служб».

Однако реакция США на события в Ливане не ограничилась только заявлениями ведущих представителей американской администрации. В течение всего периода после убийства Р. Харири посол США в Ливане Джеффри Фелтмен проявлял завидную активность. Он практически ежедневно встречался с различными политическими лидерами, особенно с С. Харири и В. Джублатом, явно избегая встреч с президентом Э. Лахудом. 11 июля американский посол побывал на юге Ливана, где встречался с командованием ВСООНЛ, а также совершил ознакомительную поездку вдоль «голубой линии». Однако эта активность Дж. Фелтмена оценивалась просирийски настроенными политическими деятелями как неприкрытое вмешательство США во внутренние дела Ливана.

В начале июля Ливан посетила помощник заместителя госсекретаря США по Ближнему Востоку Элизабет Дибл, которая встретилась с С. Харири и другими политическими деятелями из антисирийской оппозиции. В ходе этих встреч Э. Дибл призывала к скорейшему формированию правительства, проведению политических, судебных и экономических реформ, обещая содействие США в оказании помощи со стороны международного сообщества в их реализации. Э. Дибл постоянно повторяла как заклинание, что США поддерживают Ливан, но ничего ему не навязывают. Она дипломатически уклонялась от ответа на вопрос журналистов, почему она не хочет встречаться с президентом Э. Лахудом. Она также была весьма осторожна в отношении вопроса о разоружении «Хизбаллы» и ее участия в правительстве, однако заметила, что «в случае назначения на пост министра иностранных дел представителя «Хизбаллы» взаимодействие с ним будет весьма трудным». Э. Дибл признала наличие напряженности в американско-сирийских отношениях, отметив при этом, что для их улучшения «сирийский режим должен изменить свое поведение». На всех пресс-конференциях в Ливане Э. Дибл постоянно повторяла дежурную фразу, что «ливанская молодежь, которая представляет мощную силу, стремится играть важную роль в определении будущего Ливана и заслуживает лучшего будущего».

Позиция России

С момента усиления давления США на Сирию Москва пристально следит за ситуацией вокруг Сирии и Ливана. Это находит свое проявление в интенсивных встречах представителей МИДа России с сирийскими и ливанскими дипломатами, в сериях заявлений представителей российского МИДа, а также в челночных поездках заместителя министра иностранных дел РФ А. Салтанова в Бейрут и Дамаск.

Главная задача российской дипломатии – не допустить использования Соединенными Штатами ситуации в Ливане для нанесения удара по Сирии с целью свержения лояльного к Москве режима Б. Асада. Об этом министр иностранных дел России С. Лавров довольно недвусмысленно заявил 29 июня в своем интервью арабскому журналу “аль-Ватан аль-Араби”, подчеркнув, что Россия «активно способствует деэскалации ситуации и предотвращению возникновения нового очага нестабильности на Ближнем Востоке». С. Лавров с удовлетворением отметил, что Сирия полностью выполнила основное требование резолюции СБ ООН 1559, касающееся вывода из Ливана сирийских войск. При этом с явным намеком на Израиль он подчеркнул, что «было бы неплохо, если бы и другие резолюции СБ ООН, относящиеся к ближневосточному региону, выполнялись столь же оперативно». Это миротворческое заявление находится в явном диссонансе с попытками американкой администрации всячески поддерживать напряженность вокруг Сирии, не оставляя попыток создать ситуацию, благоприятную для свержения неугодного США и Израилю сирийского режима.

В ходе встречи 9 июня заместителя министра иностранных дел Российской Федерации А. Салтанова с послом Ливана в РФ А. Джабером обсуждалась ситуация в регионе и внутри Ливана в контексте достигнутого прогресса в выполнении резолюции 1559 СБ ООН. Снова было подчеркнуто большое значение подтвержденного верификационной группой ООН полного вывода сирийских сил из Ливана.

В связи с завершением парламентских выборов в Ливане официальный представитель МИДа России А. Яковенко в своем заявлении также подчеркнул, что, благодаря «четкой реализации Сирией своих обязательств по резолюции 1559 СБ ООН и выводу сирийских сил из Ливана в конце апреля с.г., были созданы необходимые условия для свободного волеизъявления ливанского народа, и голосование прошло в честной, демократической атмосфере. А. Яковенко высказал пожелание, что после парламентских выборов будут выработаны «новые ориентиры в развитии отношений добрососедства и равноправия с соседней Сирией, адаптировав их к новым изменившимся реалиям».

Рассматривая убийство Ж. Хауи как «попытку расшатать внутриполитическую стабильность в стране, посеять семена межконфессиональной розни и политической конфронтации», А. Яковенко выразил надежду, что «ливанские политические силы проявят выдержку и хладнокровие, не поддадутся на провокации, будут руководствоваться интересами обеспечения национального согласия и гражданского мира в стране».

С 28 июня в Ливане с трехдневным визитом находился заместитель министра иностранных дел РФ А. Салтанов, который провел встречи с маронитским патриархом Н. Б. Сфейром, исполняющим обязанности премьер-министра Н. Микати, министром иностранных дел М. Хаммудом и президентом Ливана Э. Лахудом. Во время встречи с Салтановым Н. Микати, в частности, заметил, что «шансы установления справедливого и всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке все еще слабые по причине деструктивной позиции Израиля». По мнению Н. Микати, в ближайшее время следует ожидать усиления давления на Ливан с целью нормализации отношений с Израилем. «Будущее ливанского народа — в невмешательстве какой-либо стороны в его внутренние дела» — заявил А. Салтанов журналистам после встречи с и.о. министра иностранных дел М. Хаммудом.

Весьма активную деятельность проводит посол РФ в Ливане С.Н. Букин, который регулярно встречается со всеми видными политическими и государственными деятелями Ливана разных политических ориентаций. Несмотря на кризисную ситуацию в Ливане, 19 апреля в Баламандском православном университете на севере Ливана неподалеку от Триполи состоялась международная научная конференция, посвященная 60-летию Победы над фашизмом во Второй мировой войне, организованная по инициативе ректора университета доктора И. Салема при содействии посольства Российской Федерации в Ливанской республике.

Будущее ливано-сирийских отношений

Подавляющее большинство государственных и политических деятелей Ливана выступают за новые равноправные отношения с Сирией как с государством. Практически никто из них, кроме отдельных радикальных журналистов, не пытается демонизировать Башара Асада. Касаясь судьбы дальнейших отношений между Ливаном и Сирией после победы антисирийской оппозиции на выборах, Э. Лахуд высказался за продолжение особых отношений с Сирией. На его взгляд, «исторические связи между двумя странами существуют на протяжении веков и Ливан практически со всех сторон окружен территорией Сирии, что уже само по себе требует поддержания добрососедских отношений с этой страной».

11 июля в интервью французскому еженедельнику «Экспресс» на вопрос о будущем ливано-сирийских отношений С. Харири заявил, что «они будут хорошими», подчеркнув при этом, что, «несмотря на результаты расследования убийства моего отца, Сирия всегда будет оставаться нашим ближайшим соседом, и мы будем развивать межгосударственные отношения».

Накануне объявления состава кабинета министров Ф. Сеньора заявил, что сразу после получения правительством вотума доверия в парламенте он планирует посетить Дамаск, где проведет встречу с президентом Б. Асадом, поскольку укрепление двусторонних отношений отвечает интересам обеих стран.

В последние недели после вывода сирийских войск из Ливана сотни ливанских грузовиков с грузами преимущественно для Ирака застопорились возле контрольно-пропускных пунктов (Маснаа, Абудия, Арида) на ливано-сирийской границе. Главная причина состоит якобы в том, что сирийцы по требованию США ужесточили контроль на своих границах с целью предотвратить проникновение террористов в Ирак через сирийскую территорию. (В начале июля на ливано-сирийской границе произошли вооруженные столкновения между сирийскими силами безопасности и вооруженными лицами, в результате которых двое сирийских военных и один боевик были убиты, а 34 подозреваемых в связях с террористами лиц были задержаны.) Некоторые ливанские журналисты, например Насыр аль-Ас’ад, видят в этих односторонних действиях Сирии «месть и попытку продемонстрировать еще раз зависимость Ливана от Сирии».

Длина колонны автомобилей возле КПП «Абудия» к 10 июля достигла 15 км. Из-за того, что загруженная в автомобили сельскохозяйственная продукция портится, ливанские крестьяне ежедневно несут потери в размере около 300 тыс. долларов. Н. Микати провел переговоры с премьер-министром Сирии М. Отри с целью упростить процедуру паспортного и таможенного контроля на границах.

Одновременно заметно замедлилось и развитие экономического сотрудничества между двумя странами. До сих пор не вступило в действие соглашение о поставках в Ливан сирийского природного газа, используемого для работы ливанских электростанций. Ежегодно Ливан экономит до 150 млн долларов, получая сирийский газ по ценам, которые на 40% ниже мировых.

Выводы

Риторика об устранении Э. Лахуда с поста президента и антисирийские заявления в условиях предвыборной борьбы имели определенное значение для С. Харири, когда надо было создать «образ врага» и сплотить вокруг себя сторонников для борьбы с ним. Отсутствие доказательств о причастности Э. Лахуда и Дамаска к убийству Р. Харири снимает основания для продолжения конфронтации с ними. Реальное устранение Лахуда и назначение на пост президента Ауна ровным счетом ничего не даст С. Харири. Более того, получившему властные рычаги и контроль над финансами государства, ставшему фактическим хозяином страны в условиях реального ограничения полномочий Лахуда, С. Харири было бы намного спокойнее с известным и предсказуемым президентом, полномочия которого скоро заканчиваются, чем возводить на престол крайне амбициозного и непредсказуемого в своих действиях «Напол-Ауна».

(Отвечая 11 июля с.г. на вопрос французского еженедельника «Экспресс» о том, собирается ли он требовать отставки президента Э. Лахуда, С. Харири ответил, что он не будет предпринимать никаких действий без предварительных консультаций с кардиналом Н. Сфейром).

С другой стороны, не следует преувеличивать и антисирийские настроения С. Харири, тем более что его покойный отец на протяжении десяти лет был одним из самых верных союзников Дамаска, за исключением нескольких последних месяцев жизни. Не следует также забывать и то, что в октябре прошлого года Р. Харири голосовал в парламенте за продление полномочий Э. Лахуда. Думается, что у С. Харири хватит благоразумия, чтобы не быть слепым орудием внешних сил в их антисирийских интригах. Для того чтобы быть вполне самостоятельным политиком, у С. Харири есть многое: харизма и унаследованные миллиарды отца, недюжинные способности политика и, главное, поддержка большинства ливанского народа. Несомненно, что восстановление нормальных отношений с Дамаском отвечает национальным интересам Ливана. Есть все предпосылки ожидать, что почти ровесники С. Харири и Б. Асад со временем установят нормальные отношения.

На наш взгляд, драматические события в Ливане, в частности, серия политических убийств, помимо попыток дестабилизации ситуации в стране с целью ввергнуть ее в новый кровавый водоворот междоусобного противостояния, все же имеют подчиненное значение по отношению к главной цели США и Израиля — свергнуть правящий режим в Сирии. Однако эти попытки настолько неуклюжи и прямолинейны, а поведение сирийского режима настолько адекватно и благоразумно, что вероятность осуществления силового сценария против Сирии представляется весьма проблематичной. Например, стремительный вывод сирийских войск, вопреки ожиданиям американской администрации, лишил ее очень удобного повода сыграть роль «освободителя Ливана».

Режим Б. Асада представляется вполне прагматичным и постоянно проявляет готовность к проведению честного и достойного для Дамаска диалога с Вашингтоном. На наш взгляд, американская администрация, вместо того чтобы демонизировать сирийский режим, при наличии доброй воли могла бы вполне договориться с ним о взаимоприемлемой парадигме взаимоотношений, не унижающих национальное достоинство сирийцев и не роняющих престиж США.

41.03MB | MySQL:66 | 1,161sec