О заявлениях президента Турции Р.Т. Эрдогана на пути из Астаны. Часть 1

 Контракт на поставку ЗРК С-400

Президент Турецкой Республики Р.Т.Эрдоган, возвращающийся из своей поездки в Астану, где 10-11 сентября состоялся первый саммит Организации исламского сотрудничества (ОИС) по науке и технологиям, согласно сложившейся практике на борту №1 выступил с серией заявлений для своего пула прессы. Также, достаточно привычным образом, круг охваченных им вопросов был «геополитичен», то есть включал широкий перечень вопросов, связанных не только с турецкой, но и с глобальной повесткой, что полностью укладывается в образ президента Эрдогана как лидера мирового масштаба.

Наиболее «горячим» для российских обозревателей вопросом стало заявление турецкого президента о подписании контракта на поставку передового ЗРК С-400. Собственно, о том, что сделка, скорее всего, состоится, мы уже писали на сайте Института Ближнего Востока 27 июля этого года (ссылка: http://www.iimes.ru/?p=36674). Вопреки мнению отечественных «псевдоаналитиков», считающих, что они поняли «психологию Эрдогана», который «только блефует и набивает себе цену».

Как мы писали в вышеупомянутой статье, С-400 (ранее С-300) на протяжении ряда лет является для Турции заветным призом, таким, каким в свое время была и атомная электростанция, которая после, без преувеличения, десятилетий безуспешных попыток своей реализации в итоге «причалила в российскую гавань» под 100%-е российское финансирование.

О том, что контракт на поставку С-400 подписан, 12.09.2017 г. сообщила пресс-служба Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. Если до этого, когда в прессе только-только начала появляться информация о соглашении, речь, очевидно, шла речь об окончательном торге между сторонами, то с этого момента, когда факт подписания подтвердила уже российская сторона, сделку можно считать полностью финализированной. При этом российская сторона, следуя привычной внешнеторговой этике и с учётом чувствительности вопроса, предоставила право делать дальнейшие заявления и комментарии турецкой стороне, как заказчику.

Находящийся в самолёте, летящем из Астаны, турецкий президент помимо, собственно, факта подписания контракта указал на то, что турецкой стороной к настоящему времени оплачен аванс за поставку. Как отметил Р.Т.Эрдоган, «дальнейший процесс» (то есть изготовление и поставка систем) будет реализовываться в рамках кредита, предоставленного Турецкой Республике со стороны Российской Федерации. При этом турецкий президент категорически отверг право кого бы то ни было (подразумевается НАТО, США и ЕС) комментировать сделку Турции, которая является независимой страной в своем праве развивать военно-промышленный комплекс, организовывать оборону и принимать свои независимые решения. И если, как сообщил турецкий президент, страна испытывает «в каком либо вопросе» сложности, то она начинает «искать выход».

В качестве примера, турецкий президент привел технологию беспилотных летательных аппаратов, которую на протяжении целого ряда лет не удавалось получить у «друзей» ( звучит прямо как у российского президента Путина «партнёры» — В.К.). При этом те же «друзья» Турции поставляют террористическим организациям «танки, снаряды, бронемашины» ( очевиден кивок в сторону США, тесно сотрудничающих с сирийскими курдами и поставляющих им оружие и боеприпасы — В.К.), а Турция не может организовать свои закупки. В результате, как с удовлетворением отметил президент Р.Т.Эрдоган, Турции удалось реализовать собственную программу развития беспилотных летательных аппаратов.

Полная аналогия прослеживается и в вопросе поставок Турции ЗРК со стороны России, которая, правда, в этом вопросе оказалась куда как более разворотливой, чем те же китайцы, чьи мытарства в формальном тендере, объявленном через Министерство обороны Турции, длились не один год. Это является наглядным подтверждением того факта, что решения подобного рода, как в России, так и в Турции, с жестко выстроенной властной вертикалью, принимаются довольно оперативно только на высшем уровне или же не принимаются вовсе, невзирая на «все пляски» вокруг «международного тендера» с громкими заявлениями о присуждении проекта и о том, что соответствующий контракт «вот-вот вступит в силу».

Процитируем Федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству: «При этом необходимо подчеркнуть, что поставка данной системы Турции отвечает геополитическим интересам Российской Федерации». Заявление сколь необходимое, столь и очевидное – понятно, что поставки новейших образцов вооружения – не только и не столько про деньги, сколько про понимание руководством страны её геополитических интересов. Сложно спорить, что после инцидента со сбитым российским самолётом 24 ноября 2015 года решение о поставке ЗРК С-400 Турции смотрится, мягко говоря, неоднозначно.

Да ещё и с предоставлением долгосрочного и льготного кредита (на другие условия Турция просто бы не пошла). О транфере технологий не сообщается, однако, можно предложить, что элементы технологического сотрудничества соглашение также предусматривает. Вряд ли дело идёт о создании СП с Турцией для производства С-400, скорее всего, в рамках соглашения предусматривается передача технической документации и подготовка турецких операторов (иначе бы турецкий президент не преминул бы и про «трансфер технологий» заявить).

Из всего вышеизложенного напрашивается вывод о том, что Москва, невзирая ни на какие потрясения между Россией и Турцией, продолжает рассматривать правительство президента Р.Т.Эрдогана в качестве одного из своих важнейших партнёров и, в определённом смысле, делает на него геополитический расчёт и ставку, принимая во внимание целый комплекс факторов, включая отношения Турции с Западом, региональную обстановку, а также внутритурецкую ситуацию. Это не значит, что Россия вдруг начинает дружить с Турцией «взасос», а лишь только то, что укрепление турецкого военного потенциала, в том числе в воздушном пространстве, отвечает, по мнению принявших решение, российским интересам. Иначе это понять не получиться.

28.36MB | MySQL:67 | 0,753sec