О визовом кризисе в отношениях между США и Турцией

В отношениях между США и Турцией, в последнее время и без того не простых и отягощённых вопросами, не имеющими в обозримой перспективе решения (включая беглого проповедника Ф.Гюлена и американскую поддержку сирийским курдам), разразился и вовсе скандал.

Напомним: произошло это после того, как турецкой стороной было задержано два сотрудника Генерального консульства США в Стамбуле. Оба – граждане Турецкой Республики (один из них Метин Топаз, второй – не названный), обвиненные турецкими властями в контактах с так называемой «террористической организацией Фетхуллаха Гюлена» с целью подготовки военного переворота, попытка которого была предпринята в ночь с 15 на 16 июля 2016 года.

В ответ американцами была приостановлена выдача краткосрочных (неиммиграционных) виз гражданам Турции с достаточно туманной формулировкой про запущенный процесс «переоценки» обязательств Турецкой Республики в вопросе обеспечения безопасности персонала посольства и консульских учреждений США на турецкой территории. При этом, что характерно, возможности для обращения турецких граждан в американские консульства в третьих странах, включая соседние, для получения краткосрочных виз сохраняются.

Турецкая сторона моментально предприняла зеркальные «до блеска» меры – приняв полностью идентичный американскому текст заявления, за исключением замены географических названий – Турции на США. На прощальном приеме в посольстве США, посвященном окончанию службы нынешнего чрезвычайного и полномочного посла США в Турецкой Республике – Джона Басса – турецкая сторона не была представлена вообще. Под чем подразумевается не имеющее прецедентов в турецко-американских отношениях отсутствие на «посольской афтер парти» как представителей действующей власти, так и оппозиции. Впервые в истории американский посол предстал в Турции персоной нон грата.

После серии резких заявлений турецкого руководства, включая президента Р.Т.Эрдогана и премьер-министра Б.Йылдырыма, последовало смягчающее заявление помощника премьера Мехмета Шимшека о том, что визовая проблема является «временной», а также информация о том, что на будущей неделе в Турцию пребывает американская делегация с целью переговоров с турецкой стороной по урегулированию возникшего кризиса. Не можем не согласиться с мнением высокопоставленного турецкого бюрократа о том, что подобный кризис с приостановкой выдачи простым турецким гражданам неиммиграционных виз не может продолжаться сколь-нибудь продолжительное время.

Что не означает, впрочем, отсутствия последствий для двусторонних отношений, вытекающих из довольно странной и, прямо скажем, авантюристской меры американской стороны. Вкупе со всем прочим «тяжелым наследием» вырисовывается приблизительно следующая картина:

  1. Президент США Дональд Трамп, на прагматичную коммерческую хватку которого возлагали первое время надежды не только в Москве, но и в Анкаре, в глазах части турецкого общественного мнения перестает быть «хорошим парнем». В глазах другой же, не менее многочисленной группы, Д.Трамп если таковым и остается, то предстаёт слабым президентом неспособным к тому, чтобы поставить под контроль свою собственную администрацию и проводить последовательный и взвешенный внешнеполитический курс. При этом, с учётом особенностей восточного менталитета понятно, что можно быть «плохим», но не «слабым».
  2. Американское решение консолидировало турецкое общество – как проправительственные, так и оппозиционные круги – с недоумением его встретившие. Понятно, что оппозиция не может не сказать про то, что первопричиной «всех бед» и нынешнего витка турецко-американского кризиса является провал турецкой дипломатии, но в данном случае это – скорее ритуал. «Умелые действия» США лишь подхлестнули тот бытовой антиамериканизм, который и так бытует в турецком обществе, введя ограничения для простых турок.
  3. Турки, арестовывая своих собственных граждан, не являющихся американскими дипломатами и не пользующихся дипломатическим иммунитетом, действовали полностью в своей юрисдикции. США могут сколько угодно повторять мантру про «репрессии и преследования», но то как работает турецкая Фемида со своими гражданами – внутреннее дело самой Турецкой Республики и немного ещё ЕС. Но лишь в той мере и в тех рамках, в которых эта «институция» проводит оценку страны на предмет возможности (а точнее невозможности) принятия Турции в свои ряды. Это формирует стойкую убежденность турецкого общества в том, что США вышли за рамки и именно американцами должен быть сделан первый шаг для урегулирования возникшего кризиса.
  4. Американцы, выказывая столь серьёзную поддержку турецким (повторимся, не американским) сотрудникам своего Консульства, обвиненным в подготовке военного переворота в стране, тем самым дают турецким властям лишний повод указывать на то, что за делом 15 июля тянется «жирный» западный след, который ведет в сторону Капитолийского холма. Мало сомнений вызывает тот факт, что за обвинениями последуют обвинительные приговоры. Таким образом, буквально на глаза теория западного заговора против турецкого руководства обрастает пусть и косвенной, но фактической доказательной базой. Позиции Р.Т.Эрдогана в качестве борца с «западным империализмом» в глазах турецкого общества лишь укрепляются, вместе с тезисом о том, что «Западу пора смириться с новой и независимой в своих действиях Турцией».

Подводя черту под вышеизложенным, заметим, что американская дипломатия своими собственными руками загнала себя на то дерево, с которого ей самой, без особой турецкой помощи, придется спускаться. Ну, а новому послу США в Турции придется заступать на своей пост на гребне волны антиамериканизма в турецком обществе, под которым лежит груз нерешенных и нерешаемых в обозримой перспективе вопросов. Что не может не работать на укрепление оси между Анкарой и Москвой, которая пусть и далеко не беспроблемна, однако, в основе своей строится прочном фундаменте взаимных политических и экономических интересов, имеющих практическое (!) воплощение.

21.88MB | MySQL:65 | 0,453sec