Племенная структура провинции Дейр эз-Зор и ее влияние на процесс примирения в Сирии. Часть 2

На территории провинции представлены и другие племенные союзы, имеющие трансграничный характер (их представители проживают также в Ираке и на Аравийском полуострове). К ним относятся шаммар, дулейм, тайй, джаббур, зубейд и ар-рифаи. Племенная федерация шаммар представлена в Дейр эз-Зоре племенем аль-бу лайл, тайй – племенем аль-бу иса, джаббур – племенем джугайфа, племенной союз зубейд – племенем джухейш и племенная федерация ар-рифаи – племенем шейх иса. Племя джугайфа активно участвовало в борьбе против «Аль-Каиды» в Ираке и в меньшей степени в Сирии. Помимо данных племенных структур в провинции проживают также небольшие племена зубари, бакайн, сийяд и марашда.

Баасистское руководство Сирии пыталось ограничить самостоятельность племен, пользуясь при этом как репрессивными средствами, так и интеграцией племенных структур в социально-экономическую жизнь САР. При этом делался упор на ослабление власти и авторитета племенной аристократии, выдвижение новых управленцев из числа молодых активистов. Сооружение Евфратской плотины благотворно сказалось на сельском хозяйств и благосостоянии местного населения. Однако засуха 2003-2010 годов, коррупция при распределении воды и неэффективное пользование пахотными землями подорвали уровень жизни населения и вызвали массовые оппозиционные настроения к началу сирийского кризиса.

Еще одним серьезным фактором было то, что сирийское правительство до 2011 года позволяло шиитскому духовенству, финансово поддерживаемому Ираном, вести миссионерскую кампанию в деревнях около Дейр эз-Зора. Особенно активно она проходила в Аль-Бусейре, Хатле и Баггара аль-Джадид.  Для Ирана эти территории имеют стратегическое значение, так как позволяют создать «шиитский пояс», ведущий от Ирака к Ливану. Еще в 1980-е годы брат сирийского президента Хафеза Асада Джамиль Асад основал с помощью иранцев ассоциацию «Муртада», занимавшуюся шиитским прозелитизмом через сеть хусейния (шиитских культурных центров с мечетями). В 1990-е годы эта кампания была временно свернута из-за сопротивления местных суннитских шейхов, но в начале 2000-х годов при президенте Башаре Асаде она была возобновлена. Кампания имела солидное историческое обоснование. Ее организаторы настаивали на том, что изначально местное арабское население было шиитами, но затем по причине чисток и переселений в нем возобладали суннитские элементы. Особое внимание уделялось кланам, ведущим свою родословную от пророка Мухаммеда, особенно тем в племени баггара, которые претендовали на происхождение от пятого шиитского Имама Мухаммеда аль-Бакира. После установления контроля над провинцией террористами из ИГ в 2014 году местные шииты совершили исход из деревень в осажденный город Дейр эз-Зор. Ряд экспертов связывают переход шейха Наввафа аль-Башира из племени баггара на сторону правительства с усилиями иранцев, пытающихся создать в провинции шиитский пояс при финансовой помощи тем кланам, которые принимают шиизм.

Летом 2012 года отряды вооруженной оппозиции, состоявшие из племенных ополчений (милиций) установили контроль над большей частью территории провинции, особенно над нефтяными месторождениями. Этот процесс вызвал конфликты между традиционными племенными шейхами и полевыми командирами. Власть и влияние стали ускользать из рук шейхов и переходить к полевым командирам, в основном офицерам, дезертировавшим из Сирийской Арабской Армии, привлекавшим местную молодежь в качестве боевиков. Одной из наиболее сильных группировок в регионе стала «Дива Джафар ат-Тайяр», филиал «Джейш аль-Ислам», передававшая доходы от нефти в штаб этой группировки в Восточной Гуте.

Помимо данной группировки на территории провинции до лета 2014 года были представлены Сирийская свободная армия (ССА), «Джебхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» и набирающее силу «Исламское государство в Ираке и Леванте» (ИГИЛ). В 2012-2014 годах в регионе отмечались попытки создания собственной вооруженной структуры под эгидой племенных шейхов, но они оказались провальными. В этих условиях значительная часть племен федерации эгайдат выразила поддержку «Исламскому государству», присягнув ему на верностью. Особенно активно поддержало ИГ племя бакир. В то же время племена шайтат и машхада попытались установить вооруженное сопротивление ИГ.  Летом 2014 года ИГ удалось убрать своих противников и установить контроль над провинцией кроме города Дейр эз-Зор.  Задачей ИГ было установление тотального контроля над провинцией. Для этого была выработана стратегия взаимодействия с местными племенами, состоящая их двух компонентов. Первый включал в себя установление на территории региона законности и порядка. Разумеется, в драконовском понимании экстремистов, но выгодно отличающегося от «беспредела», распространенного при прежних группировках вооруженной оппозиции. Также проводились мероприятия по улучшению уровня благосостояния и участию племен в распределении финансовых средств, особенно от продажи контрабандной нефти. Второй подразумевал террор и кампании «возмездия и устрашения» против племен, не подчинившихся ИГ.

По некоторым данным, племена получали до 35% доходов от продаваемой нефти. Кроме того, ИГ выработало тактику переселения непокорных племен из небольших деревень в крупные населенные пункты. Непокорные как правило переселялись в Дейр эз-Зор, Аль-Бусейру, Маяддин и Бу-Кемаль. Племени позволялось вернуться в родные места при выполнении ряда условий: публичном осуждении тех соплеменников, которые выступили против ИГ, принесении клятвы верности «Исламскому государству», размещении КПП ИГ вокруг деревни и предоставлении оружия для нужд террористов.

Одновременно происходило размещение иностранных джихадистов на племенных территориях. В основном это были выходцы из арабских стран, но много было также сторонников ИГ из регионов Центральной Азии и Северного Кавказа, особенно уйгуров. В городе Маяддин были размещены 800 чеченских боевиков, служивших своего рода «преторианской гвардией» для ряда лидеров ИГ. Последние переместились в безопасный район между Маяддином и Бу-Кемалем после того как началась наступательная операция антитеррористической коалиции в Мосуле. В этих условиях любая попытка сопротивления могла привести к физическому уничтожению или сделать бунтовщиков беженцами.  Большую роль играла и идеологическая индоктринация местной молодежи идеями воинствующего салафизма. На территории провинции появилось большое количество школ «Дети халифата» для местных подростков, которые были одновременно военно-тренировочными лагерями. Практику идеологической обработки местной молодежи начала еще «Джебхат ан-Нусра», но методы ИГ были гораздо более продвинутыми и изощренными. Таким образом, ИГ  ставило своей задачей не уничтожить племенную идентичность (в такой короткий срок это было невозможно), а подчинить ее исламистской системе управления.

Наиболее серьезной попыткой сопротивления местных жителей «Исламскому государству» было восстание племени шайтат летом 2014 года, жестоко подавленное экстремистами. Летом-осенью 2014 года полевые командиры ССА из Дейр эз-Зора обращались к властям США через посла этой страны в ООН Саманту Пауэр с просьбой помочь с поставками тяжелого вооружения против ИГ, но вразумительного ответа не получили. В то же время, начиная с осени 2016 года спецслужбы США и Пентагон активизировали контакты с племенами Дейр эз-Зора. Это совпало с ростом массового недовольства господством ИГ. Данное недовольство объяснялось двумя факторами. Во-первых, после бомбардировок силами российских ВКС серьезно упали доходы от контрабандной нефти. Во-вторых, началась массовая мобилизация мужчин в ряды отрядов ИГ.

С этих пор наблюдаются попытки использования племенных ополчений в интересах США. В случае, если они примут системный характер, это может нанести серьезный ущерб как национальной безопасности Сирии, так и интересам России в регионе. По подсчетам американских исследователей, в настоящее время до 5 тысяч боевиков, уроженцев провинции Дейр эз-Зор, продолжают принимать участие в конфликте не на стороне ИГ и сирийского правительства. Значительная их часть была при помощи американских инструкторов объединена в т.н. «Новую сирийскую армию», позже названную «Магавир ас-Саура» («Спецназ революции»). Эти отряды, которые в составе курдских СДС воевали против «Исламского государства», вполне могут быть переброшены в провинцию Дераа (этот вопрос активно дискутируется) для создания проблем сирийскому правительству. Наиболее организованную часть оставшихся боевиков составляют отряды «Аджнад аш-Шаркийя» («Воины Востока») численностью 450 человек, аффилированные с бывшей «Джебхат ан-Нусрой». Среди других групп можно выделить «Ахрар аш-Шаркийя» («Свободные люди востока») численностью 350 человек и «Лива Тахрир Дейр эз-Зор» численностью 250 штыков.

Регион Дейр эз-Зора более пяти лет был независим от сирийского правительства. Восстановление правительственного контроля, если оно будет проходить исключительно силовыми методами, может быть встречено местным населением с подозрением и недовольством. Особенно нежелательны были бы репрессии против тех местных жителей, которые принимали участие в различных вооруженных формированиях. Местные суннитские племена беспокоит и присутствие на территории провинции шиитских вооруженных формирований, союзных Дамаску. Особенно большое беспокойство вызывают вооруженные отряды иракских шиитов, учитывая суннитско-шиитский конфликте в Ираке на протяжении последнего десятилетия. Представляется, что на переходный период необходимо более тесное взаимодействие с местными племенными структурами и ряд уступок им. К ним относится, прежде всего, организация советов местного самоуправления с широкими полномочиями и племенных милиций в составе Сил народной самообороны (Джейш Дефа аль-Ватани) при том, что стратегические объекты и граница должны быть под контролем правительственных войск. Необходима также профилактика джихадизма и воинствующего салафизма через мечети и школы. Только кропотливой работой можно ликвидировать ущерб, нанесенный сознанию местных граждан многолетним конфликтом.

43.59MB | MySQL:92 | 0,922sec