Американские оценки российско-египетского военно-технического сотрудничества

В конце ноября Россия и Египет договорились наращивать военно-техническое сотрудничество (ВТС). Об этом сообщил официальный представитель президента Египта Бассам Рады по итогам встречи главы республики Абдель Фаттаха ас-Сиси по итогам визита министром обороны РФ генералом армии Сергеем Шойгу. «На встрече обсуждались пути укрепления военно-технического сотрудничества между странами. Достигнута договоренность о дальнейшем развитии и укреплении сотрудничества в этом направлении», — сказал он.  Кроме того, по словам Рады, на встрече с участием египетского министра обороны и военной промышленности Сидки Субхи обсуждались «пути противодействия терроризму и экстремизму». «Стороны договорились о важности укрепления международных усилий в борьбе с терроризмом», — отметил глава президентской канцелярии. Американские аналитики в этой связи указывают на то, что таким образом  Россия делает еще один шаг к восстановлению своего военного присутствия на Ближнем Востоке. При этом основным итогом визита они обозначили  начало практической реализации проекта по заключению соглашения между Россией и Египтом о взаимном использовании военно-воздушных баз в каждой стране. Отметим при этом, что  власти Египта еще должны одобрить проект соглашения, который подписал премьер-министр России Дмитрий Медведев. По данным американцев, это произойдет в ближайшее время, хотя ряд источников в этой связи утверждает о том, что Каир увязывает этот шаг с автоматическим разрешением Москвы на начало полетов российской гражданской авиации на курорты Синая. Соглашение заключается на пять лет и может быть пролонгировано. Как полагают американцы, Москва заинтересована в расширении своего влияния на Ближнем Востоке по трем основным причинам. Во-первых, она хочет получить рычаги и свободу, необходимые для решения более широких международных и экономических проблем на своих собственных условиях. Честно говоря, не совсем понятно, что американцы вкладывают в этот тезис. Когда России это нужно, она и так имеет рычаги и влияние, и дополнительные соглашения для этого не требуются.  Во-вторых, она заинтересована в сдерживании угрозы радикального ислама, которая проникает непосредственно в Россию. Но сдерживание этой радикальной экспансии происходит сейчас в Сирии, но не в Египте. При всей ожесточенности противостояния Каира  с исламистами на Синае, с этого направления угрозы инфильтрации исламистов в российские мусульманские регионе не просчитываются. И, наконец, в-третьих, в условиях  западных санкций Москва стремится получить влияние и доступ к новым рынкам для российских вооружений, товаров и энергогенерирующих мощностей. И вот пожалуй именно этот тезис и является наиболее адекватным отражением существующего положения дел и объясняет мотивацию российской стороны по активизации двусторонних отношений с Каиром в экономике, и ВТС, в частности. Американцы полагают, что стратегические устремления Москвы в рамках укрепления отношений в Каиром имеют очевидные цели. Получение возможности использовать  в Египте базы ВВС позволит России использовать свои ВКС  в Ливии, акватории Красного моря, регионе Африканского Рога. Вопрос — зачем. Россия совершенно точно не будет использовать силовой сегмент в этих регионах, поскольку, во-первых, это бессмысленно, а, во-вторых, она не имеет в этих регионах неких принципиальных и стратегических интересов. Что касается Ливии, то в данном случае позиция нейтральной силы с креном в сторону проегипетских и проэмиратовских сил внутри Ливии дает возможность Москве уверенно держать руку на пульсе, но при этом не участвовать напрямую в решении этого патового конфликта. Пусть его урегулируют те, кто все это затеял в лице прежде всего ЕС. К тому же продолжение ливийской гражданской войны объективно работает на российский интерес: с одной стороны демонстрирует всему миру слабость дипломатии ЕС, а с другой — помогает стабилизировать мировые цены не нефть в силу пзначительного исключения ливийской нефти из мирового оборота. И эта позиция во многом обеспечивает ей реверансы со стороны Каира и Абу-Даби, в том числе и прежде всего в экономической сфере и инвестициях.   Американские эксперты полагают, что подписание соглашения о взаимном использовании баз ВВС и воздушного пространства двух стран военной авиацией даст России больше возможностей для усиления своего дипломатического влияния  в Африке. Это также узаконит присутствие России в регионе и сделает ее более ценным партнером для других стран региона. Больше дипломатического веса Москве придает не указанное соглашение, которое, по нашей оценке, в значительной степени носит более пропагандистский, чем практический характер, а успешные действия Москвы в Сирии. Прежде всего с точки зрения восстановления значения России как мировой силы, альтернативной от США и ЕС, которая доказала свою военную состоятельность. Такие рычаги воздействия на ситуацию всегда усиливают дипломатический вес. Американцы также в доказательство своего вывода указывают на то, что Россия также обсуждает с Суданом возможность строительства там российской военно-морской базы. Во-первых, это Хартум пытается расплатиться с Москвой этой базой за серьезные инфраструктурные проекты, что, как мы полагаем, не получится. Во-вторых, Москва совершенно не заинтересованна в создании такой базы в рамках своей оборонной концепции.

В этой связи американские аналитики указывают на то, что в условиях ослабления сотрудничества в области ВТС с США, Каир пытается заполнить этот вакуум путем активизации соответствующих отношений с Россией.  С 2013 года Каир восстанавливает свои отношения с Москвой, покупая военную технику, в том числе истребители, ракеты и ударные вертолеты, в надежде диверсифицировать свои источники вооружений и снизить риск того, что Каир снова может стать заложником негативных настроений в Вашингтоне. Тем не менее, американцы убеждены, что Египет не заинтересован в полной переориентации своего оружейного рынка с США на Россию: в египетской армии по-прежнему преобладает американская техника, и многие из египетских  офицеров проходят подготовку в американских учебных заведениях. Согласимся, но с оговоркой.  Природа военных в египетском руководстве является по определению антиисламисткой. В этой связи решительные действия Москвы в Сирии безусловно в Каире приветствуются, и это создает прочную основу для кооперации. И безусловно обеспечит российской военной технике, которая прошла апробацию в реальных боевых условиях в Сирии, значительный сегмент присутствия.

21.85MB | MySQL:65 | 0,450sec