Накануне президентских выборов в Тунисе обостряется внутриполитическая борьба

В последнее время в Тунисе обостряется внутриполитическая борьба , что безусловно необходимо рассматривать как вхождение политиков страны в перевыборную затяжную гонку. Напомним, что президентские выборы состоятся в 2019 году, но подготовка к ним самым активных образом идет уже сейчас. Действующий, престарелый и не очень здоровый президент Туниса Беджи Каид Эссесби (БКЭ) делает все возможное и невозможное для того, чтобы обеспечить передачу президентских полномочий своему сыну. То есть, начинается традиционная для стран Ближнего Востока и Африки история с престолонаследием, что в общем-то четко демонстрирует нам всю бесперспективность всех попыток культивировать на этой почве принципы традиционной западной демократии. В рамках этой предвыборной кампании БКЭ пытается любым способом дистанцировать своих основных конкурентов от административных и финансовых рычагов управления и влияния на внутриполитическую ситуацию. К ним необходимо отнести прежде всего нынешнего премьер-министра Туниса Ю.Шахеда и руководство тунисского аналога глобального движения «Братья-мусульмане» в лице партии «Ан-Нахда». Одним из серьезные попыток президента получить контроль над органами исполнительной власти стал его указ от 21 ноября с.г., который предусматривает создание фактически «теневого кабинета министров» на базе Совета по национальной безопасности (СНБ), который по конституции подотчетен лично ему. Согласно президентскому указу на базе СНБ создано 15 профильных комиссий, которые курируют состояние дел в наиболее чувствительных и знаковых для экономики и безопасности страны областях. Это прежде всего телекоммуникации, образование, разведка и безопасность, социальная сфера, здравоохранение и защита окружающей среды. Каждая из комиссий возглавляется соответствующим профильным министром, но при этом сами комиссии плотно нашпигованы представителями трех министерств — обороны, внутренних дел, и, в меньшей части, — финансов. То есть при видимом главенстве действующих министров, реальный вес в этих комиссиях имеют за счет численного превосходства представители именно этих трех ведомств. Выбор этих министерств далеко не случаен. Министр обороны А.Збиди по конституции назначается лично президентом, а значит является безусловно его креатурой, а министры внутренних дел (Л.Брахем) и финансов (Р.Шалгум) были буквально навязаны премьеру Ю.Шахеду лично БКЭ в рамках широкомасштабной кадровой ротации кабинета министров в октябре с.г. Таким образом все комиссии были заполнены изначально сторонниками БКЭ. При этом самому Ю.Шахеду в данной архитектуре отведена вторичная роль. Он присутствует в личном качестве только в двух из пятнадцати комиссий, которые отвечают за вопросы безопасности в экономике и финансах, а также энергетике и полезных ископаемых. На третьих ролях люди премьера через Генеральный секретариат правительства также присутствуют в комиссии по вопросам общественной и политической безопасности. При этом все комиссии работают под плотным контролем советника президента по вопросам национальной безопасности и главы СНБ (с сентября с.г.) адмирала Камеля Акрута. При этом БКЭ не делает большого секрета из того, что он взял курс на восстановление фактически режима жесткой президентской республики по типу режима при последнем и свергнутом в рамках «жасминовой революции» в 2011 году Бен Али. В этой связи он пытается всеми способами лимитировать влияние на происходящие в стране процессы не только со стороны Ю.Шахеда, который олицетворяет тунисских технократов, но прежде всего главного своего ситуативного союзника и потенциального оппонента в лице «Ан-Нахды», которая имеет внушительное и фактически блокирующее число депутатов в тунисском парламенте Ассамблее народных представителей. Тем более, что его политический альянс с харизматичным лидером «Ан-Нахды» Р.Ганнуши, по оценке ряда экспертов, становится все более хрупким. При этом ряд источников отмечает, что без принятия лидерами исламистами компромиссного плана по поддержке кандидатуры сына президента на предстоящем волеизъявлении БКЭ все равно не обойтись. Вопрос в данном случае — в цене этого компромисса со стороны БКЭ. В этой связи снижение удельного веса исламистов в аппарате исполнительной власти надо рассматривать как подготовка президентом оптимальных условий для заключения такого компромисса.
В этой связи усиление роли СНБ не является случайным и плавно укладывается в стремление президента реализовать новую стратегию в сфере безопасности. Она реализуется с разным успехом практически с момента его избрания в 2014 году и подразумевает восстановление модели приоритетной роли в стране силового блока. Делается это безусловно под эгидой борьбы с внутренним исламистским терроризмом и формирования оптимального аппарата в рамках купирования угроз безопасности с ливийского направления. В этом контексте он воссоздал в армии Агентство оборонной разведки и безопасности (ARSD), что было безусловно поддержано Вашингтоном и Парижем. В июне прошлого года школа военной разведки и безопасности приступила к реализации широкомасштабной программы по подготовке новых кадров для этой структуры. Одновременно БКЭ инициировал широкомасштабные кадровые чистки в аппарате Министерства внутренних дел (особенно в органах внутренний разведки и контроля над территориями) с целью удаления из него лиц, аффилированных в той или иной степени с «Ан-Нахдой». При этом дефицита опытных кадров или каких-то провалов в оперативной работе удалось избежать в силу того, что в систему безопасности стали возвращаться старые опытные кадры эпохи Бен Али. Особенно те, которые специализировались как раз на борьбе с исламистами. Среди них надо отметить новых советников министра в лице Али Сериати и Джаляла Будрига. Главой Директората национальной и общей безопасности стал в октябре еще один представитель старой школы Тауфик Деббаби, который был главой подразделения быстрого реагирования национальной полиции с 1998 по 2003 года, а затем был генеральным инспектором МВД. Таким образом, БКЭ четко подминает под себя силовой блок и устанавливает плотный контроль над ключевыми секторами национальной экономики через создание параллельных структур «теневого правительства» на базе СНБ.

33.59MB | MySQL:69 | 1,010sec