Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (11 — 17 декабря 2017 года)

Наиболее важные события в регионе на минувшей неделе были связаны с Сирией. 11 декабря президент России В. Путин посетил авиабазу ВКС РФ Хмеймим в Сирии, где заявил о разгроме основных сил террористической группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещено в РФ) и начале вывода значительной части российского воинского контингента из САР.

По оценке российского президента «условия для политического урегулирования в Сирии под эгидой ООН созданы, республика сохранена как суверенное независимое государство». «В соответствии с международными соглашениями в Сирии продолжает работать российской Центр по примирению враждующих сторон. Созданы и на постоянной основе будут задействованы два пункта базирования: в Тартусе и в Хмеймиме».

Командующий группировкой ВС РФ в САР генерал-полковник С. Суровкин сообщил, что из арабской республики будут выведены 23 самолета, 2 вертолета, подразделения Сил специальных операций и военной полиции, центр разминирования и госпиталь. Практический вывод российских военных из Сирии проходил на протяжении минувшей недели.

В то же время В. Путин заявил, что Россия готова нанести новый удар по террористам, если боевики вновь попытаются нарушить мир в Сирии.

11 декабря на авиабазе в Хмеймиме состоялась встреча президентов России и Сирии В. Путина и Б. Асада. Асад поблагодарил Путина за помощь российской армии в победе над терроризмом. Кроме того, В. Путин встретился в Хмеймиме с российскими военными. Во встрече также приняли участие Б. Асад, министр обороны РФ С. Шойгу, командующий группировкой ВС РФ в САР генерал С. Суровикин и сирийский генерал Х. Сухейль.

В ответ на действия России в Пентагоне заявили, что не будут менять план действий в Сирии и на Ближнем Востоке. Также было заявлено, что «Россия может считать, что она выполнила свои задачи в Сирии, однако миссия США там еще не завершена». ИГ терпит поражение в Сирии, но война с ней пока не закончена, заявил 15 декабря глава Пентагона Дж. Мэттис.

Москва не принимает предлоги коалиции во главе с США остаться в Сирии, это нарушает суверенитет республики, отметили 13 декабря в российском МИДе. Россия обеспокоена намерением США «задержаться» в Сирии, так как это свидетельствует о том, что Вашингтон не отказался от идеи смены власти в Дамаске.

«Россия сохранит две военные базы в Сирии. Российские военнослужащие находятся в разных частях этой страны. В связи с этим заявление о выводе войск из Сирии звучит не слишком правильно и не совсем реалистично», — отметил 12 декабря глава МИД Турции М. Чавушоглу. Одновременно М. Чавушлоглу заявил, что в Анкаре больше не видят угрозы от Дамаска, а угроза может исходить от «Демократического союза» — партии сирийских курдов, которая, как считают турецкие власти, является филиалом запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана.

14 декабря в Женеве безрезультатно завершился восьмой раунд межсирийских переговоров. Спецпредставитель генсека ООН по Сирии С. де Мистура в этой связи отметил, что делегации правительства САР и оппозиции «создали на переговорах негативную и безответственную атмосферу, постоянно выдвигая предварительные условия». По его словам, «в действительности переговоров не было». Камнем преткновения в ходе раунда стало требование оппозиции об уходе президента САР Б. Асада со своего поста. Это положение зафиксировано в коммюнике объединительной конференции сирийской оппозиции, прошедшей в ноябре в Эр-Рияде. При этом оппозиция постоянно подчеркивала, что только после ухода Б. Асада в стране будет возможность начать переходный период. Делегация правительства Сирии в Женеве настаивала на снятии этого требования и заявляла, что прямые переговоры с оппозицией невозможны, пока та не откажется от эр-риядского коммюнике и не создаст действительно репрезентативную делегацию. Кроме того, Дамаск обвинил Запад и Саудовскую Аравию в срыве женевских переговоров.

12 декабря в Госдепартаменте США заявили, что «жители Сирии сами должны решить, следует ли Асаду оставаться на своем посту», одновременно было подчеркнуто, что «у Асада нет места в будущем Сирии».

Тем временем сирийская правительственная армия и союзные ей силы при поддержке российских ВКС продолжали вести боевые действия против вооруженных формирований экстремистских и террористических группировок. С переменным успехом развивалось наступление сирийской армии против боевиков в провинциях Алеппо, Хама и Идлиб, а также на юге провинции Дамаск. Главари «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в РФ) объявили об обязательной мобилизации всех мужчин на подконтрольных бандформированию территориях в провинциях Идлиб и Алеппо «ввиду тяжелого положения на фронтах». Правительственные войска, отряды ливанской «Хизбаллы» и иракского шиитского ополчения вели зачистку территорий на юго-западе провинции Дейр-эз-Зор от боевиков ИГ. Сирийская армия также вела бои с разрозненными отрядами боевиков ИГ вдоль западного берега реки Евфрат.

13 декабря в небе над Сирией в провинции Дейр-эз-Зор имели место опасные инциденты, связанные со сближением российских и американских боевых самолетов.

Инструкторы из США готовят в тренировочном центре у лагеря беженцев в северо-восточной сирийской провинции Эль-Хасаке вооруженные формирования под названием «Новая сирийская армия», которые после курса подготовки планируют перебросить на юг страны для борьбы с правительственными войсками, заявили 16 декабря в российском Центре примирения враждующих сторон в Сирии. Там находятся около 750 террористов, в том числе 400 — из «Исламского государства».

13 декабря в Стамбуле прошел внеочередной саммит Организации исламского сотрудничества (ОИС), созванный по инициативе президента Турции Р. Т. Эрдогана в связи с решением президента США Д. Трампа от 6 декабря признать Иерусалим столицей Израиля и перенести туда из Тель-Авива американское посольство. На форуме присутствовали представители 48 государств из 57 членов ОИК. Его участники приняли решение признать «Восточный Иерусалим столицей Государства Палестина» и призывали «все страны признать Государство Палестина, а также Восточный Иерусалим в качестве его оккупированной столицы». Кроме того, саммит ОИС призывал другие страны «воздержаться от поддержки решения США и не переносить дипломатические ведомства в Иерусалим».

Председатель Европейского совета Д. Туск подтвердил неизменность позиции Евросоюза по Иерусалиму по итогам саммита организации, состоявшегося в Брюсселе 14 декабря.

В связи с решением президента США по Иерусалиму напряженная обстановка сохраняется на палестинских территориях в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан (ЗБРИ). Власти Израиля закрыли с 14 декабря на неопределенный срок все пограничные переходы на границе с сектором Газа из-за ситуации в области безопасности. На минувшей неделе экстремисты из сектора Газа неоднократно подвергали Израиль ракетным обстрелам. В ответ израильские вооруженные силы наносили удары по объектам противника в палестинском анклаве. В акциях протеста в объявленном 15 декабря «Дне гнева» на ЗБРИ и в секторе Газа приняли участие тысячи палестинцев, которые вышли на манифестации в знак протеста против недавнего решения администрации США о признании Иерусалима столицей Израиля. В десятках населенных пунктов палестинских территорий на ЗБРИ прошли столкновения между группами палестинской молодежи и израильской полицией. Сообщается о трех убитых и большом числе раненых палестинцах в ходе столкновений.

11 декабря президент России В. Путин посетил с рабочим визитом Египет. На переговорах с президентом АРЕ А. Ф. ас-Сиси обсуждалась ситуация Сирии и Ливии. Два лидера согласились о необходимости урегулирования ситуации в регионе политическим путем. А. Ф. ас-Сиси сообщил о совпадении позиций России и Египта по расширению зоны деэскалации в САР «ради создания условий для продолжения мирного переговорного процесса между всеми сторонами в Сирии». В ходе встречи были подписаны акты о начале работ по проекту строительства первой египетской АЭС «Ад-Дабаа» и поставке Россией ядерного топлива для станции. В. Путин выразил готовность России возобновить прямое авиасообщение с АРЕ. Стороны договорились об обмене разведывательной информацией с целью противодействия терроризму, «условились расширять связи в военной и в военно-технической областях. В первую очередь, в целях укрепления антитеррористического потенциала вооруженных сил Египта».

15 декабря Россия и Египет подписали документы для возобновления авиасообщения между странами. По словам главы министра авиации АРЕ Ш. Фатхи, авиасообщение между Москвой и Каиром будет открыто с 1 февраля 2018 г. В то же время маршруты в Хургаду и Шарм-эш-Шейх пока не откроют.

Президент России В. Путин 11 декабря посетил Турцию и провел переговоры с президентом этой страны Р. Т. Эрдоганом. Два лидера обсудили вопросы сирийского урегулирования, ситуацию на Ближнем Востоке и двусторонние отношения. Была также затронута тема палестино-израильского урегулирования. По словам В. Путина, Россия и Турция сочли дестабилизирующим решение США признать Иерусалим столицей Израиля. Путин сообщил, что видит хорошие перспективы в сфере ВТС с Турцией. По его оценке, «в целом сотрудничество между Москвой и Анкарой развивается весьма успешно на самых различных направлениях».

Участники заседания Совместной комиссии Ирана и «шестерки» (пять постоянных членов СБ ООН и ФРГ), которое прошло в Вене 13 декабря, подтвердили приверженность соглашению по иранскому атому. «Стороны подробно обсудили выполнение Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД)». Все члены Совместной комиссии подтвердили приверженность последовательной его реализации. Участники встречи подтвердили, что соглашение по иранскому атому не подлежит пересмотру.

Решение относительно дальнейшего участия Вашингтона в СВПД по иранской ядерной программе, будет принято Конгрессом не раньше января 2018 г., сообщили в американском Госдепартаменте.

Вашингтон намерен сформировать коалицию для противостояния действиям Ирана, заявила 14 декабря постпред США при ООН Н. Хейли, которая также показала элементы баллистической ракеты, запущенной в начале ноября по Эр-Рияду йеменскими мятежниками-хоуситами, выразив уверенность в том, что ракета «была произведена в Иране, а затем передана мятежникам-хоуситам в Йемене», а потом «была запущена по гражданскому аэропорту и потенциально могла убить сотни невинных мирных жителей в Саудовской Аравии». По словам Н. Хейли, после заключения ядерной сделки с Тегераном (2015 г.) поведение последнего только ухудшилось и иранские власти «раздувают пламя конфликта» на Ближнем Востоке.

Саудовская Аравия располагает «дорожной картой» по установлению отношений с Израилем после подписания мирного соглашения между израильтянами и палестинцами, сообщил 14 декабря глава МИД КСА А. аль-Джубейр. Вместе с тем, он опроверг информацию о наличии у королевства связей с еврейским государством в настоящее время. По словам министра, КСА «не имеет никаких взаимоотношений с Израилем даже, несмотря на то, что он разделяет беспокойство по поводу влияния Ирана в регионе».

Россия озабочена усилением террористических группировок на севере Афганистана на границах с бывшими советскими республиками, заявил 14 декабря президент РФ В. Путин. По мнению В. Путина, Россия и США могли бы объединить свои усилия по урегулированию ситуации в Афганистане. «Мы видим, что центральное правительство в Кабуле нуждается в поддержке международного сообщества, и мы готовы эту поддержку оказывать, так же как и в предыдущие годы». Министр обороны США Дж. Мэттис выразил 15 декабря надежду на сотрудничество с Россией по Афганистану. В то же время США выступают против поставок российского оружия в Афганистан.

Приложение

О некоторых особенностях военной доктрины Ирана

Основы военно-доктринальных взглядов нынешнего иранского руководства были заложены аятоллой Хомейни и его соратниками еще до прихода к власти в стране в 1979 г. Современная военная доктрина Ирана формируется на основе политических устремлений руководства государства, восприятия им внешних угроз и желания сохранить наследие Исламской революции. При этом сохранение наследия Исламской революции играет ключевую роль в иранской военной концепции.

Военная политика Ирана определяется его национальными интересами, основанными на идеологии «неошиитского панисламизма Хомейни», основополагающей целью которой является создание под эгидой ИРИ мировой исламской уммы. Достижению этой цели подчинена и военная политика государства, основные положения которой изложены в Доктрине национальной безопасности».

Учение Хомейни должно, условно говоря, претворяться в жизнь тремя методами: «мирным» (пропагандистским), «полувоенным» (подрывным, диверсионно-террористическим) и собственно «военным». По объективным и субъективным причинам на данном этапе приоритет отдается «мирному» методу, но при этом не отброшены и два других. Об этом свидетельствует иранское участие в сирийском конфликте и разносторонняя, в том числе военная, помощь йеменским мятежникам-хоуситам.

Отход от использования преимущественно силовых способов обусловлен тем, что анализ итогов и уроков войн на Ближнем и Среднем Востоке за последние три десятилетия привел руководство ИРИ к «понимаю того факта, что уровень военного, экономического и научно-технического потенциалов Ирана не соответствует амбициозным методам экспорта исламской революции» и достижению реального лидерства в регионе. «Это заставило шиитское руководство Ирана определить свои военно-политические взгляды как оборонительные». В настоящее время политические и военные руководители ИРИ постоянно подчеркивают, что «военная доктрина Ирана является оборонительной и основанной на принципе сдерживания. Иран никогда не будет инициатором войны, но, если кто-то захочет предпринять против нас какие-либо шаги, он столкнется с нашим решительным, мощным и разрушительным ответом».

Можно выделить три уровня долгосрочных целей военной политики Ирана, на реализацию которых направляются основные усилия руководства страны. Первый уровень целей связан с превращением Ирана в общемусульманский центр силы. Его достижение следует рассматривать как весьма отдаленную перспективу. Второй уровень предполагает превращение ИРИ в региональный центр силы путем достижения военно-политического, военно-экономического и собственно военного лидерства в регионе. Третий уровень целей предполагает решение внутрииранских задач, в частности, обеспечение военно-политической стабильности государства, создание независимой экономики, строительство мощной армии.

Военная доктрина ИРИ во главу угла ставит принцип тесной взаимосвязи политики и войны. В преамбуле к конституции Ирана говорится, что армия и КСИР «несут не только охрану границ, но и выполняют религиозную миссию, а именно — ведение «священной войны» — джихада — во имя бога и борьбы за расширение господства закона божьего во всем мире…». Это конституционное положение отражает теорию Хомейни о существовании в исламе двух войн: джихада и оборонительной войны с целью сохранения независимости страны и защиты от иностранных агрессоров.

Главным противником Ирана объявлены США и Израиль. С прицелом на военный конфликт с этими странами ведётся национальное военное строительство. Это – развитие ракетных технологий для нанесения удара по Израилю, развитие ВМФ и ассиметричных способов ведения вооруженной борьбы для контроля над Ормузским проливом, противодействия ВМС США и возможных контрдействий против аравийских союзников Америки. В качестве основных противников упоминаются также «неправедные исламские режимы», в первую очередь Саудовская Аравия. Но все же «стратегические устремления Ирана традиционно направлены на доминирование в зоне Персидского залива». Активно действует ИРИ в арабском мире. Сточки зрения Тегерана, военная опасность для страны может исходить и от соседних Турции, Пакистана и Афганистана, а также от действий курдских племен на северо-западе страны. Учитываются угрозы, исходящие от вооруженных конфликтов в Ираке и Сирии, усиление военно-политических связей Азербайджана и Грузии с НАТО, необходимость защиты политико-экономических интересов страны в Каспийском регионе, усиление террористической угрозы.

В 2004 г. было заявлено, что оборонная стратегия ИРИ основывается на «многообразии», которое восполняет пробелы «классической» военной мощи. Ключевым фактором этой концепции стало «понимание принципиальной невозможности противостоять значительно более мощным и высокотехнологичным вероятным противникам, «если ограничиваться только традиционными методами ведения войны, «если ограничиваться традиционной военной точкой зрения». На сегодняшний день, «несмотря на усилия Ирана, готовность и качество вооруженных сил страны остаются под вопросом». В этих условиях в Тегеране повышенное внимание уделяют концепции «Ассиметричная война», согласно которой основной упор следует делать на широкое применение сил специальных операций. Иранские военные утверждают, что «ассиметричная война – это наша стратегия, когда мы имеем дело с крупными силами противника», оснащенными высокотехнологичными видами вооружения и военной техники. Повышенное внимание уделяется развитию ракетного оружия.

Главной целью военного строительства иранское руководство считает создание оптимальных по численности, составу и структуре, профессиональных, хорошо технически оснащенных ВС, способных надежно защитить национальные интересы, обеспечить мир, стабильность и безопасность ИРИ. Совершенствуются системы военного управления, принимаются меры по повышению боевой готовности войск, ВС получают новые образцы вооружения и военной техники; совершенствуется подготовка военных кадров; ведутся работы по улучшению оперативного оборудования территории страны. Создаются мобильные соединения и части для действия на важнейших стратегических направлениях, а также силы, способные проводить операции в сравнительно отдаленных регионах. Повышенное внимание уделяется разведке.

В Иране регулярно проводят крупные учения, на которых отрабатываются способы ведения маневренной войны, десантные операции, ведение асимметричной войны, интегрированные операции сухопутных войск, ВВС и ВМС. Ускоренными темпами реализуются ракетные программы, в том числе по созданию баллистических ракет дальнего действия, развивается военная промышленность, создаются новые образцы оружия для всех видов вооруженных сил.

Военная доктрина Ирана предусматривает опору на собственные силы и потенциал, но при этом в Тегеране «всегда готовы использовать передовые технологии и снаряжение тех стран, которые лидируют в этом вопросе». Однако международные санкции серьезно затрудняют закупки иранцами новейших образцов вооружения и военной техники за рубежом. В то же время представляется крайне маловероятным, что Иран в скором времени «может самостоятельно создать, а затем наладить крупносерийное производство сложных, высокотехнологичных современных средств вооруженной борьбы. А применение единичных, даже может быть и эффективных видов оружия не принесет решающего успеха».

В Тегеране официально заявляют, что Исламская Республика «на основе гуманитарных и религиозных убеждений в оборонной доктрине выступает против оружия массового поражения», в том числе ядерного, а поэтому иранская ядерная программа (ИЯП) «должна служить исключительно мирным целям». Регулярные проверки по линии МАГАТЭ подтверждают, что после подписания в 2015 г. соглашения с ведущими мировыми державами по ИЯП Тегеран соблюдает его условия. Как полагают эксперты, «перспективы возобновления и получения Ираном ядерного оружия находятся в зависимости от развития военно-политической обстановки в мире и регионе, а также воли руководства страны».

Таким образом, в основе военно-доктринальных взглядов руководства ИРИ по-прежнему остается экспансионистский «панисламский неошиизм Хомейни». Вместе с тем, в последние годы отмечаются более реалистичные подходы Тегерана к решению военно-политических проблем, стоящих перед государством. Проводимые мероприятия в оборонной сфере говорят о серьезности подходов Тегерана к подготовке страны и армии к отражению возможных внешних военных угроз. В то же время действующие международные ограничения на военный импорт, сложное экономическое положение Ирана серьезно затрудняют реализацию планов военного строительства.

33.17MB | MySQL:68 | 0,783sec