Итоги 2017 года для стран Ближнего Востока. Часть 3

Египет – на пути к экономическому подъему

2017 год был непростым для самой крупной арабской страны. Курс национальной валюты – фунта колебался то вверх, то вниз в коридоре 17-18 фунтов за доллар США, прежде чем остановится на значении 17.76 фунта за 1 доллар. Власти страны оптимистичны в прогнозах экономического роста на 2018 год и рассчитывают выйти на уровень порядка 5.25%. Положительную динамику продемонстрировал и прирост золотовалютных запасов страны, выросших на 20 млрд долларов США до 36.723 млрд к концу ноября. Показатель инфляции к тому же периоду, снизился и достиг 31.8%.

Основными стабилизирующими факторами для египетской экономики стали предоставление кредита в 12 млрд от МВФ, который позволил нивелировать дефицит ликвидности и запуск производства газа на оффшорном месторождении «Зохр» в Средиземном море. Вместе с тем, политика Центрального банка по ограничению инфляции привела к повышению процентной ставки по кредитам, и, как следствие, к некоторому снижению инвестиционной активности.

Что касается развития нефтегазового сектора египетской экономики, то начало добычи газа на «Зохре» и реализация других проектов, в том числе и на шельфе Красного моря, в среднесрочной перспективе, могут создать необходимые предпосылки для обеспечения энергетической независимости Египта. Само по себе это имеет огромное значение для экономики страны, а также позволит избавиться от прежней, порой достаточно унизительной зависимости, от нефтяных и газовых поставок из Саудовской Аравии, например, обставлявшихся разного рода условиями вроде поддержки действий саудовской коалиции в Йемене.

После двухлетней стагнации начал оживать египетский рынок туриндустрии. Министерство туризма отчиталось о росте доходов на 200% (в сравнении с 2016 г.), хотя, о полном восстановлении отрасли говорить еще преждевременно. Обстановка на Синайском полуострове по-прежнему далека от безопасной, а усилия египетских силовиков по борьбе с терроризмом, увы, пока не привели к положительному результату. Поэтому, отмеченный прогресс в этой сфере связан с Красноморскими курортами и восстановлением некоторых регулярных авиарейсов.

В 2017 году Египет снизил импорт потребительских товаров с 13.3 до 9.8 млрд долларов США. Кроме того, власти инициировали ряд проектов, направленных на развитие местного производства, таких как: рыбоводческих комплексов и крупного строительного проекта по сооружению новой административной столицы страны. Следует упомянуть и поступательное развитие проекта создания атомной станции, реализуемого при технической и финансовой помощи Российской Федерации.

Египет увеличил импорт нефти и нефтепродуктов до суммы в 17 млрд долларов США, по сравнению с 14.4 млрд в 2016 году, что явилось показателем увеличения темпов экономического роста в четвертом квартале 2017 года до 4.8%. Уровень инфляции в стране снизился до 11.9%.

Политическая обстановка в Египте оставалась относительно стабильной, правительство продолжает сдерживать натиск экстремистов, хотя, ведение борьбы с ними в условиях партизанской войны на Синае и террористических атак в городах является нетривиальной задачей и египетские военные, ориентировавшиеся на проведение общевойсковых операций и конвенциональной войны, никак не могут выработать эффективных мер противодействия ячейкам террористов и несут, порой, обидные и болезненные потери. Вместе с тем, следует признать, что потенциал силовых структур страны имеет подавляющее преимущество и вопрос стабилизации ситуации на Синайском полуострове, рано или поздно, будет решен. Важную роль в этом, кроме военных операций могут сыграть внешнеполитические усилия и диалог с соседним Израилем, с Катаром и Саудовской Аравией, а также включение механизмов экономического развития приграничных территорий, где, порой элементарная нищета заставляли местное население заниматься контрабандой или вступать в ряды экстремистских группировок, получая взамен хоть какие-то деньги.

Позиция Египта по другим актуальным вопросам региональной политики приближается к центристской: поддержка блокады Катара вполне объяснима фактором «Братьев-мусульман», отношения с Иорданией и с Ираком вполне хорошие и имеют перспективный экономический подтекст в виде транзитного нефте- и газопровода в иорданскую Акабу. Позиция Египта по урегулированию ситуации в Ливии также вполне прагматична и основана из египетских интересов, состоящих том, что западный сосед должен быть нейтральным, или дружественным государством, а не территорией анархии и войны всех со всеми и плацдармом для террористических вылазок против Египта.

Некоторый фактор напряженности для Египта продолжил свое формирование в ушедшем году на южном направлении. Угроза сокращения водного дебета Нила из-за строительства Эфиопией гидротехнического комплекса, сложная обстановка в соседнем Судане, начало экспансии стран Аравийского полуострова в Восточную Африку, где разворачивается противостояние Катара,  ОЭА, Саудовской Аравии, вмешивающихся в дела таких, далеких от Ближнего Востока, стран, как Уганда, заставляет Египет уделять самое пристальное внимание южному направлению. По нашей оценке, ситуация эта продолжит усугубляться и набирать конфликтный потенциал и в 2018 году.

 

Ливия: все новое, это старое, порой, даже не забытое

По Ливии никаких достижений 2017 год не продемонстрировал, кроме очередных нескольких сотен убитых и раненных граждан этой, некогда, процветавшей страны. Ее с переменным успехом продолжают рвать на части все те, о которых можно сказать, что сожаления заслуживают решения М.Каддафи не сравнять, такой населенный пункт как Мисурата, с лицом земли. Возможность такая вполне была и лишь воля ливийского лидера не дала ей свершится. Как видно, зря. То, что пытаются реализовать в Ливии Италия и Франция в двух словах можно охарактеризовать, как попытку возврата к той самой колониальной политике, когда французы контролировали Феццан, а итальянцы – Триполитанию. Фигура Х.Хафтара, «вытащенного из нафталина» американской эммиграции не способна ничего решить, поскольку значительная часть тех, кто обладает реальной силой, не питают к нему никакого пиетета. Напомним, он в своей время, проявил себя, мягко говоря, посредственным военным командиром в Чаде и сдался в плен. Кроме того, он просто стар.

Положительной тенденцией в Ливии является по нашей оценке лишь одно: начало объединения всех тех, кто воевал за зеленое знамя Джамахирии. Процесс этот идет, он изобилует многочисленными внутренними нюансами, идет медленно, но, движется и приведет к такому развитию ситуации, когда эти объединенные силы смогут восстановить порядок на большей части территории страны. Люди, способные возглавить это процесс есть и их кандидатуры вполне устроят и Киренаику и Триполитанию. Другое дело, что появляться раньше времени на публике им резона нет, и позиция их такова – искупительная жертва ливийцами за свой инфантилизм и предательство Джамахирии еще не выплачена до конца. Европа же еще не до конца вкусила всех последствий своих действий в 2011 году. Еще не все беженцы переплыли море.

Поэтому, 2018 год для Ливии не принесет ничего принципиально нового, а в 2017 г. процесс выхода страны из состояния «тяжкого похмелья» продолжался, и продемонстрировал некоторые начальные положительные тенденции.

38.9MB | MySQL:87 | 0,915sec