Комментарии Фонда политических, экономических и социологических исследований (Анкара) в отношении волнений в Иране. Часть 2

Турецкий Фонд политических, экономических и социологических исследований (SETAV), базирующийся в Анкаре, в первую неделю января 2018 года опубликовал серию материалов, посвящённых протестам, прокатившимся волной по Ирану. Продолжаем их краткий обзор.

Как указывает редакционный материал Фонда, протестующие с целью самоорганизации используют мессенджер «Телеграм». Благодаря оперативному обмену информацией, манифестантам удается избавиться от опеки сил безопасности, а также наладить одновременные выступления в различных городах и населенных пунктах страны. Один из каналов «Телеграм» (amadnews) был закрыт по запросу иранского министра связи и информационных технологий, как подстрекающий протестующих на переход к насильственным акциям.

Однако, ввиду ограниченного контроля властей над «Телеграм», можно смело говорить о наличии множества других каналов подобного рода (борьба с мессенджерами в нашу эпоху представляется уже заранее обреченной на провал — не будет «Телеграма», будет другое средство коммуникации, не исключено специально разработанное под подобные нужды и снабженное дополнительными средствами шифрования как тот же ByLock, использовавшийся в ходе попытки военного переворота в Турции в июле 2016 года – В.К.).

Вопрос №3: Какую реакцию на протесты продемонстрировало иранское государство?

Ответ:

Политическую структуру управления Ирана следует рассматривать, как состоящую из двух частей.

С одной стороны – правительство, возглавляемое президентом, пришедшее ко власти по итогам всеобщих выборов.

С другой стороны – религиозный лидер и связанные с ним политические структуры.

Иранское правительство, пользующееся поддержкой реформистов и умеренных избирателей, оценивает протесты как заговор скрывающихся за ними отдельных сил (консерваторов) в попытке прикрыться экономической ситуацией с целью достижения своих политических целей. К настоящему времени (на момент публикации Фонда, 03.01.18 – В.К.) официальное заявление президента Х.Роухани ещё не прозвучало, однако выступления первого помощника президента, равно как и близких к правительству кругов, построены именно вокруг изложенного выше тезиса.

С другой стороны, круги, близкие к религиозному лидеру и известные в качестве консерваторов, на первом этапе оценили протестную волну, как имеющую целиком и полностью экономическую подоплёку и являющуюся проявлением гневной реакции в отношении правительства страны. Однако, после позиции, занятой протестующими уже против существующей в Иране политической системы, начали звучать характеристики происходящего как «смута». Однако, не отказываются религиозные круги и от того, чтобы возложить ответственность за протестное движение на правительство страны. Впрочем, (до 03.01.18 – В.К.) заявления лидера А.Хаменеи пока не последовало.

Как известно, в моменты кризисных ситуаций, в Иране собирается Высший совет национальной безопасности, принимающий решение в отношении необходимых мер. Однако, пока официальной, с запротоколированными результатами, встречи не состоялось. Это подтверждает то наблюдение, что иранскими властями происходящее пока не воспринимается как достигшее уровня угрозы национальной безопасности. Также обращает на себя внимание тот факт, что иранские силы безопасности пока не применяют к митингующим жёстких мер, как это, допустим, произошло в 2009 году. В то же самое время, протестующими в ряде городов совершены попытки поджогов и причинения другого ущерба зданиям государственных учреждений, общественному транспорту, остановкам и т.д.

В результате, последовала информация о гибели в Лурестане двух манифестантов. По сведениям же протестующих их число составило четыре человека. Губернатор Лурестана подтвердил первую информацию, но не взял на власти ответственность за их гибель, указав, что она лежит на «членах террористической организации и иностранных провокаторах».

Вопрос №4: Какая реакция последовала со стороны Запада и, в особенности, от США?

Ответ:

Западные СМИ комментируют происходящие в Иране протесты в целом, как часть «политической программы». Это движение, по их мнению, имеет потенциал к тому, чтобы изменить иранскую политическую систему. Президент США Дональд Трамп, пресс-секретарь Государственного департамента Хизер Нойерт, пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс и многие другие официальные лица не скрывали своей поддержки протестам, осуждения мер, предпринятых иранским правительством и своих надежд на смену режима в ИРИ. Опытные политики, вроде Хиллари Клинтон и Джона Маккейна, опубликовали комментарии в том же самом духе.

В свою очередь, пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Бархам Касими категорически осудил послания, поступающие из США.

ЕС, как пишет турецкий Фонд, по отношению к протестам пока сохраняет молчание. Единственно, бывший премьер-министр и министр иностраных дел Швеции Карл Бильдт указал на то, что Ирану следует, не теряя времени, приступить к решению экономических проблем, стоящих перед страной (собственно, такая сдержанная позиция ЕС, некоторым образом отличающаяся от «ястребиной» американской, вполне себе понятна; европейские компании и в разгар санкций в отношении Ирана «тихушничали» там в экономическом смысле и, разумеется, они возлагают надежды на «бездонный» постсанкционный иранский рынок; ясно, что как смена режима с переделом зон влияния, так и просто политические потрясения, бьют по ринувшемуся в Иран европейскому бизнесу – В.К.).

42.3MB | MySQL:87 | 0,688sec