Противоречия между Францией и Италией не позволяют урегулировать конфликт в Ливии

Ливийская столица постепенно возвращается к нормальной жизни после длившихся около недели вооруженных столкновений. Об этом сообщает в среду информационный портал «Аль-Мутавассит». Обстановка в большинстве районов Триполи на протяжении дня оставалась спокойной, серьезных инцидентов зафиксировано не было. Это стало возможным после заключенного при посредничестве Миссии ООН по поддержке в Ливии (МООНПЛ) во вторник вечером соглашения о прекращении огня, под которым подписались основные противоборствующие группировки. Ранее их представители уже заявили, что будут соблюдать сделку, однако в любой момент готовы ответить на агрессивные действия другой стороны. Бежавшие из районов стычек семьи начали возвращаться в свои дома, а глава признанного мировым сообществом Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Саррадж уже призвал госслужащих не бояться выходить на рабочие места. Открываются магазины, коммунальные службы приступили к уборке мусора. На заправочных станциях выстроились длинные очереди. Как заявил в среду министр транспорта Милад Майтыг, единственный действующий в столице Ливии международный аэропорт Митига, прекративший из-за стычек работу 31 августа, должен возобновить ее в течение одного или двух дней. Бои в Триполи не стихали с 26 августа. В стычках участвовали с одной стороны 7-я пехотная бригада, большинство бойцов которой являются выходцами из города Тархуна (60 км к юго-востоку от столицы), а с другой — подразделения батальона «Революционеров Триполи», поддерживаемого другими фракциями, подчиняющимися признанному мировым сообществом кабмину нацсогласия. Жертвами столкновений за это время стали более 60 человек, порядка 160 получили ранения. В этой связи отметим, что указанное перемирие состоялось в итоге благодаря усилиям Рима в рамках своих посреднических усилий, а также одного важного и принципиального момента: Париж через Халифу Хафтара решил не вмешиваться в этот конфликт, и избежал соблазна за счет этого обострения в Триполи под благовидным предлогом ввести отряды Хафтара в Триполи «для восстановления спокойствия». Однако такая идея изначально присутствовала несомненно. Напомним, что представители племени тархуна, которые собственно и воюют в составе 7-й бригады , являются записными сторонниками Каддафи, и в последнее время отмечены их устойчивые контакты с лицами из окружения Хафтара. На реальность такой опции указывали и соответствующие заявления лиц из штаба Ливийской национальной армии  (ЛНА), которые были сделаны в рамках нынешнего противостояния. Подразделения ЛНА под командованием фельдмаршала Халифы Хафтара готовы вмешаться в происходящее в охваченной боями столице страны Триполи и навести там порядок. Об этом, как передает в воскресенье новостной портал «Эфригейтньюс» (Afrigatenews), заявил в городе Бенгази командующий войсками спецназначения ЛНА «Ас-Саика» («Молния») Ванис Бухамада. «Мы готовы вмешаться, чтобы остановить столкновения в столице, с суши, моря и воздуха, и сейчас ожидаем приказов главнокомандующего фельдмаршала Хафтара, — указал он. — Героические бойцы спецназа заплатили и продолжают расплачиваться своими жизнями за стабильность родины […], и ничто не помешает нам направиться в Триполи или любое другое место в Ливии, чтобы обеспечить безопасность наших граждан». Однако этого не произошло. По ряду причин. Такой сценарий вызвал бы очередной виток жесткого противостояния Парижа и Рима, и помимо этого сил у Хафтара собственно для такой операции явно недостаточно. Необходимо было привлекать силы самих французов, как это было в случае штурма Бенгази и Дерны, что Парижу сейчас с учетом ощутимого обострения ситуации в районе Сахеля сделать было бы очень затруднительно чисто по военно-техническим причинам. Но более принципиальным является тот момент, что вход (или такая попытка) в Триполи сил ЛНА однозначно вызвало бы вход в конфликт в очень активной мере сил Мисураты, которая все это время держала нейтралитет. При этом такой вариант ставил окончательный крест на усилиях главного архитектора французской политики в Африке и в Ливии, министра иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриана привлечь кланы этого города к предстоящему мирному процессу путем их участия во всеобщих выборах. Но, повторим, что Париж также опасается и резкого обострения своих взаимоотношений с Римом. Италия поддерживает ливийский народ и его властные структуры, а также попытки Правительства национального согласия (ПНС) стабилизировать ситуацию в стране, которая переживает напряженность из-за продолжающихся вооруженных столкновений в Триполи. Об этом говорится в распространенном во вторник коммюнике МИД Италии по итогам телефонного разговора министра иностранных дел Энцо Моаверо-Миланези с премьер-министром Ливии Фаизом Сараджем. «Министр Моаверо-Миланези подтвердил поддержку Италией всех попыток, в том числе со стороны международного сообщества, способствовать диалогу для примирения и преодоления сложившихся сложностей с целью установления безопасности и стабильности», — говорится в документе. Кроме того, МИД Италии подтверждает, что осенью Рим намерен организовать конференцию по Ливии, которая будет посвящена путям обеспечения безопасности. «Это — обязательное условие для проведения выборов, что является главной целью ООН и специального представителя генсека по Ливии Гасана Саламе», — говорится в коммюнике. Ранее министр обороны Италии Элизабетта Трента заверила, что Рим не рассматривает возможности своего военного вмешательства. В Ливии продолжает работать посольство Италии.
В этой связи американские эксперты полагают, что эта конкуренция между европейскими державами в Ливии будет и впредь подрывать попытки урегулирования глубинных политических кризисов в стране. Рост ультраправых партий в Италии заставит Рим углубить степень своего участия в Ливии, поскольку он стремится уменьшить потоки мигрантов и защитить свои экономические интересы — оба из которых сосредоточены в Триполитании. Стремление президента Франции Эммануэля Макрона подтвердить международную роль Парижа в решении ливийского кризиса с учетом несомненного влияния ливийского досье на состояние уровня общей безопасности для бывших африканских колоний Франции заставят Париж продолжать поддерживать Халифу Хафтара в качестве гаранта своих интересов. При этом и Франция, и Италия рассматривают Ливию как естественную сферу влияния, их противоречивые цели только усугубят ситуацию. Одновременно также очевидно, что у двух этих европейских столиц совершенно различное представление о путях мирного урегулирования в Ливии, в особенности в отношении тех сил, которые должны всем участвовать. На сегодня Париж и Рим поддерживают противостоящие стороны конфликта, и у них два совершенно разных взгляда на то, что должно произойти дальше. Собрав в мае с.г. основных ливийских игроков (отметим, что на ней не было представителей Мисураты, консультации с ними французы активизировали позднее) на конференцию, Париж убедил различные ливийские фракции провести выборы 10 декабря. Рим, напротив, не желает никаких выборов в этом году и планирует провести свою собственную конференцию о будущем Ливии в октябре. При этом официальная реакция Парижа на эту попытку Рима перехватить «пальму первенства» совершенно не отражает истинные настроения в Елисейском дворце по этому вопросу. Предложение Италии провести международную конференцию по урегулированию ливийской проблемы заинтересовало Францию. Об этом сообщил в ходе электронной пресс-конференции в четверг 23 августа официальный представитель Министерства иностранных дел республики. «Мы с интересом ознакомились с намерением Италии, которая является партнером первостепенной важности по ливийскому досье, организовать проведение международной конференции, которая станет продолжением конференции на данную тему, прошедшую в Париже», — говорится в заявлении. В нем особо подчеркивается, что «Франция поддерживает все инициативы, проходящие в рамках посредничества ООН, и которые открывают путь к достижению межливийского примирения и к стабилизации этой страны». Франция, отметил представитель МИД, «уверена в том, что только политическое решение под эгидой ООН способно обеспечить долговременную стабилизацию ситуации в Ливии. Именно на это направлена дорожная карта, разработанная спецпосланником генерального секретаря ООН по Ливии Гасаном Саламе, и которой Франция оказывает полную поддержку». Представитель дипломатического ведомства выразил уверенность в том, что нормализация ситуации в Ливии напрямую связана «с разработкой и принятием конституционной и законодательной базы, этапы которых были уточнены и одобрены основными ливийскими действующими силами на конференции в Париже 29 мая, в присутствии спецпосланника генсека ООН. А также одобрены международным сообществом и затем — Советом Безопасности ООН». То есть, если переводить все это на нормальный язык, Париж будет приветствовать проведение такой конференции и ее итоги только в том случае, если они закрепят те положения (а основные из них — резкое ослабление влияния Ф.Сараджа за счет изменения числа членов государственного совета, введение лиц из ЛНА в командование единой армии, а также проведение всеобщих выборов в этом году), которые были озвучены во время парижской конференции в мае. Поддержка в данном случае деятельности Г.Саламе объясняется исключительно его поддержкой этих предложений.
У Рима повторим, что иное видение всех этих вопросов. И рискнем предположить, что фигура Ф.Сараджа в данном случае является для Рима безальтерантивной опцией будущей политической архитектуры Ливии. Это расхождение отчасти объясняется различными целями и сферами интересов этих стран в Ливии, и, пока Париж и Рим опираются на альтернативные пути решения кризиса, перспективы успеха представляются мрачными. При этом американцы отмечают, что Рим более не согласен терпеть монополию на принятие решений со стороны Парижа, и в общем-то эта тенденция сейчас оживилась после недолго перерыва. Началом первого этапом укрепления двусторонних отношений надо отнести к 2003 году, когда Рим усилиями тогдашнего премьера С.Берлускони  сделал решительные шаги на этом направлении. Тогда в Рим начал эксплуатацию стратегического газопровода «Гринстрим» для доставки ливийского природного газа в Италию. Затем, в 2008 году, Берлускони и Каддафи договорились о сделке на 5 млрд долларов, согласно которой Италия согласилась выплатить Ливии репарации за инциденты, произошедшие во время колониального правления, в то время как Каддафи согласился помочь остановить поток африканских мигрантов, направляющихся в Ливию и пытающихся достичь Европы через Италию. Свержение Каддафи, основными инициаторами которого стали те же французы с подачи катарцев, эту ситуацию изменило кардинально и отправило Рим на политическую периферию в рамках его участия в ливийском досье. Франция тогда попыталась взять на себя ответственность за европейскую политику в отношении Ливии, возглавив вмешательство НАТО, которое в конечном итоге свергло режим Каддафи в октябре 2011 года. Это вызвало закономерное возмущение в Риме, который рассматривал такую роль Парижа как узурпацию естественного итальянского влияния и как прямой путь срыва Ливии в хаос. Что собственно и произошло. В этой связи американские эксперты уверены, что эта конкуренция между этими державами останется жесткой в среднесрочной перспективе, поскольку ни Италия, ни Франция не хотят отказываться от своего влияния или от своих целей, принципиальные из которых не совместимы друг с другом.
Нынешние взгляды Франции на Ливию очевидны: она рассматривает конкурирующие правительства страны в качестве одного из крупнейших факторов региональной нестабильности. Конфликт превратил страну в прибежище для контрабандистов и террористических группировок, которые разжигают нестабильность в Магрибе и Сахеле, наводняя регион оружием и способствуя подъему джихадистского радикализма и сепаратизма. Соответственно, главная цель Парижа в Ливии — решить проблему отсутствия безопасности в стране, что, по его мнению, усугубляется существованием конкурирующих правительств и фрагментированных вооруженных сил. По французской версии, сильная армия под руководством фельдмаршала  Х.Хафтара должна взять под контроль большую часть страны. В конечном счете, Париж не хочет соглашаться на урегулирование путем переговоров, которое не консолидирует основные группы ливийских кланов под руководством сильного человека с четкими антитеррористическими целями. Продвигая проведение всеобщих выборов как можно более раньше, Париж делает ставку на нынешний боевой потенциал ЛНА в надежде на то, что он сыграет ведущую роль в области безопасности и обеспечит присутствие в едином силовом блоке лояльных людей из близкого круга Хафтара. При достижении этой цели Франция в дальнейшем сможет сосредоточиться на своей главной цели: борьбы с терроризмом в таких районах как Феццан (юг Ливии) и прилегающих к нему зон Сахеля.
Италия же по сути отвергла участие Хафтара в своей ливийской стратегии, воспринимая тесные связи фельдмаршала с Францией (не говоря уже о Египте и ОАЭ) как естественные риски для укрепления своего влияния. Более того, императивы Рима по пресечению миграционных потоков, обеспечению поставок газа и поддержанию своих экономических интересов в Триполи и Мисурате требуют более тесных связей именно с кланами в Триполитании, где Хафтар, мягко говоря, не пользуется популярностью в силу его ярого антислаимизма и традиционных клановых противоречий между Киренаикой и Триполитанией. При этом обеспокоенность Рима (в отличие от Парижа) ростом экстремизма в Ливии и перспективой того, что ливийская площадка может выступать в качестве инкубатора для дальнейшей экспансии джихадистов в ЕС и франкофонной Африке носит вторичный характер. Его основное внимание применительно к ливийскому досье уделяется экономическим и миграционным вопросам. Экономически Италия имеет глубокие деловые связи с Триполи и крупным портовым городом Мисурата. У него также есть энергетические интересы через компанию Eni по всей стране, включая трубопровод Greenstream, которым напрямую угрожает тот же Хафтар, что было воочию продемонстрировано во время последнего отказа Тобрука привлекать НОК-Запад Ливии к экспортным поставкам ливийских углеводородов. Вторая по важности тема — незаконная миграция. Именно Западная Ливия, где позиции Хафтара безусловно слабы, является отправной точкой для большинства африканских мигрантов, направляющихся в Италию. После сделки ЕС-Турция именно ливийский маршрут стал основным источником попадания мигрантов на континент. Для борьбы с этим Рим стремится укрепить итальянскую береговую охрану, через финансовые рычаги снизить активность полевых командиров в Триполитании в рамках их вовлеченности в эти процессы, а также принял решение реанимировать сделку на 5 млрд  долларов, первоначально подписанную Каддафи и Берлускони. Но для этого Риму необходимо свое центральное правительство в Триполи, как минимум. И это на сегодня безальтернативно премьер-министр правительства национального согласия Ф.Сарадж. Также заметим, что не только большинство кланов Мисураты и Триполи выступает против кандидатуры Хафтара как будущего главнокомандующего новой ливийской армии. Это еще и клан Зидан, который официально полагается союзником Хафтара, что уже давно далеко не так. Если суммировать все сказанное, то очевидно, что основная «борьба локтями» между Римом и Парижем сейчас сконцентрирована в отношении одного тактического момента: создания единых вооруженных сил страны, во главе которых должны стоять их краатура. Этот алгоритм в принципе является единственно правильным, поскольку впереди глобального политического урегулирования в качестве безусловного этапа должно быть формирования именно единой военной силы, который этот процесс и обеспечит. И здесь основной корень противоречия не только между различными ливийскими кланами, но и между Францией ( в союзе с  ОАЭ и АРЕ) и Италией.

57.16MB | MySQL:97 | 0,580sec