Китай и Пакистан укрепляют двусторонние отношения на фоне давления США на Исламабад

Китай и Пакистан договорились о расширении двусторонних экономических отношений и укреплении торгово-инвестиционного сотрудничества. Об этом говорится в совместном заявлении двух стран, принятом в воскресенье 4 ноября по итогам первого официального визита в КНР премьер-министра Пакистана Имран Хана. «Стороны договорились о дальнейшем расширении двусторонних экономических отношений, а также укреплении разностороннего прагматического торгово-инвестиционного сотрудничества», — говорится в Совместном заявлении Китая и Пакистана об укреплении устойчивого стратегического партнерства и создания тесного китайско-пакистанского сообщества общего будущего в новую эпоху. «Китай и Пакистан отметили рост объемов двусторонней торговли и договорились о принятии конкретных мер по устранению торгового дисбаланса. Они включают в себя организацию обменов на уровне торговых представительств двух стран, расширение доступа на рынки сельскохозяйственной продукции и информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а также упрощение таможенных, карантинных и фитосанитарных процедур». В документе отмечается, что в ходе переговоров страны в том числе приняли решение о наращивании «промышленного потенциала Пакистана путем создания совместных предприятий в приоритетных отраслях, перемещения трудоемкой промышленности и сотрудничества двух сторон на уровне малого и среднего бизнеса». Стороны договорились наращивать взаимодействие в сфере туризма, банковском и финансовом секторах, а также продолжить обсуждение китайско-пакистанского соглашения о свободной торговле услугами. Важным моментом надо полагать и следующее пояснение к итогам визита со стороны Пекина. Китай будет оказывать необходимую поддержку Пакистану в преодолении этой страной трудностей в экономике. Об этом в субботу по итогам переговоров премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна и премьер-министра Пакистана Имран Хана заявил заместитель министра иностранных дел КНР Кун Сюанью. «В ходе визита стороны договорились, что Китай будет оказывать необходимую поддержку и помощь Пакистану в преодолении страной нынешних экономических трудностей», — заявил дипломат. Он отметил, что в отношении «конкретных шагов в данной области стороны проведут дополнительные детальные обсуждения». В данном случае отметим, что это уточнение по факту означает принципиальную готовность КНР предоставить Исламабаду серьезный кредит в рамках финансовой помощи, и в настоящее время уточняются лишь детали этого кредита. Как отметил заместитель министра, в ходе переговоров главы правительств также обсудили тему китайско-пакистанского экономического коридора, уделив внимание проектам социальной ориентированности и повышения благосостояния населения. Кун Сюанью также добавил, что в рамках встречи стороны затронули и другие стороны взаимного сотрудничества, включая противодействие терроризму. Первый официальный визит Имран Хана в Китай со 2 по 5 ноября состоялся по приглашению премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна. В Пекине премьер-министр Пакистана провел переговоры с представителями высшего руководства КНР. Он также посетит Первую международную выставку импортных товаров (CIIE), которая состоится в Шанхае с 5 по 10 ноября. Если мы прибавим к вышесказанному и тот факт, что Эр-Рияд, после недолгого колебания, решил оказать финансовую помощь Исламабаду, то становится очевидным, что американцы этот раунд экономического удушения пакистанцев в связи с общим давлением на них в рамках афганского досье проиграли.  Напомним, что министерства финансов Саудовской Аравии и Пакистана подписали меморандум о взаимопонимании, касающийся предоставления Эр-Риядом займа Исламабаду в размере 3 млрд долларов США сроком на один календарный год. Об этом говорится в заявлении внешнеполитического ведомства Пакистана, опубликованном во вторник 23 октября. «Меморандум о взаимопонимании был подписан министром финансов Пакистана Асадом Умаром и его саудовским коллегой Мухаммедом бен Абдаллой аль-Джадааном. В рамках документа Саудовская Аравия готова предоставить Пакистану 3 млрд долларов на один год для поддержки платежного баланса, — следует из заявления пакистанского МИД. — Кроме того, Саудовская Аравия приняла решение поставить Пакистану нефть на сумму 3 млрд долларов США с отсрочкой платежа». Указанные договоренности обсуждались представителями двух государств в рамках визита пакистанской делегации во главе с премьер-министром Имран Ханом в Саудовскую Аравию для участия во 2-ом ежегодном инвестиционном форуме, который американцы и западники в своей массе проигнорировали в рамках реакции на убийство саудовского журналиста Д.Хашогги. Касаясь же участия Китая в спасении пакистанской экономики, то отметим, что Пекин в очередной раз проявил себя искусным переговорщиком. Китайцы взяли паузу в самый острый период американо-пакистанских консультаций в прошлом месяце, когда в Исламабаде находились госсекретарь Пампео и начальник Объединенного комитета начальников штабов ВС США Данфорд, и даже после того, как стало ясно, что стороны не договорились, еще какое-то время тянули, явно ожидая, пока «клиент окончательно созреет». И он «созрел». Исламабад будет занимать сторону китайских властей при урегулировании проблем, затрагивающих ключевые интересы Пекина. Об этом заявил в пятницу 2 ноября на встрече с министром иностранных дел КНР Ван И премьер-министр Пакистана Имран Хан. «Пакистанский народ горячо любит Китай, мы продолжим твердо стоять на вашей стороне по вопросам, которые касаются ключевых интересов КНР», — цитирует главу пакистанского правительства официальный сайт китайского внешнеполитического ведомства. По его словам, власти Пакистана внимательно прислушивается к мнению Пекина о том, как следует реализовывать проекты в соответствии с инициативой «Один пояс, один путь». Имран Хан также выразил заинтересованность в активизации двусторонних контактов по таким направлениям, как безопасность, сельское хозяйство, преодоление бедности и борьба с коррупцией. В итоге за этой патетикой стоит несколько четко обозначенных условий Пекина по представлению действительно серьезных кредитов. Во-первых, это обязательное консультирование с Пекином перед тем, как привлекать в проект «Нового Шелкового пути» новых партнеров. Попытки Исламабада прилечь Саудовскую Аравию для участия в строительстве крупного НПЗ натолкнулось на «непонимание» со стороны китайцев, которую эту сделку заблокировали. Напомним, что первоначально Эр-Рияд рассматривал свое участие в финансовой помощи пакистанцам не путем прямой финансовой помощи, а через инвестиции в инфраструктурные проекты в рамках «Нового Шелкового пути». В результате, во многом в рамках купирования негативных последствий дела Д.Хашогги и учетом отрицательной позиции в Конгрессе США по вопросу развития ядерной программы КСА, Эр-Рияд решил вернуться к первоначальному проекту прямой финансовой поддержки Исламабада, явно с прицелом продолжения своего участия в пакистанских ядерных программах. При этом Пекин оставил за собой право обозначать прямых экономических партнеров в рамках своей глобальной логистической инициативы. Во-вторых, Пекин добился от Исламабада обязательства по проведению с ним более четких и заблаговременных консультаций по вопросам региональной безопасности. В частности, по тому же афганскому досье с учетом попыток американцев провести с Исламабадом сепаратные переговоры на эту тему, а также по всему спектру пакистано-индийских отношений. Если еще конкретнее, то китайцы добрились от пакистанцев содействия и практической поддержки в рамках развития своих проектов с Кабулом в сфере безопасности. Речь прежде всего идет о начале строительства первой военной базы КНР в Афганистане. Китай еще в августе с.г. приступил к строительству первой военно-тренировочной базы в провинции Бадахшан на северо-востоке Афганистана в рамках наращивания сотрудничества с Кабулом в борьбе с терроризмом. Об этом сообщила в среду газета «Саут Чайна морнинг пост» со ссылкой на собственные источники. «Строительство базы началось. Китайская сторона перебросит туда по меньшей мере один батальон с вооружениями и оборудованием для учебной подготовки афганских коллег», — заявил изданию один из источников. База будет расположена в Ваханском коридоре, который представляет собой узкую полосу в горах, граничащую с тремя странами: Таджикистаном на севере, с Пакистаном на юге и Синьцзян-Уйгурским автономным районом (СУАР) КНР на востоке. В населенном преимущественно мусульманами Синьцзяне действуют сепаратистские группировки, связанные с международным террористическим исламистским подпольем. Как отмечает газета, это будет первый случай военного присутствия КНР на территории соседнего Афганистана. В прошлом году Китай развернул свою первую зарубежную военно-логистическую базу в Джибути на восточном побережье Африки. Однако основу базирующегося там контингента пока составляют инженеры и строители, занятые сооружением морского причала и инфраструктуры. База в Афганистане призвана играть совершенно иную стратегическую роль в связи с ее близостью к неспокойному Синьцзяну, где в последние годы имели место вылазки исламистских террористов. По мнению наблюдателей, военный лагерь создается и финансируется Пекином, чтобы предотвратить проникновение на территорию КНР боевиков из числа уйгуров и других экстремистов, прошедших подготовку и получивших опыт ведения боевых действий в рядах террористической группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Вместе с тем Китай исходит из необходимости обеспечения безопасности вдоль трансграничных торгово-транспортных коридоров проекта «Один пояс, один путь». До сих пор Исламабад к таким совместным проектам Пекина с Кабулом в области безопасности относился очень сдержанно, теперь же, судя по всему, этот вопрос закрыт. Если еще глобальнее, то речь идет не только о противостоянии потенциально нарастающему уйгурскому влиянию с учетом турецких инициатив перебросить из Сирии в Афганистан значительную часть группировки «Исламский фронт освобождения Туркестана», костяк которой как раз составляют уйгуры. В данном случае кооперация между пакистанскими и китайскими силовиками существует и работает. Пекину крайне важно в этой связи получить еще и поддержку Кабула в обмен на привлечение его к совместному проекту своего «Нового Шелкового пути». Таким образом, Пекину пока удается в значительной степени купировать уйгурскую угрозу (пока, повторим, больше потенциальную) за счет двойного партнерства с Кабулом и Исламабадом. Пакистанцы при это согласились на участие Кабула в экономическом проекте , что открывает перспективу для реализации проекта ТАПИ в рамках транспортировки туркменского газа через Афганистан в порты Пакистана.
Касаясь же темы американского давления на Исламабад и рассуждения в этой связи некоторых американских и европейских экспертов о том, что пакистанцы начинают «прогибаться» и демонстрировать готовность к «конструктивному диалогу», то, похоже, что Вашингтон снова поторопился. Американская администрация примет меры против Пакистана, если Исламабад не активизирует борьбу с терроризмом и усилия, призванные содействовать нормализации обстановки в Афганистане. С таким предупреждением выступил госсекретарь США Майкл Помпео сразу же после своего визита в Исламабад в октябре. «Мы ясно дали понять, что политика США в отношении Южной и Центральной Азии не изменилась. Наши ожидания заключаются в том, что Пакистан не станет давать пристанище террористам на своей западной границе. Более ясно передать этот сигнал мы не могли. Пакистан будет привлечен к ответственности, если не добьется этого, если не будет прилагать искренние усилия такого рода», — заявил глава американского внешнеполитического ведомства, выступая на краткой пресс-конференции. Как заверил Помпео, «все хотят примирения в Афганистане». «Этого нельзя добиться при наличии пристанищ для «Талибана», для «сети Хаккани» и других [террористических и экстремистских группировок] внутри Пакистана. Пакистанское правительство знает, что такова наша точка зрения, нынешняя администрация [США] уже приложила значительные усилия, чтобы привлечь их (пакистанцев — прим. ТАСС) к ответу, и мы надеемся, что они достигнут той цели, которую мы перед ними поставили», — подчеркнул шеф американской дипломатии. Мы уже тогда говорили, что Исламабад даже при оказании на него массированного экономического давления не пойдет на изменение своих кардинальных и принципиальных условий в рамках внутриафганского урегулирования. А это, напомним, вывод всех иностранных сил из страны, что означает по сути переход значительной части страны под управление пропакистанской части талибов. И в этой связи пакистанцы скорее пойдут на уступки тем же китайцам, нежели американцам. Что и произошло к взаимному удовольствию Пекина и Исламабада. При этом позиция КСА стала для Вашингтона неприятным сюрпризом, а сами действия Эр-Рияда в этой связи надо рассматривать как проявление некого раздражения «недружественной позицией» США по вопросу дела Хашогги и попыток пересмотреть вопросы престолонаследия в королевстве. Последнее является для короля Сальмана и его клана той самой «красной линией», за которую они переступить не могут.

52.18MB | MySQL:103 | 0,623sec