О политике США в отношении Ирана и его ассиметричном ответе в киберпространстве

В последнее время на фоне выхода США из СВПД и введения Вашингтоном массированного пакета экономических санкций против Ирана в среде различных российских политологов активно обсуждается тема близкого и неизбежного ирано-американского военного конфликта. Такие настроения усилились летом с.г. В связи с угрозами из Тегерана перекрыть Ормузский пролив в случае продолжения попыток США «обнулить» иранский нефтяной экспорт, в том числе и путем отслеживания маршрутов иранских танкеров. В этой связи обратим внимание на один давний комментарий на эту тему из Эр-Рияда. Иран не способен полностью или частично перекрыть Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы, несмотря на угрозы. Такое мнение, как передает агентство Рейтер, выразил еще 28 августа советник при Минэнерго Саудовской Аравии Ибрагим аль-Муханна. По его мнению, «если Иран закроет Ормузский пролив, то Совет Безопасности ООН, скорее всего, авторизует военную операцию». При этом, говоря о действующих в отношении Тегерана санкциях, аль-Муханна отметил, что существующие рестрикции, «скорее всего, не остановят полностью иранский экспорт». Комментарий саудовского чиновника последовал после того, как командующий военно-морскими силами Корпуса стражей исламской революции (КСИР, элитные части ВС Ирана) адмирал Алиреза Тангсири заявил, что Тегеран полностью контролирует Персидский залив и Ормузский пролив. В начале августа КСИР провел военные маневры в Персидском заливе в рамках ежегодной программы учений, целью которых является противодействие возможным угрозам. Кроме того, 4 июля КСИР заявил о готовности перекрыть Ормузский пролив для транспортировки нефти в другие страны в том случае, если США продолжат санкционную политику по отношению к Ирану. Мы напомнили об этом заявлении И.аль-Муханны ровно для того, чтобы подчеркнуть, что оно, во-первых, на редкость для саудовских комментариев соответствует реальному положению вещей, а, во-вторых, оно актуально до сих пор. Иран никогда не пойдет на прямой военный конфликт с США, если конечно американцы не начнут делать это первыми. А Вашингтон никогда не начнет это делать по многим причинам, в том числе и по той простой и основной, что такой сценарий заставит взлететь мировые нефтяные цены до небес. Суть политики Вашингтона на иранском направлении при этом остается очень простой: чисто экономическими санкциями вынудить Тегеран трансформировать свою политику и пойти на переговоры на американских условиях, как задача-минимум. Или, стимулирование таким образом массовых социальных волнений с целью смещения нынешнего режима в Иране, как задача-максимум. Соединенные Штаты не стремятся к тому, чтобы начать войну с Ираном, и надеются разрешить возникшие разногласия с помощью дипломатии и экономического давления. Об этом заявил 5 октября на брифинге для журналистов глава Центрального командования ВС США (СЕНТКОМ) генерал Джозеф Вотел. «Нет, я не думаю, что мы стремимся к тому, чтобы начать войну с Ираном. И я не думаю, что это то, на чем мы фокусируем свои усилия», — сказал он, отвечая на вопрос о том, не стоят ли США на пороге военного конфликта с Тегераном. «Основной наш подход заключается в том, чтобы решить этот вопрос с помощью дипломатических методов и экономического давления. И я поддерживаю это. Я не расцениваю это как то, что мы находимся на пути к войне с Ираном», — отметил генерал. Вотел, однако, подчеркнул, что в случае необходимости американские войска готовы дать «быстрый и мощный ответ». И вот эта концепция является актуальной для возможного прямого военного столкновения между иранцами и американцами, и, особенно, в Сирии. Иран мог бы использовать российско-американские каналы предотвращения конфликтов в Сирии, чтобы избежать опасных ситуаций, подобных ракетному удару Тегерана по боевикам 1 октября. Об этом заявил 5 октября на брифинге для журналистов глава Центрального командования ВС США (СЕНТКОМ) генерал Джозеф Вотел. «Я думаю, что существует механизм, который уже доступен. Иран может говорить с Россией. У нас же есть устоявшиеся профессиональные каналы коммуникации с Россией, которые прекрасно работают, и они до сих пор обеспечивали безопасность сил обеих сторон, хотя мы работаем в очень сложной обстановке в воздушном пространстве», — сказал он, отвечая на вопрос о необходимости создания отдельного механизма предотвращения конфликтов в Сирии между США и Ираном после ракетного удара Тегерана по боевикам. Напомним, что 1 октября Корпус стражей исламской революции выпустил несколько баллистических ракет по территории Сирии к востоку от реки Евфрат, где, как утверждается, находились организаторы теракта в иранском Ахвазе. Как заявил секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани, в ходе удара были поражены цели, находившиеся в нескольких километрах от позиций сил США. Пентагон, в свою очередь, назвал этот удар «безрассудным, небезопасным и обостряющим ситуацию». Как заявил корр. ТАСС официальный представитель американского Министерства обороны Шон Робертсон, подобные действия Тегерана потенциально могут поставить под угрозу силы, которые ведут борьбу с ИГ (запрещенная в России террористическая группировка «Исламское государство»). По его словам, Иран не предпринял мер для координации своих действий с силами коалиции, как это делают США и Россия. Но это только эпизод, который только лучше иллюстрирует тот факт, что основной фронт ирано-американского противостояния будет проходить прежде всего в экономике, необходимым дополнением к которому станет активизация и по линии действий в рамках подрывных операций.
Как полагают аналитики Пентагона, активизация Ираном в этой связи своей непосредственной террористической деятельности против американских целей по всему миру на сегодня фактически равна «нулю». В ответ на санкции и другие меры, принятые Соединенными Штатами, Иран будет стремиться дать ассиметричный ответ в киберпространстве. При этом американцы полагают, что в данном случае Тегеран будет следовать тому же самому алгоритму, который он использует и в своих военных операциях. Имеется ввиду, что Иран будет проводить асимметричные операции вместо полномасштабной кибервойны, используя свою сеть хакеров по всему миру и акцентируя внимание на самых слабых точках в рамках уязвимости системы безопасности США и их союзников на Аравийском полуострове. Американцы полагают, что разногласия между США и Ираном не только сохраняться на нынешнем уровне, но и будут продолжать нарастать в 2019 году. Тегеран в этой связи начнет все в большей степени использовать методы тайной войны в киберпространстве с целью противостоять нарастающему давлению со стороны Вашингтона. В то время как огромный дисбаланс сил будет сдерживать Иран от участия в прямом военном конфликте с Соединенными Штатами и их союзниками, он будет использовать свой арсенал асимметричных мер. Он включает в себя кибератаки, терроризм и поддержку региональных союзников Ирана, что несет в себе потенциальную угрозу для американских компаний и организаций на Ближнем Востоке и за его пределами. По оценке американских аналитиков, американское давление в виде санкций на Тегеран в рамках вынудить его трансформировать свою региональную политику не заставят иранцев капитулировать. Вместо этого они побудят Тегеран искать пути сопротивления, как в рамках прямой тайной войны, так и в киберпространстве.
Точно так же, как Иран вряд ли бросит вызов Соединенным Штатам в крупномасштабном военном противостоянии, он также вряд ли будет вести прямую войну с ними в киберпространстве. Соединенные Штаты просто слишком сильны в этих сферах. Что касается кибербезопасности, то техническое сравнение используемых противниками вредоносных инструментов Stuxnet (США и Израиль) и Shamoon (Иран) наглядно иллюстрирует разницу в иранских возможностях. В то время как Соединенные Штаты наиболее уязвимы для точечных кибератак, их общий потенциал в этой сфере несоизмерим с иранским в случае начала открытой и масштабной кибервойны. При этом обе стороны будут продолжать подготовку к кибервойне. Иранцы уже много лет ведут наблюдение за критически важной инфраструктурой в этой сфере в Соединенных Штатах и на Западе. При этом ясными их целями в данном случае являются в первую очередь США, КСА, ОАЭ и Израиль. Американцы и их союзники также проводили аналогичную разведку инфраструктуры Ирана и даже несколько раз успешно атаковали системы обогащения урана в Иране. На форуме по кибербезопасности Aspen в июле 2018 года, директор Национальной разведки США Дэн Коутс отметил, что Иран в состоянии сейчас эффективно атаковать электрические сети, водные станции, а также медицинские и технологические компании в Соединенных Штатах, Европе и на Ближнем Востоке. При этом в Пентагоне полагают, что такая возможность совершенно не означает, что такая атака обязательно последует. Во многом так же, как обе страны строят планы на случай войны, иранцы пока только готовятся к борьбе в киберпространстве, ища точки уязвимости и возможные пути для атаки с учетом постоянных обновлений в этой области. В то время как полномасштабная кибервойна остается маловероятной, иранские атаки более низкого уровня против правительственных целей, частных компаний и организаций, с большей долей вероятности увеличатся в следующем году. На прошлой неделе, итальянская нефтяная компания Saipem объявила, что она стала объектом специальной кибератаки, которая использовала вариант вредоносного ПО Shamoon, что указывает на иранскую след. Крупнейшим клиентом Saipem является национальная компания КСА Saudi Arabian Oil Co., что, вероятно, и определило выбор именно этой цели. Кроме того, лондонская фирма по проблемам кибербезопасности Certfa, специализирующаяся на отслеживании иранской активности в этой сфере, 13 декабря опубликовала отчет о наращивании иранской хакерской группой «поддержания постоянной угрозы» (APT) усилий по завершению программы создания вирусной программы «Очаровательный котенок», которая предназначена для совершения фишинговой атаки против финансовой инфраструктуры США. Эти группа специализируется сейчас на выборе целей именно в финансовом секторе США, как ответ на введение экономических санкций и вывода иранских банков из системы SWIFT. В этой связи американцы отмечают, что Иран имеет большой опыт по дезинформации противника. Это особенно видно по тому, как иранцы очень часто через свою агентуру или дипломатических представителей публично фотографируют те или иные объекты инфраструктуры в странах вероятного противника, тем самым демонстрируя их возможный выбор для цели в случае проведения террористических атак, распыляя таким образом силы контрразведывательного прикрытия и отвлекая их от реальных объектов атаки. Эта же стратегия активно применяться и в рамках иранского мониторинга критически важной инфраструктуры США в киберпространстве. В этой связи аналитики отмечают, что обычной практикой в рамках своей активности в сфере кибербезопасности стало использование иранцами т.н. «прокси-серверов», которые позволяют дистанцироваться от этих эпизодов и серьезно затруднить идентификацию места атаки. Использование прокси-серверов позволяет иранцам оказывать давление на региональных и глобальных конкурентов, достаточно уверенно маскируя свое участие. При этом американцы отмечают, что Иран очень серьезно с помощью российских и китайских специалистов усилил свои технические возможности в сфере кибербезопасности за последние два года.

40.98MB | MySQL:92 | 0,933sec